Офицер, помещик, лирик: с мягким сердцем и стальной волей
Необычных произведений, при кажущемся большом объёме, всё же мало. Среди творцов мы замечаем, как правило, самых ярких. Как в солнечный день, мы видим только Солнце, которое затмевает всё. И в его лучах могут скрываться тысячи и тысячи других звёзд.
У нас в литературе, в частности поэзии, главенствует Пушкин, Лермонтов, Есенин. А вот остальные, известные в своё время творцы, чаще всего незаметны.
Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья, Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица, В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, И заря, заря...
Кроме красоты слога, обратите внимание, тут нет ни одного глагола. И при этом насколько яркий и насыщенный стих!
Какие-то из произведений рождаются в муках, какие-то приходят как озарение, а какие-то вообще как спор или шутка. Говоря, что именно так, на спор, Хемингуэй придумал свой самый короткий рассказ из шести слов:
For sale, baby shoes, never worn (Продаются детские ботиночки, неношеные)
Впрочем, авторство этого текста оспаривается. Талант Хемингуэя – нет.
Если вернутся к стихотворению, то тут споров, кто сочинил, тоже нет. Это Фет.
И нет споров о том, кому написаны эти строки. У него была всего одна муза, верным которой он оставался всю жизнь. И в утрате которой он винил себя тоже всю жизнь.
Но Фет не был вечно страдающим «юношей бледным со взором горящим».
Его, во многом трагичная судьба, скрывала очень сильную и волевую личность. Если вглядываться в его жизнь внимательно, то он отличная заготовка для пера какого нибудь любителя трагедий Достоевского или приключений Жюль Верна.
Посудите сами: в четырнадцать лет его лишают фамилии и дворянского титула, доступа к финансам семьи, да и вообще превратили в «сына немецкоподданного». А всё по причине того, что мать с отцом были венчаны по лютеранскому обычаю. Впрочем, существует мнение, что его мать уже была беременна до брака и он действительно немец.
Так или иначе, но с этого возраста ему пришлось добиваться всего и вся самостоятельно. Фет попробовал выслужился в дворяне через военную службу. Причём достиг существенного положения: вышел в отставку гвардейским штабс-ротмистром.
Это только кажется, что его чин соответствовал «какому-то там» штабс-капитану, просто в кавалерии. Но приставка «гвардейский» сразу же перекидывала его в совсем другую кагорту. Этот 8-й чин табеля о рангах. В «простой» армии соответствовал майору. И давал право на то самое, потомственное дворянство. Но только до 1856 года. С этого года надо было прыгнуть ещё выше.
Вообще, достигнуть «хотя бы» капитана(ротмистра), а это 9-й чин, в 18-19 веке было затруднительно. Единственный шанс – война. Впрочем, их – войн – хватало, но всё же «по лесенке» было идти трудно. И многие на уровень ротного так и не выходили никогда, а те что вышли, часто до самой пенсии ими и оставались. Капитанами-ротмистрами.
Наверное, попробуй он послужить ещё немного, то сумел бы запрыгнуть на один чин выше, а может и два, но в 37 он уходит со службы.
На «гражданке» Фет так же проявил хорошую хватку, несмотря на всю лиричность и мягкость своих произведений. Да, пенсия, ордена, печать в журналах приносили неплохие выплаты, но купленное на приданное супруги поместье, он очень быстро сделал высокодоходным и получал основную прибыль именно с него. В общем, был пробивным и хватким. Совсем «не страдающим юношей»
При этом не лишён определённой доли юмора. Поддерживая дружеские отношения с Некрасовым, он завёл себе в имении ослика с таким же именем. И каждый потомок питомца получал такое же. Сейчас в бывшем имении тоже есть ослик по имени Некрасов.
В общем, это крайне любопытный лирик со сложной судьбо
И который показывает, что, даже если вас бьёт палкой по голове судьба, отчаиваться не стоит. Всегда можно завести и имение, и ослика с забавным именем.
И то и другое, конечно же аллегория.
Но отчаиваться, всё же, не стоит никогда.
Не достигнув дворянства через службу, Фет достиг других вершин, может не таких желанных на старте, но существенных в тот период жизни, когда он к ним подошёл.
А в 53, на его день рождение, ему вернули и фамилию, и дворянский титул.
Но возвращали не обиженке «немекоподданному», а человеку совсем другого склада.
Вершины, иногда, ложатся сами к твоим ногам. Просто нужно идти правильной, своей дорогой.
ЗЫЖ А каких поэтов любите вы? Кого перечитываете, хотя бы время от времени, из классиков или современников?