Взросление России: от бусин одобрения к обратной связи
Есть интересный такой экономист — Джефри Сакс. Вполне себе известный и успешный деятель. Ну как успешный. Результат у него точно был, но вот какой ценой…
России и её гражданам он известен не понаслышке. Именно он, как консультант, и его теории, как инструмент, использовались командой Ельцина и Гайдара в начале 90-х для рыночных «реформ». Это был «профиль» Сакса: реформа экономики в посткоммунистических странах. Шоковая терапия.
Вообще на Западе, как экономист, он оценивается очень высоко. В разных рейтингах входит то в ТОП-3, то в ТОП-10, то в ТОП-100 влиятельных экономистов мира.
Конечно, под «миром» всегда понимается крайне узкая прослойка населения на этом шарике, летящем сквозь безвоздушное пространство, но регалии у человека присутствуют. Как и понимание себя, своих действий в этом мире. Например, в 1998 он разразился критикой в сторону «я устал, я ухожу» и его окружения:
Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей
Как мы теперь знаем, он был недалёк от истины. Даже более, чем недалёк.
Участники «команды» откровенно заявляли, что цель была не столько уж в экономических реформах. Основная цель — выбить базу из под коммунистов, лишить их платформы для возвращения.
Надо признать, в отличии от «реформ» это у них получилось замечательно. Настолько, что ни ГКЧП, ни КПРФ не стрельнули. Даже когда у них были «все карты на руках». Кто сейчас помнит победу конца 1995 года? Скорее вспомнят проигрыш Ельцину в 1996, да и то, коммунисты даже не пытались бороться за победу. Сложно назвать борьбой не способность идти на уступки и работать с «чужим» электоратом. «Верный ленинец» явно плохо штудировал труды вождя. Он даже не пытался толком протестовать. Не, Ильич бы такого коммуниста определил бы максимум в меньшевики, а то и классовым врагом бы назначил. Со всеми вытекающими.
Хотя, если вернутся к Саксу и его словам, конечно же, можно сказать, что это была попытка себя обелить. Ведь его участие, так или иначе, в процессе «реформ» нивелировать нельзя. Он же не хлопнул дверью, а отыграл свою роль от и до.
Но, всё же, оценивает полученный результат более чем здраво. На Западе с этим последние десятилетия, по крайней мере в публичной сфере, плохо. Настолько плохо, что, для решения части проблем, мы с 2022 года вразумляем их в меру сил. То, что приходится действовать через «прокси» в лице небратьев — сопутствующие издержки.
Иногда даже кажется что это — конфликт Россия-Запад — экзистенциальный конфликт
Доставайте чашки, споласкивайте заварнички, кипятите воду — пришло время посидеть с чайком, да поразмышлять.
Детскость и Взрослость
Для нашего среднестатистического гражданина всё понятно «Запад враг, дружить с ним — себя не уважать» и вот это вот всё. На него нельзя опираться. Ему нельзя верить. От него ничего хорошего быть не может.
Удивитесь, но чаще всего не так. Можно вспомнить наше, не столь далёкое, прошлое и увидеть как мы сами пели дифирамбы тому самому Западу. Даже сейчас смотрим «о, а что там думают о наших действиях в Вашингтоне, Лондоне, Париже,...», а кто «сказал какие мы правильные и молодцы»?
Нам до сих пор важно мнение других о нас и наших действиях.
И здесь нужно разделять два важных момента.
Первый. Это оценка последствия своих действий. То самое, что в технике называется обратной связью. Системы с обратной связью позволяют проводить корректировку действий от полученных результатов.
Второй. Это получение одобрения своих действий. Родительское похлопывание по плечу: «Молодец, сынок, так и надо».
Как вы понимаете, первый подход — это подход взрослого, во всех смыслах, и человека, и общества. Взрослого, думающего, оценивающего.
Второй — подход ребёнка или инфантила.
