Пытаясь снять промывку мозгов, я случайно оказался запечатлен. 2 глава
Глава 2
Честно говоря, мне хотелось просто разрыдаться.
Спецпалата, в которой я не был целую вечность, по-прежнему внушала первобытный ужас. Массивная дверь из особого сплава казалась не просто прочной — это была неприступная цитадель. И прямо сейчас по ту сторону бесновался монстр, сдержать которого могла только эта самая цитадель.
— Вы же знаете, в физическом плане от меня ноль толка. Я целыми днями просиживаю штаны за столом, откуда тут взяться мускулам? Да я от одного чиха в мою сторону скопычусь.
Я отчаянно пытался съехать с темы, безбожно преувеличивая собственную слабость, но директор Син лишь сложила ладони в умоляющем жесте:
— Выручай, а? Ты же знаешь, я уже старая развалина, на которую даже ментальное сканирование не действует. Мне до пенсии всего три года дотянуть. Умоляю, И Хён. Руководитель Сон.
Так мы и замерли друг напротив друга, отчаянно потирая сложенные ладони, будто две мухи, вымаливающие друг у друга пощады.
— Эм... так вы будете заходить? — робко поинтересовался дежурный безопасник.
Мелькнула мысль, что больше всего расплакаться сейчас хочется именно этому бедолаге на самом дне корпоративной иерархии. Директор Син, видимо, пришла к тем же выводам и мы одновременно опустили руки.
Как-никак статус обязывал: рыдать на глазах у младшего персонала директору и начальнику группы было не к лицу.
— В таком случае, пожалуйста, подпишите соглашение о допуске, форму о неразглашении и ознакомьтесь с рисками получения производственных травм. У вас оформлена расширенная медицинская страховка?
Да уж. Туда мне точно лучше не соваться. Эти дежурные вопросы звучали для меня как: «Вы же в курсе, что сейчас умрете? Место на кладбище уже присмотрели?».
— Только базовая. А, недавно по совету друга оформил еще одну, частную. Страхование жизни... Это тоже вписать?
Когда я её оформлял, еще думал — зачем мне, офисному работнику, такие крайности? Но бывший одноклассник очень просил, и я взял самую дорогую страховку, просто чтобы помочь ему выполнить план... Неужели этот гад уже тогда предвидел мое будущее?
— Тогда заполните еще и согласие на обработку персональных данных. Это потребуется для последующего опознания.
Хотя умом я понимал, что речь идет о стандартных процедурах на случай ЧП, в моей голове слово «последующего» упорно трансформировалось в «посмертного».
— Ой, а у меня личной печати с собой нет. Раз нет печати, значит, и подписать не выйдет...
— Ничего страшного, просто впишите имя от руки печатными буквами.
Надо же. Какая потрясающая бюрократическая гибкость. Мои жалкие попытки откосить с треском провалились, и в итоге пришлось расписаться больше чем на десяти страницах.
— Да, порядок. Как только данные внесут в систему, в следующий раз вам достаточно будет просто приложить ID-карту к сканеру. Никакой бумажной волокиты.
«В следующий раз»? Какая прелесть. Я отчаянно молился всем богам, чтобы вправить Кан Джухе мозги с первой попытки и больше никогда не переступать порог этого проклятого места. Пожалуйста... пожалуйста...
Тяжелая дверь отворилась абсолютно бесшумно. Я ожидал хотя бы легкого скрипа, но от этой гнетущей тишины стало еще страшнее. Изнутри повеяло могильным холодом: температуру в камере намеренно опустили до минимума, чтобы хоть как-то охлаждать перегревающееся от срыва тело эспера.
— Если запахнет жареным, я тут же дерну рычаг, — пообещала директор Син, крепко сжав мои ладони.
При всей её показной дряхлости и любви погонять фасолевый чай за картишками, в работе она была настоящим профи. Единственный человек в Центре, на которого я мог безоговорочно положиться.
А тот самый рычаг, который она собиралась дернуть в экстренном случае... предназначался для ликвидации вышедшего из-под контроля эспера. Последняя, самая радикальная мера, обрывающая жизнь вышедшего из-под контроля эспера за долю секунды.
— Надеюсь, до этого не дойдет, но если я подниму левую руку и подам сигнал, тогда... — Положись на меня. Я не позволю тебе пострадать. Терять такого ценного сотрудника в мои планы не входит.
Под её твердым взглядом мое бешено колотящееся сердце немного унялось.
Хоть я и давно этого не делал, сталкиваться с эсперами в состоянии срыва для меня было не в новинку. На заре карьеры мне доводилось копаться в мозгах даже у врагов из антикоалиции, открыто жаждущих моей смерти. Правда, в один из таких разов я неудачно нарвался на эспера-«резчика», и меня едва не располовинили...
Я с мрачной обреченностью взялся за ручку. За дверью тянулся длинный коридор, упирающийся в последнюю преграду, сделанную из того же неприступного сплава. Пойди директор Син со мной, было бы не так страшно. Но если двое из трех ментальщиков S-ранга во всей Корее полягут здесь одновременно — это будет катастрофа национального масштаба.
— Почувствуешь малейшую угрозу — сразу отступай. Не геройствуй, — донеслось из-за спины.
При моем появлении кромешная тьма шлюза вспыхнула резким светом. Стоило бронированной двери за спиной отсечь меня от внешнего мира, как вокруг повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь моим сбитым дыханием и гулким стуком шагов.
Остановившись перед последней дверью, я взглянул в объектив камеры под потолком. Там, по ту сторону мониторов, директор Син следила за каждым моим движением. Я коротко кивнул, подавая сигнал, стальная преграда с тяжелым механическим гулом медленно поползла в сторону.
