Колёсное безумие
Рубеж XIX–XX вв. — эра спортивных увлечений. На Россию волна за волной обрушиваются моды на футбол и хоккей, на бадминтон и теннис, на лыжи и бадминтон, катание на коньках и велоспорт. Одни моды вспыхивали ярким, но кратковременным огнём, иные прочно и надолго входили в жизнь.
Мода весьма капризна, и от её милости зависит многое. Так было с зародившимся в Америке роликовым спортом, известным как «скетинг», популярность которого в Европе переживала взлёты и падения. В конце XIX и в начале XX вв. Европа вновь содрогнулась в приступе неутолимого желания встать на колёса.
Разгорание моды на коньки началось в 1860-1870-е гг., двигаясь из США в Европу. Тогда появились новые ролики, конструкция которых была весьма устойчива и имела тормозную систему. Это пробудило пыл энтузиастов и бизнесменов, и с тех пор в различных американских и европейских городах стали появляться скетинг-ринки или роллердромы – площадки для катания на роликах.
С тех пор, гуляя по европейским столицам, нельзя было не стать свидетелем плавных скольжений франтоватых джентльменов и элегантных дам по бетонным или мраморным площадкам Лондона и Парижа, по асфальтовым аллеям берлинского Tiergarten’а или увеселительных садов.
Россия при этом долгое время оставалась почти безразлична к этому веянию, сохраняя незыблемое спокойствие. Скетингом интересовались лишь редкие светские ценители, объединявшиеся в тематические кружки. Однако на рубеже 1909 / 1910 гг. в этом отношении изменилось буквально всё: «эпидемия роликовой болезни» вихрем ворвалась в светскую действительность.
Катание на роликовых коньках снискало себе умопомрачительную популярность в одночасье, став громкой модной новинкой, вскружившей голову многим.
Модные увлечения блистательного Петербурга...
Увлечение скетингом стало повальным и бурным, если не сказать больше: походило на внезапное умопомешательство. Скетинг увлёк свет, заполонил газетные полосы и светские сплетни. Большинство русских первопроходцев из числа "mondaines" постигло искусство скетинга заграницей, но очень скоро скрежетание стремительных колёс послышалось и в русских городах.
Первыми скетинг-ринками обзавелись бойкие Киев и Одесса. Вслед за тем свои площадки возникли в Петербурге и Москве.
В столице империи первое заведение для катания на роликах открылось на Кронверкском пр., 11. Далее в 1910–1911 гг., как грибы после дождя, росли в Петербурге «роллер-ринки» на Невском, 100 (где ныне театр «Колизей») и на Литейном, 51 (здание Литейного театра), на курортах в Павловске, Сестрорецке и Озерках, после чего помпезные твердыни колёсного культа выросли на Марсовом поле («American Roller Rinc») и во Дворце спорта на Каменностровском, 42.
Моду подхватила Москва, уютные увеселительные сады которой стали пристанищем любителей катания на роликах: скетинги открылись в Петровском парке и в саду «Аквариум», на Гороховской, 8 и Старой Башиловке, 12, в саду «Эрмитаж» и в Потешном саду возле Курского вокзала, в Сокольниках и в саду «Тиволи», в Спортивном саду в Мамоновском переулке, 4 и даже в дачной Малаховке…
«Скетинг-ринг... Это самое последнее слово моды, даже не слово, а вопль! — писала московская газета «Руль» 1 февраля 1910 г. — Скетинг-ринг в этом году сделал триумфальное шествие по нашей провинции. Киев, Одесса, Харьков уже отдали дань скетинг-рингу. Теперь пришла очередь и за Москвой».
Колёсный марш продолжался стремительно, вскоре достигнув Кавказских гор и берегов Байкала. Так что, скетинг в кратчайшие сроки охватил многие города на бескрайних русских просторах. Но прежде всего, конечно, люди на колёсиках отныне кружились в безумной пляске в двух столицах.
Скольжение на треке
Пёстрые афиши и бойкие рекламные объявления превозносили блага скетинг-ринков: увлекательное времяпрепровождение, спортивная польза, непревзойдённое качество покрытий трека, скорость и удобство американских роликов и высочайшее мастерство всемирно известных инструкторов. Трудно было удержаться от соблазна вкусить искушения роллер-ринков.