Этим у нас страдает особенно сильно «либеральная» тусовочка, которая как раз ищет одобрения во вне. Но в разные временные промежутки это были не только они. И даже не столько они.
В любом случае, это в обществе присутствует.
Когда вы читаете какую-то новость с претензией на аналитику или «взвешенную оценку» ситуации, где в заголовке, а может и в тексте, встречаются фразы вида: «На Западе содрогнулись от...», «Теперь Запад осознал всё то, о чём говорила Россия...», то можете сразу ставить флажок, что автор задвигает именно такой, второй, императив.
И если вы полистаете свои ленты, я более чем уверен, что минимум половина заголовков «аналитики», будет именно такого содержания.
Ещё в особенностях русского люда любой национальности есть регулярная рефлексия. Грусть-тоска из песен и сказок именно отсюда. Мы регулярно проводим «аудит» и пересмотр своих целей, результатов, взглядов на мир и окружение. И раз «ситуация» поменялась их «корректируем».
И получаем регулярно по лбу. При коммуницировании во вне. Это внутри всё ок. Внутри такие же.
Потому что «нерефлексируй, а распространяй» - с той стороны рефлексией не страдают. По нашему поводу — так точно.
Собственно, иногда это «рефлексирование» навязывается внешней силой. Например, как в ВОВ.
Так убей фашиста, чтоб он, А не ты на земле лежал, Не в твоем дому чтобы стон, А в его по мертвым стоял. *** Так хотел он, его вина, — Пусть горит его дом, а не твой, И пускай не твоя жена, А его пусть будет вдовой.
А потом народ, который наконец-то дошёл, чтобы долги раздать, до тех самых «домов», одёргивают, мол нельзя кровь брать за кровь:
Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается
Думаю, все узнали цитаты и их авторов?
Результатом этих внешних воздействий была переоценка сначала позиции «Пролетарии — братья», а потом «Убей врага и пусть он заплатит за всё».
И подход вполне понятен для первого паттерна: на кону стоит выживание не просто страны, а всего народа. Со вторым сложнее.
Потому что «там» никаких игр в рефлексии с дикарями. А все кто не вошёл в «Запад» по умолчанию дикари. Впрочем, даже для «своих» особых церемоний не было.
«Убивайте всех. Господь узнает своих»
Войны в Европе между собой стали диковинкой только во второй половине 20-го века. На каких-то тридцать лет. Впрочем, никто Югославию Европой не считал. Так что на больший период.
Дикари-с. А с дикарями можно что угодно.
Дикари и Нехочухи
Запад на эту историю, как уже отмечалось выше, смотрит без особых рефлексий. Вы можете иметь друзей «там», которые вам кажутся очень даже адекватными, что они «ни-ни», да никогда даже подумать не смогут о том, чтобы воевать с русскими.
Особенно греют душу высказывания вида:
«Я с нашими русскими немцами-то общаюсь. И ходит байка в бундесвере, немцы-немцы этот анекдот друг другу рассказывают: "Если нападет на Германию Россия, то что сделают русские немцы в наших рядах? Бросят автоматы и пойдут к своим? Или еще хуже – из наших же автоматов будут стрелять нам в спины". Всем все понятно, в том числе Мерцу, если только он не совсем потерял связь с реальностью. Я знаю одного немца, он неглупый человек – он всю жизнь в бундесвере и говорит: "Никакой войны в Европе нам не надо". Разумные военные не хотят войны, мигранты тоже не хотят воевать. У западных стран нет армии! Есть люди, которые носят форму, но главное – то, что происходит в головах», - сказал Песке на Rutube-канале «Вальдман-LINE».
Но вся наша история показывает обратное. Они приходят. Воюют. Русские с русскими. Любители русских с русскими. "Невражователи с русскими" с русскими...