Внутри царил полумрак, было холодно, как в морге. Название «спецпалата» звучало как издевательство; здесь не чувствовалось ни капли жизни. Из темноты донесся тяжелый, клокочущий хрип, похожий на дыхание дикого зверя.
Я почувствовал его инстинктивно. Справа накатывала такая плотная волна яростной, удушающей ауры, что обычный эспер на моем месте уже блевал бы на полу, скорчившись от боли. Неудивительно, что сюда никто не мог подойти.
Драгоценных проводников S-ранга к спецпалате не подпустили бы и на пушечный выстрел. В отчете черным по белому значилось: он не просто отвергает контактное направление, у него началась острая реакция отторжения даже на препараты-заменители. Поэтому сюда и бросили меня. Задача от Центра предельно ясна: вправить Кан Джухе мозги до такой степени, чтобы он смог принимать энергию.
Ах да, и еще одно маленькое уточнение в конце: Кан Джуха буквально выгрыз кусок шеи эсперу А-ранга, пытавшемуся его зафиксировать. Бедолага сейчас в реанимации. Так что мне «рекомендовали быть осторожным».
От одной мысли об этой жуткой сцене шея фантомно заныла.
— Добрый день. Не думал, что мы познакомимся при таких обстоятельствах. Честно сказать, я вообще надеялся, что мы никогда не пересечемся... Руководитель информационной группы отдела информационной безопасности Бюро национальной безопасности Центра, Сон И Хён. Вы сейчас вряд ли что-то соображаете, но протокол обязывает представиться.
Я осторожно приблизился к массивной стальной клетке в центре помещения. Кан Джуха был распят на операционном столе и скалился, не отрывая от меня взгляда. Не будь на нем намордника, он бы точно бросился на меня и вцепился в глотку. Зрачки в его жутких, светящихся желтым глазах сузились, превратившись в точки. Казалось, он готов в любую секунду обрушить на меня свою силу.
— Сейчас я попробую аккуратно залезть к вам в голову. Будет чертовски больно, но постарайтесь не дергаться, ладно?
То ли из-за ледяного воздуха, то ли из-за самой ситуации,но по всему телу побежали мурашки, а волосы на затылке буквально встали дыбом от напряжения. Только подойдя к прутьям вплотную, я смог в полной мере оценить его состояние.
Да как он вообще до сих пор жив?
Мало того, что он весь был залит кровью, его тело было изрезано так сильно, что с трудом верилось, что человек может выжить после такого. Переживать о том, что он умрет от срыва, не имело смысла — Кан Джуха выглядел так, словно должен был скончаться от кровопотери еще пару дней назад. Жуткие, рваные раны на груди и плечах не оставляли сомнений: его зверски пытали.
— Слушайте, а вы, часом, в плену у антикоалиции не гостили?
Официально его вытащили союзники, но что, если до этого он был в руках врага? Начальство об этом ничего не говорили. Если так, то дело дрянь. Эти выродки из антикоалиции обожают грязные игры с чужими мозгами. Уж лучше бы ему снесло крышу от какого-нибудь стремного босса во вратах — последствия монструозного воздействия лечить куда проще, чем человеческое вмешательство.
Его налитые кровью глаза безотрывно сверлили меня. Я не был уверен наверняка, но это точно не был взгляд человека, смотрящего на себе подобного.
Что бы с ним ни сотворили, докопаться до истины можно было только одним способом — вскрыв ему черепную коробку изнутри. Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и пустил в ход свою способность.
Меня мгновенно вывернуло наизнанку. Вслед за тошнотой накатила такая жуткая мигрень, будто мозг пропустили через мясорубку. Пошатываясь, я вцепился побелевшими пальцами в прутья клетки. Кан Джуха в ответ яростно забился на столе. Массивные цепи, сковывающие его тело, угрожающе залязгали.
— Су-у-ука... Моя голова… Я сейчас с ума сойду.
Глаза дико жгло — кажется, полопались сосуды. Из-под век непроизвольно градом катились слезы. Кан Джуха бился в агонии, прожигая меня взглядом, полным чистой ненависти. Я сверлил его в ответ своими покрасневшими глазами.
Спустя долгую минуту этой безмолвной конфронтации я кое-как восстановил дыхание и взял себя в руки. Я всего лишь на долю секунды коснулся его разума, но ощутил, как мой внутренний резерв энергии высушило подчистую. Проклятье, а ведь я совсем недавно получал направление.
— Какой больной ублюдок... Ха, кто же так над вами поработал, что от мозгов осталась одна каша?
Со времен моей стажировки не находилось никого, кто мог бы заблокировать мое проникновение. Директор Син была права. В таком состоянии Кан Джуху во всей Корее потяну только я. И это точно не последствия врат.
— Основательно же он тебе всё раскурочил...
Не знаю, что за мразь сотворила этот «шедевр», но это абсолютно точно человеческих рук дело. Ну уж нет. Я такое с рук не спущу.
— Кан Джуха, если я вас починю, окажете мне одну услугу? Уж очень хочется посмотреть в глаза ублюдку, который с вами это сотворил.
Я не успокоюсь, пока не перерою каждый миллиметр ваших извилин, не вычислю того, кто установил эти ментальные блоки, и не прикончу его. Или, как вариант, вскрою ему черепушку, перепрограммирую и сделаю своей ручной собачкой.
Я как раз жаловался на кадровый голод в отделе, так что это даже будет полезно. Характер у этого «гения» наверняка то еще дерьмо, но пара моих сеансов воспитания это исправит. Работает он, конечно, грязновато, но врожденный талант налицо.
И, что самое приятное, ловить этого гада будет лично Кан Джуха. А я просто сниму сливки в нужный момент. Идеальный план.
— Правда, для начала мне придется устроить в вашей голове тотальную генеральную уборку, господин Кан Джуха.