День 46. Ветер в пустыне. Прощай, Дагестан!

За 5 июня.

Пишу к тебе, моя дорогая Екатерина Матвеевна, с берегов речки Кума, сидя в палатке на границе Калмыкии и Дагестана ― там где полупустыня переходит в бескрайнюю степь.

Ночь на берегу оросительного канала была тёплой. Спал я в одном спальнике.

Вода в канале была мутной и прохладной, а берега ― скользкими и обрывистыми. Купаться я не стал.

Как проснулся, я сразу же пошёл доедать шелковичное дерево. Ягод на нём после моего вечернего набега осталось не так уж и много.

Около 8 часов ко мне на поляну пришли коровы. Сейчас я к ним уже привык. Они достаточно пугливы и ведут себя очень аккуратно.

Палатку и прочие вещи они стараются обходить стороной. Всё непривычное вгоняет их в ступор: животные замирают на месте и, в лучшем случае, водят носом, пытаясь добыть максимум информации без лишних движений.

Выехал я около 10 часов. На трассе было спокойно.

На этом участке достаточно часто встречались современные заправки со множеством предоставляемых услуг.

Помещения для молитв на многих заправках появились уже достаточно давно. Меня, прежде всего, радовали фонтанчики, где можно было набрать чистой воды.

Чем дальше я удалялся от Кизляра, тем беднее становилась растительность.

Довольно скоро вдоль дороги стало совсем пустынно. Разнообразие вносили тюлишь перекрёстки, ощетинившись рядами светодиодных фонарей, работающих на солнечной энергии.

Перекусить я заехал в Кочубей. Обычно я стараюсь отъехать от дороги, чтобы закупиться в магазинах, ориентированных на местных жителей, а не на проезжающих автомобилистов. Так я поступил и в этот раз.

Напуганный предстоящей пустыней, я взял 2 полторашки холодной воды. Перекусил я клубникой с молоком.

Душевно пообщавшись с продавщицами, я уже собирался в дорогу, как одна из женщин вышла из магазина и дала мне в руки пакет: «Бери-бери, ты весь день в дороге. Там кобаса, сыр и круассаны». Гостеприимство дагестанцев по отношению ко мне не знало границ!

Из разговора у магазина я узнал, что до Калмыкии мне осталось 60 км, а Кочубей был моим последним крупным населённым пунктом в Дагестане.

На выезде посёлок выглядел, словно небольшой городок из фильма о диком Западе.

После полудня ветер заметно усилился. Для меня он почти всегда был встречным и редко когда встречно-боковым.

Вдоль обочин пропали кустарники. Машины появлялись из зеркальной дымки на горизонте и там же исчезали.

Горизонт в бескрайней степи казался близким, а ветер, который на своём пути не встречал ни каких препятствий, довольно сильно осложнял движение. Всё вышеперечисленное создавало ощущение, что я постоянно карабкался в гору, хотя, моя высота, сколько бы я её не проверял, составляла 25-26 метров ниже уровня моря.

Постеренно начала исчезать даже та бедная растительность, которая вносила в окружавшую меня картину хоть какое-то разнообразие. Так степь превратилась в полупустыню, и я откыл для себя новое слово: «кутан». Как я понял, так назывался аналог хутора в пустыне.

Отворотки на кутаны были достаточно редкими, а сами посёлки, как и машины, появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда.

Ветер был плотным и порывистым. Порывы длились до 30 секунд, а потом ослабевали.

В обычной посадке во время порыва у меня получалось выдавать только 12-13 км/ч. Когда порыв ослабевал, скорость поднималась до 14-15 км/ч. Устроившись на лежаке, без дополнительных затрат удавалось поднять скорость на 1-2 км/ч.

Ближе к границе с Калмыкией, вдоль дороги начали появляться небольшие участочки воды. Как правило, по-близости располагались фермы. Почти всегда они выглядели, как заброшенные.

В одном месте я увидел поилку для скота, но жажду с помощью неё утоляли только вороны.

На пути мне встретился единственный рекламный щит: «Охота, рыбалка». Стрелка на нём указывала в никуда, сообщая, что до моря в этом направлении оставалось 30 км.

Вдоль автодороги тянулась железнодорожная линия. Служебный состав, двигаясь в одном направлении со мной, чистил её от наносов песка. У нас подобным образом чистят дороги в метель.

Не зная, что речка Кума является пограничной, я отметил её, как перспективное место для лагеря.

На подъезде к границе стали попадаться кафешки. Многие из них были заброшенными.

Первая действующая кафешка с фонтанчиком была через 50 км от Кочубея. Она запомнилась мне тем, что прямо на стоянке произошла авария: легковушка заехала под фуру.

Пост на границе Дагестана и Калмыкии был суровым. Меня проводили в помещение для проверки документов. Вопросов задавали много, некоторые повторялись. За стеклом (наверное бронированным) я обратил внимание на стеллаж с автоматами, подобный тому, какой был в нашей казарме, когда я служил в армии.

На выезде из Дагестана я не увидел никакой таблички. Въезд в Калмыкию был тоже без всяких преукрас.

Немного отъехав от дороги, я остановился на берегу речки Кума.

Закат догорал. В воздухе было много какой-то мошкары, которая оседала на мне и неприятно бегала по коже.

День был тяжёлым. Я чувствовал, что от многочасовой борьбы с ветром накопилась значительная усталость.

Вечером меня согревала только одна мысль: «Благодаря замечательным дагестанцам, мой ужин сегодня будет вкусным и разнообразным».

К картофельному пюре с маринованными огурчиками у меня добавились: колбаса, сыр и круассаны.

Трек: https://strava.app.link/tpIXMocpRgb

Продолжение следует...