Пытаясь снять промывку мозгов, я случайно оказался запечатлен. 3 глава
Я покинул спецпалату лишь спустя три долгих часа.
— Когда тебя начало рвать, я чуть было реально не дернула рубильник!
— Вот именно. Ты не подал сигнал, поэтому я сжала зубы и сдержалась. Честное слово.
Директор Син передернула плечами — видимо, от одних воспоминаний ей становилось не по себе. Хотя, признаться честно, в тот момент мне и самому было не по себе.
Ментальные способности требуют ювелирного контроля. Так как эффект и методы работы сильно зависят от конкретной цели, и если эта самая цель отчаянно сопротивляется, отдача бьет по самому ментальщику. Тот самый приступ тошноты, скрутивший меня при первой же попытке проникнуть в разум Кан Джухи — наглядный тому пример.
В тяжелых случаях возможно «обратное вторжение», которое попросту выжигает мозг применяющего. Именно поэтому я всегда старался не лезть в головы эсперам рангом выше моего. Одно неверное движение — и тебя затянет с концами.
К тому же почти все эсперы проходят тренинги по ментальному сопротивлению. Так что, как ни парадоксально, копаться в мозгах у слегка поехавших ребят куда проще, чем у тех, кто в здравом уме.
А нынешний Кан Джуха... Страшно даже представить, каким чудовищем он был на пике формы. Помимо установленных извне блоков, его собственное отчаянное ментальное сопротивление было настолько мощным, что отдача оказалась колоссальной. Возможно, это эхо его затянувшейся ментальной борьбы с вражеским эспером из антикоалиции.
— Я много слышал о Кан Джухе, но, похоже, он и впрямь невероятный кадр.
Раньше, когда весь Центр стоял из-за него на ушах, мне было абсолютно плевать. Но увидев его вживую, я невольно проникся интересом. До такой степени, что начал понимать, почему директор Центра так с ним носился.
Когда Кан Джуха пропал без вести и признан погибшим, на верхах шли горячие споры о том, устраивать ли ему государственные похороны. Однако директор Центра до последнего отказывался верить в его гибель, и в итоге сошлись на том, что без тела хоронить никого не будут. Впрочем, по уставу три месяца отсутствия автоматически приравниваются к смерти, так что избежать официальной регистрации его кончины всё же не удалось.
Но то ли слепая уверенность, то ли отчаянное упрямство директора в итоге оказались пророческими.
— Честно говоря, если бы ему прямо сейчас констатировали смерть мозга, я бы даже не удивился. Но его сила воли — это что-то за гранью. Ублюдок, который промыл ему мозги — тоже тот еще фрукт, но пока Кан Джуха в глухой обороне и отторгает любые вмешательства, я не смогу пробить эти блоки. Пожалуй... понадобится недели две. Нет, думаю, управлюсь за неделю.
Я сделал глоток апельсинового сока, пытаясь восстановить уровень сахара в крови. Глаза директора Син округлились.
— Неделя? Тебе хватит одной недели?! Центр закладывал на это минимум год! Вау, руководитель Сон, ты и правда играешь в другой лиге.
Целый год. Обычно на такое не тратят столько усилий.
Снятие ментальных блоков, если выражаться грубо... похоже на работу дефибриллятора. Суть дефибриллятора в том, чтобы остановить сердце, а затем запустить его ударом тока: «А ну приди в себя, кусок дерьма! Бейся в нормальном ритме!».
Вправление мозгов работает по схожему принципу, только это скорее напоминает серию жестких пощечин. Знаете, как в фильмах, когда человек замерзает где-нибудь на Эвересте, и его лупят по лицу, не давая отключиться. Ты мысленно отвешиваешь оплеухи тому, чей разум ослаб, чтобы заставить его прийти в чувство.
Единственная проблема заключалась в том, что Кан Джуха пытался отгрызть мне руку еще до того, как я успевал замахнуться для этой оплеухи.
— Раз они дают год, значит, хотят, чтобы я вытащил его с минимальными повреждениями рассудка.
— Как-никак, он ценный... нет, абсолютно бесценный актив. Кан Джуху невозможно заменить.
— Я тут подумывал пробить его защиту с помощью электрошока, но, видимо, этот вариант отпадает.