Скетинг, надо сказать, был недешёвым удовольствием. Высокая входная плата делала его труднодоступной для простой публики, особенно по вечерам. Поэтому чаще всего по трекам сновала публика светская: столичная молодёжь, статные господа и элегантные дамы, ловкие бонвиваны и роковые сердцеедки. Да-да, на трек ходили не только ради катания. В целом всё это превращало скетинг в своего рода клуб, доступный «золотой молодёже», светским бездельникам и статусной публике, желающей развеяться.
В скетингах в избытке бывало изысканно одетой публики, офицеров и красавиц, демонстрирующих свету наряды, бонвиванов и учащейся молодёжи. Яркая иллюминация, удобная мебель, брызги шампанского, цветы, конфетти, оживленный говор и звонкий смех – из всего этого плелась атмосфера скейтингов, причудливо сливаясь с грохотом коньков на треке, напоминающем «рокот волн и щебня».
Роллердромы предоставляли прокат коньков и организовывали обучение – к услугам публики были инструкторы, именуемые скетинг-маршалами.
Центральным элементом скетинга неизменно выступал трек – поле для катания, имевшее чаще всего а асфальтовое или бетонное покрытие. Поле скетинг-ринков чаще всего было цементным, асфальтовым, мраморным или деревянным (к примеру, кленовый паркет). Подчас зимой треки заливали, превращая в арену для катания на коньках, состязаний конькобежцев и даже хоккейных матчей. Устраивали на скетингах и состязания французской борьбы.
Отдельной радостью завсегдатаев скетингов становились танцы. Задорная игра оркестра часто принимала богемно-хулиганский и весёло-свободный ритм, и тогда публика страстно отдавалась модным в свете и полусвете танцам: матчишу или кекуоку.
Скетинги сулили «полный комфорт», щеголяли красивым убранством и художественной отделкой. Треки окружались столиком, а над всем великолепием роллердрома высились роскошные люстры, галереи и ложи, откуда гости могли наблюдать за скользящими по треку парами и одиночками. В каждом скетинг-ринге к услугам посетителей были буфеты, а во второй половине дня в зале непременно играл оркестр. Иногда этого было мало: скажем, в скетинг-ринге на Кронверкском по четвергам устраивались Seanses de Gala, во время которых выступали даже два оркестра. Становили роллердромы и ареной театральных действ.
Так что, роллер-ринки зачастую выступали настоящим светским полигоном увеселений и зрелищ. Скетинги, особенно полноценные павильоны, обыкновенно бывали хорошо обставлены, а подчас даже имели роскошное убранство: уединённые кабинеты, разные помещения и буфет, манящий своими запасами закусок и питий.
Свет электрических фонарей, чарующие улыбки, изящные движения, а также нередкие случайные и нарочитые касания – всем этим полнилась жизнь скетингов, отличаясь вольностью и радостным упоением.
Сюда ходили кататься и любоваться катающимися, понаблюдать за выступлениями профессионалов и поглазеть на знакомых, слушать музыку и посплетничать, выпить и пофлиртовать, приобщиться к последней моде и развлечь себя.
Публика, покорённая этим лёгким и изящным досугом, развлекалась на широкую ногу. Неудивительно, что новомодный спорт быстро снискал себе массу поклонников из разных слоёв общества. Тем более, что скетинг был «спортом» весьма снисходительным к своим поклонникам – адепты культа колёсиков не гнушались алкогольного и амурного промыслов на треках.
Тёмная сторона скетинга
Впрочем, были у модной услады не только томные, но и тёмные стороны. Нередко скетинг воспринимался как весьма нескромное развлечение – мужчины и женщины катались, держась за руки и даже пребывая в близких объятиях. Подобная интимность взаимодействия нередко распаляла страсти. А ещё более вызывала мириады косых взглядов и шорох пересуд, аккомпанирующих шумам трека.
Но это ещё полбеды: скетинги становилось угодьями для выискивания любовников, в роли которых нередко выступали не только гости роллер-ринков, но и скетинг-маршалы – инструкторы, обучающие искусству катания. Обыкновенно это были атлетически сложенные красавцы, получающие за работу внушительные суммы и уйму внимания от одиноких и состоятельных дам. Подобное внимание нередко оборачивалось интрижками и целыми романами. Бывали, впрочем, и уголовные драмы…
Бурного элемента в жизнь треков вскоре добавили буфеты, которые всё чаще разворачивались на скетингах: по периметру трека обыкновенно располагались столики, где подавались закуски и напитки, зачастую алкогольные – устроители многих скетингов полагали, что одними роликами публику не удержишь.Такое положение вещей позволяло бомонду разворачивать тут вольготную и праздную dolce vita.
