Линия длинною в четверть века
У нас в стране есть уникальный способ коммуницирования государства с народом. Он, во многом, сложился очень спонтанно. Само событие, понятно, готовили очень планомерно, но вот как оно само появилось — вопрос. Хотя выглядит именно как спонтанное решение. То, что авторами идеи стали Эрнст и Добродеев достаточно легко находится в сети. Но были ли они истинными авторами идеи? И почему возникла именно такая идея?
Оба человека имеют сложную историю пути, но больше всего в обществе нелюбим и вызывает вопросы именно Эрнст.
Сейчас мы этого человека знаем исключительно как директора «Первого канала». Но он ведь не из воздуха материализовался. Думаю, те кто в сознательном возрасте прошёл 90-е, мигом вспомнят программу «Матадор». Яркая, насыщенная, которая показывала недоступных ранее людей и страны. Она рассказывала о многом: и о кино, и о музыке, и о моде… Много о чём. Сценаристом, режиссёр и даже ведущим был тот самый Эрнст. То есть, в том, что нужно для продвижения, как выглядит весь процесс производства, что интересно зрителю, как его зацепить — он более чем понимал и, думаю, понимает.
В тот же период достаточно популярны были всякие «Прямые включения», «Прямые эфиры» и тому подобные вещи. И ход сделать такую же передачу, но уже с Президентом для медийщиков, что Эрнста, что Добродеева, был вполне понятен и логичен. Естественнен. При этом он был ещё и правильным.
Говоря языком бизнеса, они оценили цели и разработали стратегию их достижения. В медийном плане. Тут вопросов нет.
И за само явление, нравится нам это или нет, мы должны быть благодарны во многом именно этим людям.
Но какова была сама цель? Стратегию мы увидели, а вот какой была цель, первопричина появления передачи?
И тут прямо нарыть ответ крайне сложно, потому что никто, никогда прямо не озвучивал причины появления «Прямого эфира с Владимиром Путиным», который позже трансформировался в «Итоги года с Владимиром Путиным».
Давайте попытаемся понять, а почему появился такой формат, почему он «стрельнул». Да так «стрельнул», что вот уже почти четверть века идёт нон-стопом.
Заваривайте чай, доставайте чашки — буде чаёвничать.
Туман истории
Наверное, для начала нужно вспомнить контекст. Владимир Владимирович пришёл к власти на волне «я устал, я ухожу». А сами слова прозвучали под новый 2000й год. 31 декабря 1999. Вот такой подарок получила вся Россия в конце столетия. Если не брать «уходы на лафете», это первый за сто лет мирный процесс передачи власти. Того же «Меченого», напомню, «подвинули» августовскими протестами 1991 года и сходкой в Беловежской пуще.
Вот реально, непростое место на протяжении которого уже тысячелетия.
Сами 90-е были наполнены всем: и развалом огромной страны, и войной в Чечне, и горячими точками по всему бывшему СССР, в котором была «брастко-сестёрскость» и розовые пони, но людей эти «пони», выросшие в СССР, резали так, что их никто и не считал, «недавний» дефолт, который снова окунул страну в нищету, постоянные теракты по всей стране от Кавказа и до Москвы. А ещё «парад суверенитетов» и знаменитую фразу:
Берите суверенитета столько, сколько можете проглотить!
А наши «партнёры», которые теперь «непартнёры», активно способствовали этому. Ну кто сейчас вспомнит, как шатало тот же Татарстан? А вот поди ж ты. Это была замедленная мина от «Меченого», которая упала на благодатную почву. В период, когда «президент» СССР пытался раздробить РСФСР на кучку ещё более мелких субъектов. «Верный ленинец», что тут сказать.
Должность президента в Татарстане упразднили только в 2022 году. Когда, собственно, более или менее упорядочили жизнь в субъекте. А в 10-х машины с чёрными флагами и разными речекряками, мало чем отличающимися от «небратьев», встретить было «легко».
И вот на этом фоне пришла новая команда. И начала разгребать те «авгиевы конюшни», которые скопились до неё. Понятное дело, что тот же Путин с «конюшнями» познакомился не 1 января 2000 года, а значительно раньше. Да и другие команды вполне себе вкалывали. Ведь рассматривалась передача власти не только дяде Вове.