Услышав мое бормотание, директор Син побледнела как полотно.
— Говорю же, не буду я этого делать. Обещаю.
А жаль. Было бы любопытно посмотреть на его реакции под стимуляторами. Впрочем, будет неловко, если в попытках сбить агрессию я случайно превращу его в пускающего слюни овоща.
— Да, давай так. Лучше не торопиться. Но... могу я узнать, что ты только что с ним сделал? Нет-нет, я ни в коем случае тебя не подозреваю, руководитель Сон! Просто... если он вдруг умер... мне же нужно составить рапорт наверх, понимаешь? И получить выговор... или меня вообще уволят к чертовой матери...
Директор Син с огромным облегчением схватилась за сердце.
— Фу-у-ух. Так и знала. Я всегда в тебя верила, руководитель Сон. Ни секунды не сомневалась!
— Прямо сейчас к его мозгу не подобраться. Похоже, механизм ментального самоисцеления у него тоже сломан, так что я лишь немного простимулировал его. Вы же говорили, он отторгает медикаментозное лечение?
— Да-да, этого более чем достаточно! Ох, ну и настрадался же ты. Ты ведь знаешь, как я тебе благодарна?
Почему-то в ее исполнении благодарность прозвучала как: «Спасибо, что не убил Кан Джуху».
Пусть у меня и был богатый опыт проведения сомнительных экспериментов над ребятами с промытыми мозгами, но я всё же не забывал, что Кан Джуха — наш актив, а не враг. К тому же, чтобы вычислить того, кто ковырялся в его голове, пациент должен был оставаться живым и относительно вменяемым. Так что вредить ему в мои планы не входило. Хотя, признаюсь, соблазн слегка перекроить его характер, чтобы сделать более сговорчивым, был велик.
— А, да, конечно. Будет нужна помощь — звони в любое время дня и ночи. И, слушай, было бы здорово, если бы ты скинул мне расписание следующих сеансов...
— В следующий раз я просто возьму с собой своего секретаря. Вы ведь человек занятой, директор.
По лицу директора Син было ясно как день: она горит желанием увязаться за мной под предлогом «помощи», чтобы лично контролировать процесс. Но я включил дурака и вежливо съехал. Как бы хорошо мы ни общались, директор Син была цепным псом директора Центра. Если она начнет дышать мне в затылок во время работы с Кан Джухой, это будет сильно напрягать.
— Ты ведь правда его не убьешь?
Итак, как бы мне так изящно покопаться в его мозгах, чтобы об этом потом слагали легенды?
— Добрый день. Виделись вчера, и вот мы снова здесь. Я дал вам хорошенько выспаться. Как самочувствие?
Видимо, пока Кан Джуха был в отключке, персонал медотсека всё же рискнул зайти. Его отмыли и переодели. Теперь он хотя бы отдаленно напоминал человека, а не окровавленный кусок мяса в тряпье. Хотя, судя по массивным цепям на конечностях и наморднику, до статуса человека ему было еще очень и очень далеко.
Подойдя к клетке вплотную, я почувствовал, что его аура стала чуть менее агрессивной, чем вчера. Даже дикобраз не может вечно ходить с растопыренными иглами — скорее всего, он просто выдохся.
— Поскольку протокол никто не отменял, представляюсь еще раз. Руководитель информационной группы отдела информационной безопасности Бюро национальной безопасности Центра, Сон И Хён.
Едва я закончил фразу, Кан Джуха рванулся вперед, громя цепями.
— М-да. К счастью, физически вы кажетесь вполне здоровым. Рад видеть, что вы идете на поправку. Сразу видно боевика S-ранга.
Я намеренно заговаривал ему зубы, неспешно обходя клетку по кругу. Мне нужно было детально оценить его физическое состояние.
— следующий раз лучше будет оставить вас без одежды. Лечение внешних травм, конечно, не мой профиль, но я должен видеть полную клиническую картину...
Тщательно осмотрев его со всех ракурсов, я вернулся на исходную позицию. Кан Джуха продолжал сверлить меня убийственным взглядом, а на его покрасневшей шее пульсировали вздувшиеся вены.