Треки окаймлялись барьерами с бархатными валиками и окружались столиками, покрытыми крахмальными скатертями, возле которых блестели запотевшие серебряные вёдра с битым льдом, откуда игриво выглядывали златящиеся горлышки бутылок шампанского. Так что, оживлению на треке сложно было утихнуть. Если публике надоел стук колёс по треку или шум застолий, то можно было уединиться в кабинетах или же посидеть в плетёных креслах в поодаль от основной суеты. Петербургский скетинг на Марсовом поле, грозно наречённый кем-то «дворцом пьяноблудия», мог также предложить медитативное созерцание фонтана.
Всё это ополчило против скетингов как поборников морали, так и владельцев ресторанов, у которых роллер-ринки стали отбивать гостей. Более того, некоторые скетинги действительно обратились в негласные рестораны с дополнительными развлечениями. Они манили как фатов и кутил, так и публику с туго набитыми кошельками, на содержимое которых открывали охоту «феи» (так звались проститутки).
Было и ещё кое-что: на скетинг-ринках, среди прочего, беспрепятственно могли напиваться учащиеся юнцы, гимназисты и реалисты, которым не дозволялось посещать рестораны. Журналист негодовал по этому поводу: «В Скетинг-ринке масса учащейся молодёжи, в назидание которым предоставляется смотреть на проституток и любоваться зрелищем, как они "замарьяживают" подвыпивших любителей Скетинга».
Подобные детали повседневности подчас накаляли страсти на и без того раскалённых треках. Неудивительно, что на скетингах время от времени разыгрывались громкие бытовые, любовные и даже уголовные драмы.
В числу недругов скетингов помимо немалого числа рестораторов, недовольных журналистов и консервативных моралистов добавились и некоторые доктора и даже фракция сторонников катков. Так, вна исходе 1910 г. «Петербургская газета» напечатала интервью с доцентом Императорской Военно-медицинской академии Н.Ф. Чичаевым, в котором тот утверждал, что сезон 1911 г. ознаменуется настоящей войной между катками и скетинг-ринками. По мнению медика, скетинги с их реками выпивки были просто вредны для здоровья. Посыл материала был ясен: если за скетинг-ринками – новизна, то на стороне катков – здоровье. Чичаев критиковал скетинги за закрытость помещений, пыль в воздухе и постоянный шум колёс, действующий на нервы.
В грохоте и блеске жизни скетинг-ринков не все сразу заметили, как над ними сгущались тучи.
Переменчивость моды
Тем не менее скетинги стали ярким и знаковым явлением светской действительности, оживляя своим существованием досуг горожан. Тут было место для красивых представлений и красочных маскарадов, для рек шампанского и усердного занятия спортом, для элегантных смокингов и блестящих мундиров, скромных сюртуков и роскошных дамских туалетов.
Удивительное сочетание бойкой праздности и серьёзного спорта, раскованности и представительности, солидности и раскованной богемно ти – роллер-ринки вбирали в себя разное, и без них трудно вообразить русские 1910-е.
Однако мода капризна, и скетинг-мания схлынула столь же стремительно, как и обрушилась на Россию. Осуждения консервативных критиков, протесты рестораторов, переменчивость светских прихотей – сказалось многое, но, вероятно, главными ударами для роллердромов стали Первая мировая война и введение сухого закона. Война обрушилась на Европу сокрушительно и покончила со многими былыми радостями. Что же до сухого закона, то он фатально сказался на многих сторонах жизни (приведя к большим напастям, о чём в другой раз) и болезненно ударил как по ресторанам, так и по скетингу. Одними роликами людей действительно не удержать…
Блистательная пора скетингов пронеслась кометой в русской жизни: вспыхнув в 1910-м, она быстро разгорелась невиданным огнём и стала стремительно затухать уже в 1914-1915 гг. Далее уже по России катились не светские бонвиваны на колёсах, а мрачные революционные потрясения.
Тем не менее скетинги обозначили собой целую эпоху – годы столичного процветания империи на пике её зыбкого благополучия. Это были годы феерии светских гуляний, где скетинги выступали не только полем для катания на роликах, но и местом отдыха, веселья и почти дионисийских действ. Они становились ареной светских игр, знакомств и флирта, а также, наконец, своеобразного маскарада, где страсти разгораются и гаснут в бесконечном движении по кругу.