После дефолта 1998 года на этих конюшнях с разной степенью успешности поработали команды Примакова и Степашина. Только потом пришёл Владимир Владимирович.
Но время было тяжёлое. Не успел Президент толком принять власть в огромной стране, как в августе мы теряем «Курск». Страшнейшая трагедия. Вооружённые силы и так испытывали огромные трудности, а тут ещё такой удар. И вот тогда прозвучала фраза, которую простить дядя Вове не могут до сих пор многие его ненавистники. Что иронично, так это принадлежность «лагерям» этих людей: с одной стороны «либералы» и «демократы», с другой «настоящие коммунисты».
Это сильно ударило по имиджу человека, который всей России запомнился как «Мочить в сортирах»:
Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту — в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов 24 сентября 1999 года
На этом фоне надо было как-то вытаскивать не просто имидж человека, а доверие к власти, к самой стране. Ведь «разбегание», эмиграция никуда не делась. В рубль никто не верил. Зарплата и кредиты — в долларах. Всё это явный показатель, что в стране всё «не слава богу».
Да, достижения и успехи были. Я лично помню, как писал на первый, ну может второй, эфир дяде Вове благодарность за успехи. Но в общем ворохе проблем всё это нивелировалось. «Семибанкирщина», «царьки» на местах, коррупция и прочее буквально рвали страну.
В основной массе люди ещё не верили новой власти помня «нестабильность» державы при прежнем владельце Кремля. Да и сама пропасть, которую выкопала Ельцинская команда между народом и властью была очень огромна.
Люди словно жили в параллельных вселенных.
И вот эту стену нужно было разрушать, и выстраивать новые правила, новый диалог, показывать, что народ не просто «ставитель галочек в бюллетенях»
Зачем и почему
Собственно, цели, как я их понимаю, были зафиксированы так:
Первое. Успокоить народ, банально выслушав
Второе. Показать на простых примерах, что к нему, народу, прислушиваются, его проблемы уже не только его, в них примет участие государство, сам Президент. И не бла-бла, а именно примет. Сплошная демагогия предшественников только усиливала в конечно итоге недоверие к власти.
Третье. Продемонстрировать, что проблемы в обществе вполне себе можно решить. Показать всё это на простых примерах, не высоких материях, а на уровне бытовухи. Наказть нерадивого чиновника, помочь с комунальщиками и так далее.
Четвёртое. Зафиксировать, что в государстве появился крепкий «хозяин», который хочет, чтобы «хозяйство» росло и развивалось
Ну и пятое, получить объективную обратную связь.
Многие люди просто не понимают, как работает руководство, особенно на высоких этажах. Что информация им поступает не в «чистом виде», а уже несколько раз прошедшая через «фильтры», обрезанная от «воды» и ряда контекста, наполненная взглядами и пониманием руководителей «этажами ниже», в виде некой «средней температуры по больнице». Точно так же в обратную сторону движутся и распоряжения. Да, если вам показалось, что вы увидели интерпретацию игры «испорченный телефон», то вам не показалось.
При этом, нужно понимать, что есть проблема конкретного человека и она может быть уникальной. А есть системная проблема и это проблема для всего общества. Такие вещи неплохо вычленяются по разным соцопросам, которые большинство наших сограждан банально нервируют, они им не доверяют, иногда вполне обоснованно:
Я понимаю, люди по-разному относятся к этим соцопросам. Но нужно понимать, что это, в основном, вещи профессионального характера, и усредненные цифры людей иногда раздражают, потому что эти усредненные цифры никак не соответствуют тому, с чем люди сталкиваются в реальной жизни. Но тем не менее они имеют значение, они важны для того, чтобы понимать, что в целом происходит в стране
Путин В.В.
Частичной верификацией полученных данных и выступают встречи Президента:
Что касается получения достоверной информации о происходящих событиях, то, наверное, самый лучший срез социологический дают мероприятия подобного рода... Два с половиной миллиона человек обратились на прямую линию
И в этом срезе, повторюсь, закрывается сразу несколько ключевых целей: люди видят, что их слышат, люди видят «участие», люди фиксируют прямые распоряжения и практически мгновенные действия, ну и доверие, что к власти, что к Президенту лично, растёт неимоверно.