Если история Древнерусского государства крайне спорный сюжет, то начиная с Московского царства основные наши бодания были с Западом. Сначала в лице Польши и ВКЛ, потом Швеции, потом…
Мы воевали со всеми. И «все» в наших рядах воевали со «всеми». Никак национальная принадлежность не мешала. Это работает и в обратную сторону.
В результате таких боданий кого-то мы низвели с пьедестала демиургов, кто-то на время вообще исчез с карты. К кому-то наши солдаты приходили в гости, чтобы оценить качество варки кофе и вкус булок.
Но они всё равно приходили снова и снова.
Сейчас на просторах Новороссии и Малороссии мы в который раз удобряем землю нашими извечными врагами, которые «никогда снова».
Проблема в том, что те, кто млеет от таких слов, забывают две вещи: первая, это то, что «дикарям» можно обещать и говорить что угодно. Второе, похлопываение по плечу ничего не стоит.
А мы воспринимаемся именно дикарями. Дикари всегда за бусы отдадут что угодно. Или за обещание, что «ты станешь одним из нас». А ещё, дикари никогда серьёзно не заденут «белого господина». Правила такие. Дикари выучили их.
И любой, кто играет по таким правилам, априори дикарь.
Даже если ваши реальные знакомые сейчас реально верят в то, что воевать не будут, нужно помнить, что система, государство, как машина, бьёт одиночек.
Нужно только что-бы существенная доля этого самого населения впала в нужный психоз. И «русские идут» заиграет с новой силой. И эта сила буквально погонит «нехочушек» удобрять собой чернозёмы, леса и болота Восточно-Европейской платформы.
Думаете приувеличиваю? И там всякие мигранты будут дули крутить? Бай бог, чтобы я ошибался.
Но можем посмотреть на пример совсем рядом. Который говорил «да никогда, да ни в жизнь, мы же братья».
Ну те, которые в 2014 уже кричали «Москалей на ножи», а сейчас бегают от бусификаторов, но всё равно умирают на «фортецях», а не сдаются в плен.
А если сдались, то мы слышим… «Нам дали мало того, нам дали мало сего, нас мало готовили и т.д.»… Это точно адекватная оценка реальности, «братскость», гарантия, что завтра они не будут стрелять в нас снова? Может те, кто после плена вернулся на хутор резко перехотели воевать и… перестали? Точно?
Резюмируя, надежды на логику и нежелание воевать, мягко говоря завышены.
Единственная, и то не 100% гарантия, это если на Западе поймут: они не смогут вытянуть эту войну. Сейчас не смогут.
Если поймут. Потому что конфликт не на логике, происходит.
Почему наш конфликт нелогичен, но неизбежен
С точки зрения логики, объединение, даже неформальное, Европы и России более чем экономически выгодное. Европа от Владивостока и до Лиссабона это не только красивый лозунг. Это ещё и офигенная экономика. Большая ёмкость рынка, в первую очередь. У нас 150 млн населения, да в ЕС 450 млн. Итого — 600. Если сюда прибавить всяких нератьев, «наших» среднеазиатов, кавказцев и прочих молдаван, то под миллиард получится.
Т.е рынок просто закачаешься. Причём рынок обеспеченный всем: и технологиями, и производством, и сырьём. И, что самое важное, это рынки с деньгами.
Есть только два сопоставимых по масштабу: Индия и Китай. Всё.
Но мы в острой фазе конфликта. С реальным шансом выхода за пределы бывшей советской республики.
По факту, он уже вышел за пределы, просто мы — Россия — ещё не начали кидаться ядрён-батонами и топить суда в чистом море. Хотя «англичанка» через своих холопов это уже практикует.
Так почему? Что такого экзистенциального есть в наших отношениях?
Упомянутый в начале Сакс недавно выдал на гора прелюбопытную статью в берлинской газете. Любопытна она именно оценкой ситуации. Ожидать, что это как-то кардинально изменит ход текущих процессов, не стоит.