— Вы постоянно пытаетесь пустить в ход зубы. Уж не знаю, кем вы там себя возомнили — цепным псом или одиноким волком, но от этой привычки мы будем избавляться в первую очередь.
На этот раз я посмотрел Кан Джухе прямо в глаза. В его настороженном взгляде мгновенно вспыхнула первобытная ярость. Отведи он взгляд — было бы куда больше мороки, так что я был даже рад этому откровенному желанию разорвать меня в клочья.
Бросив это дежурное предупреждение, я официально запустил проект «Капитальный ремонт мозгов Кан Джухи». Эспер забился в конвульсиях и глухо зарычал сквозь намордник.
— Ну-ну, скоро всё закончится. Потерпи. Вот так, молодец, — приговаривал я ласковым тоном педиатра, ставящего ребенку болезненную прививку.
Прошла неделя с тех пор, как я взялся за мозг Кан Джухи. Руководство Центра тряслось над ним, как курица над золотым яйцом, и выносило мне мозг чуть ли не ежедневно.
Сами же пели про «долгосрочный проект на год», но судя по тому, как они дышали мне в спину, им хотелось, чтобы я вернул боевика в строй еще вчера. Разве такое вообще реально? Если им так горит, пусть сами попробуют залезть к нему в голову.
Единственным реальным достижением за это время стало то, что Кан Джуха начал меня изучать. Если поначалу он кидался на любой движущийся объект, ослепленный яростью, то теперь, по крайней мере, пытался анализировать ситуацию.
Ну, или точнее, прикидывал свои шансы на успех, если всё же рискнет отгрызть лицо этому очкарику — то есть мне. Впрочем, в такие гляделки играют даже львы в зоопарках. И всё же лев в вольере обладает куда более высоким интеллектом, чем бешеная псина, кусающая всё подряд. Разве это не прогресс? Директор Центра, может, и рвал на себе волосы от нетерпения, но лично меня всё устраивало.
— В обозримом будущем я эксклюзивно закреплен за Кан Джухой. Так что перекиньте допросы пойманных пленных из антикоалиции на рядовых сотрудников. Если совсем не будут вывозить, пусть просто стирают им память и отправляют в тренировочный корпус.
Всего час работы с этим психом выпивал из меня все соки. Учитывая, что в обычные дни я без напряга потрошил по десятку эсперов за смену, нынешний расход энергии был просто катастрофическим. Уровень направления тоже падал с бешеной скоростью. Я начал на полном серьезе опасаться, что откинусь от переутомления.
Поэтому у меня не было иного выхода, кроме как делегировать текучку подчиненным. И я делаю это не потому, что мне лень. Честное слово. Никакой радости от скинутой работы я не испытываю. Ни капельки.
— Эм, босс... Я бы с радостью, но два сотрудника уже заявили, что больше так не выдержат, и положили на стол заявления о переводе. Мы запросили пополнение штата у кадровиков, но... желающих нет.
— Да быть такого не может. Вообще ни одного?
Пак Джу Ён, мой помощник и по совместительству единственный толковый кадр в отделе, виновато опустил голову.
— Но почему? У нас же в группе высокие зарплаты, да? И отпуск оплачиваемый... Люди ведь любят деньги, разве нет?
— По Центру поползли слухи про наш отдел.
— Что здесь люди оставляют свое физическое здоровье в обмен на психические расстройства.
— Звучит как двойной дебафф, тебе не кажется?
Мне очень хотелось возразить. Но крыть было нечем. И от осознания этого факта становилось еще тоскливее.
— Эх, надо было мне валить отсюда еще на стажировке...
Услышав мой тяжкий вздох, Пак Джу Ён сочувственно закивал.
— Но тебе-то сбегать нельзя. Понял?
Игнорируя мои настойчивые оклики, Пак Джу Ён включил режим глухонемого и резко прибавил шагу.
Разумеется, в погоню я не бросился. Любой адекватный взрослый знает: если зеленый свет на пешеходном переходе замигал, нужно смириться с судьбой и ждать следующего. Мне приходилось экономить энергию даже на дыхание, так что тратить ее на беготню за секретарем было непозволительной роскошью.
— Если ты сбежишь, я достану тебя из-под земли! И после смерти тоже в покое не оставлю!