Собственно, выборочные встречи с подчинёнными твоих подчинённых, нормальная практика в руководстве. Это то зондирование, которое позволяет оценить, не врут ли тебе «ниже по этажу».
После первой «Прямой линии» в следствии вопроса 13 летнего школьника в отставку ушёл мэр Усть-Кута. И в дальнейшем граждане не раз наблюдали, как суетятся чиновники на местах, стоит только проблему озвучить Президенту.
В общем, инструмент оказался очень наглядным для страны.
При этом Путин хорошо ориентируется в проблематике, легко отвечает на каверзные вопросы, к «телу» допущены журналисты из вражеских стран, которые точно не согласовывают свои «темки» и пытаются задать их в максимально резонансной форме, но, всё равно, дядя Вова легко отвечает.
Представить себе такое у наших противников просто нереально. Журналиста, задавшего «не тот» вопрос легко исключат из пула проведения любой пресс-конференции и вернуться обратно — практически без шансов. Ну, а наши журналисты в принципе сейчас не допускаются, считай, никуда на Западе.
Что поделать, тоталитарный Мордор и демократическая свобода райского сада.
Хотя я бы всё же ввёл «блокировки» особо борзых бумагомарателей, вплоть до выдворения из страны. За «доступ к телу» надо платить. И если поливаешь дерьмом, то в следующий раз получить его будет нельзя. Думай что пишешь, иначе будешь сидеть не в прекрасной Москве, а на лондонской помойке.
А если это не так, то воспринимается это «белым господам» как «можно». Уже говорил, что с той стороны понимают только ревалентное поведение. Все остальные уступки и мягкость — это слабость и показатель нижестоящего, который не может ничего сделать «господину». Максимум действия: подарить «бусы», похлопать по плечу. Зеркальность, а иногда и привентивность, во многих вопросах подняла бы стоимость тех или иных «позволений».
Впрочем, сам факт лютого батхёрта и пристального внимания западнее границ Российской федерации к тому, что говорит наш Президент, наверное и является той «метрикой», которую отслеживают у нас, чтобы зондировать почву, продавливать свои решения.
Но можно констатировать, что само явление давно уже вышло за пределы нашей страны. «Небратья» так те чуть ли не быстрее наших информагенств отрабатывали каждую фразу дяди Вовы. Не зря в сети шутят, что он им бог.
Что дальше?
Очень хочется верить, что такая традиция закрепится у нас в стране на долго. И, после того, как Путин покинет свой пост, кто-то продолжит эту уже привычную нам традицию. Традицию, которая обществом воспринимается как обыденность, но которую ждут, за которой следят. Которую будут обсуждать, разбирать и ссылаться на неё ещё очень долго.
И которая действительно объединила государство. Сплотила.
Форма, думаю, всё же поменяется — наш Президент имеет свой уникальный стиль и подход.
Уникальность формата — в его абсолютной персонализации. Это диалог не «Президента с народом», а конкретно Путина с народом, выросший из конкретных исторических обстоятельств и его личного стиля.
Новый Президент будет иметь свой. И влезть в формат Путина ему будет нелегко. Да и не нужно.
Тут главное, чтобы сохранилась сама связь, за внешним подобием не утратилась суть.
Не пытаться слепо копировать форму, а именно сохранять суть события и явления. Чтобы всё не превратилось в профанацию. В непонятный и бессмысленный ритуал.
Такие уникальности, как эта, нужно беречь. Особенно в нашей стране, для которой вся её предыдущая история один сплошной тяжёлый процесс принятия и переваривания новых идей и смыслов.
Я не устану повторять, что последние четверть века мы живём, наверное, самый лучший период в истории нашего государства, не смотря на все недостатки. Так хорошо мы не жили ещё никогда.
И очень хочется, чтобы наши дети и наши внуки, жили ещё в более лучшем государстве. Пусть жалуются, что «опять плитку на тротуарах перекладывают, который раз за пару лет», чем сидят в холодных квартирах и думают чем бы прокормить себя и своих детей, как это было у нас в теже 90-е.
И ещё у нас есть классный чай. Разных сортов и стран происхождения. Разного вкуса. И можно подобрать именно «свой» и вкус, и чай, и настроение. И сделать из этого традицию. Чайную традицию.