Европа неоднократно выступала против мира с Россией, хотя было возможно урегулирование путем переговоров. Эти отказы были глубоко контрпродуктивны для Европы.
Это не мои слова. Это слова Сакса.
С 19 века и по сей день интересы безопасности России рассматривались не как законные интересы, о которых можно было бы договориться в рамках более широкого европейского порядка, а как моральные прегрешения, которым нужно противостоять, которые нужно сдерживать или игнорировать. Эта модель сохранялась при радикально разных российских режимах – царском, советском и постсоветском. Это говорит о том, что проблема заключается в первую очередь не в российской идеологии, а в продолжающемся отказе Европы признать Россию законным и равноправным субъектом безопасности.
В действительности не только с 19 века, но простим выходцу из страны, которая младше нашего Большого театра, такую «мелочь». Заглянуть столь глубоко в историю ему, видимо, трудно.
Европа, с другой стороны, всегда интерпретировала свое собственное создание альянса, военные операции и институциональную экспансию как безвредные и оборонительные, даже если эти действия напрямую уменьшали стратегическую глубину России. Эта асимметрия лежит в основе дилеммы безопасности, которая неоднократно перерастала в конфликт: „Защита“ одной стороны рассматривается как законная, а страх другой стороны отвергается как паранойя или злонамеренное намерение.
Повторюсь, с дикарями никто не советуется, его мнение никто не учитывает. Даже если у дикаря есть дубина, он всё равно в глазах «белого человека» остаётся дикарём. Просто опасным дикарём. Нужно выбрать момент. А пока можно похлопать по плечу, похвалить шарфик.
Западную русофобию не следует понимать в первую очередь как эмоциональную враждебность по отношению к русским или русской культуре. Скорее, ее следует рассматривать как структурное предубеждение, укоренившееся в европейском мышлении в области безопасности: предположение, что Россия является исключением из обычных дипломатических правил. Другие великие державы якобы имеют законные интересы безопасности, которые необходимо взвесить и принять во внимание; интересы России считаются незаконными до тех пор, пока не доказано обратное.
Если кто-то думает, что флаг над Рейстагом, то самое «доказывает обратное» — разочарую. Только отчасти. Последующие наши действия во всёпростительство, великодушие низводят все завоевания до нуля, а нас самих до тех самых дикарей. Впрочем, как и сам процесс.
Вспоминаем историю, 40-е и 50-е после ВОВ и думаем, какие наши действия привели к этому.
Например, как в 1949 членом НАТО стала Норвегия, которую мы освобождали?
А может сам флаг просто показывает, что дикарь опасен? Но не настолько, чтобы от него были большие убытки? Ведь он, если что, за свой счёт восстановит всё что порушил у «белого господина», сильно требовать «денюжек» не будет и вообще будет рад, если его похлопают по плечу. Может похвалят за красивый шарфик. Часы или пальто.
Следовательно, русофобия действует не столько как чувство, сколько как системный уклон – уклон, который постоянно подрывает собственную безопасность Европы.
Это важный тезис. Возможно самый важный во всей статье Сакса. Здесь уже видно, почему мы в принципе не можем жить в мире с Европой в текущих реалиях. Или если не изменим свои установки.
Кстати, часть этих установок мы начали менять в ходе СВО. Особенно наглядно это видно в этом году.
Нам стало жалко своих людей и мы перестали жалеть тех, кто не «наш».
Но даже сейчас Европа все еще сопротивляется заключению мира путем переговоров. Цена этого длительного отказа серьезно относиться к проблемам безопасности России в настоящее время неизбежна и огромна для Европы ... Впервые со времен холодной войны европейская общественность снова живет в тени возможной эскалации между ядерными державами. Это не только из-за морального разложения. Это следствие структурного отказа Запада – восходящего ко временам Погодина – признать, что мир в Европе не может быть достигнут путем игнорирования опасений России в отношении безопасности. Мир может быть достигнут только путем переговоров по этим проблемам. Трагедия игнорирования европейцами проблем безопасности России заключается в ее самоусилении. Европейские политики затем интерпретируют эти действия как подтверждение своих первоначальных опасений, а не как вполне предсказуемое последствие дилеммы безопасности, которую они сами отрицали. ... Она заключается в том, что к России и ее интересам безопасности нужно относиться серьезно. Европа неоднократно выступала против мира с Россией не потому, что он был невозможен, а потому, что признание интересов безопасности России ошибочно считалось незаконным. Пока Европа не откажется от этого рефлекса, она будет оставаться в ловушке цикла саморазрушительной конфронтации – отказа от мира, когда это возможно, и понесения издержек еще долго после этого. Jeffrey Sachs: Warum Feindschaft mit Russland Europa immer ins Unglück gestürzt hat
В целом, вся статья очень любопытна, там много отсылок к ключевым событиям нашей истории и интерпритация их с «той» стороны. Если отбросить в сторону идеологическую подоплёку, это даже увлекательно читать.
Но она даёт так же и понимание, что текущих конфликт был просто неизбежен. И это понимают с «той» стороны. А потому относится к «западникам», как толпе идиотов, всё же, не стоит.
Проблема больше находится в позиционировании и в мировозрении. Не хочется впадать в философию, но наша игра в «идеалы», за которые «можно» положить миллионы сограждан, с точки зрения Запада, те самые бусы, на которые и покупают дикарей.
А если тебя можно купить за бусы, то ты дикарь и есть. А у дикаря нет права на что-то. Ни на границы, ни на безопасность, ни на деньги.
И цена твоя то самое похлопывание. Или бусы.
А что отличает дикаря от «недикаря»? Более детально, наверное, это обсудим в следующий раз, но тезисно очень просто. Недикарь, как и взрослый, не нуждается в чьём-то одобрении. Он, в первую очередь, интересуется обратной связью, а не одобрением. Т.е. во главе угла стоят свои интересы и одобрения внутри, а не снаружи. Будет неодобрение снаружи? Что ж, за это и спросим, с тех, кто не одобряет. Но без всяких сантиментов и желание восстановить «всё порушенное» и казаться «добренькими».
Да, не всегда есть возможность на прямые действия, но всегда есть непрямые. Без сантиментов, без ожиданий каких-то встречных шагов, игры в какие-то там правила.
Есть интересы. Личные. Их и отстаивают.
А правила… правила для слабых и дикарей.
Собственно, то, что переговоры могут идти сколько угодно, а боевые действия при этом не останавливаются, хороший показатель того, что «дикарей» на игральной доске поуменьшилось.
Никто «дикарей» по «ту» сторону жалеть уже тоже особо не хочет, что выражается в выносе всего, что генерирует электричество и тепло, а не только ВПК. Причём уже и днём, а не только ночью. Зимой, а не только весной-летом… Мы всё же излечиваемся от привычки спасать всех и вся за свой счёт и воевать сами против себя в режиме максимальной сложности.
А это очень доходчиво для Запада. Когда «игрушку» не ценят и воспринимают как игрушку.
Очень хочется верить, что из этого кризиса мы выйдем с опытом, как перестать быть дикарём, с его любовью играть «братско-сестёрскость» и «благодетельственность» за свой счёт. Желанием вцепиться в «бусы» игнорируя свои собственные интересы и цели.
И не просто выйдем, а закрепим на подкорке.
Именно это и станет лучшей, пусть и не стопроцентной, защитой от последующих конфликтов с «белыми господами».
Мы не собираемся воевать с Европой. Но если Европа вдруг захочет с нами воевать, и начнет это — мы готовы прямо сейчас. Если Европа начнет с нами войну, очень быстро может произойти ситуация, когда нам не с кем будет договариваться
Наш Президент
А вы что думаете? Дикари мы или нет? И что стоит за причиной постоянных наших конфликтов с Европой?