Краткое биография Гарегина Нжде

В армянской истории Гарегин Нжде — один из самых ярких идеологов и общественных деятелей. Он сочетал в себе талант полководца, мыслителя и политика. Его жизнь и деятельность сделали его одним из величайших героев Армении. Перед началом напоминаю: если вам нравится контент, поддержите канал лайком и подпиской. Финансово помочь можно через Boosty (для СНГ), Patreon (для международной аудитории) или разово через Donation Alerts.

Гарегин Нжде (настоящее имя — Гарегин Тер-Арутюнян) родился 1 января 1886 года в селе Кзнут Нахичеванского уезда. Рано потеряв отца, сельского священника Егише, он остался на попечении матери Тируи. В семье было четверо детей, и Гарегин был младшим.

Начальное образование он получил в русской школе города Нахичевана, затем продолжил обучение в Тифлисской русской гимназии. В возрасте 17 лет, еще будучи гимназистом, Нжде примкнул к армянскому освободительному движению. После окончания гимназии поступил в Петербургский университет, где учился на юридическом факультете. Однако, проучившись два года, он оставил учебу, полностью посвятив себя делу армянской революции.

В 1906 году Гарегин Нжде отправился в Болгарию. При содействии армянского революционного деятеля Ростома и по рекомендации руководителей македонского освободительного движения он поступил в Софийское офицерское училище. В 1907 году, успешно окончив обучение, Нжде вернулся на Кавказ.

С 1907 года Нжде вступил в ряды партии Армянский Революционный Дашнакцутюн (АРД). В качестве помощника известного партийного деятеля Самсона Тадевосяна он участвовал в персидском революционном движении. В 1909 году, с целью доставки оружия и боеприпасов, он снова отправился на Кавказ, где был арестован царской охранкой. Проведя более трех лет в тюрьмах, начиная с Джульфы и заканчивая Петербургом, Нжде затем вновь уехал в Болгарию.

В 1912 году, с началом Первой Балканской войны, армяне, желая сражаться с Турцией за освобождение Македонии и Фракии, создали добровольческую роту в составе болгарской армии. Руководство ротой возглавили Андраник и Нжде. Нжде был ранен в ходе боев, однако рота успешно участвовала в сражениях и получила признание болгарского военного командования.

В 1913 году рота была расформирована, отказавшись участвовать во Второй Балканской войне. Во время Балканской войны между Нжде и Андраником возник спор из-за разделения полномочий, что привело к разделению роты на две группы. Однако в октябре 1913 года Нжде направил заявление в Балканский Центральный комитет партии АРД, объявив о завершении конфликта с Андраником.

Накануне Первой мировой войны Нжде получил "прощение" от царского правительства, с условием участия в войне против Турции, и вернулся на Кавказ. В начале войны он занимал должность заместителя начальника второго армянского добровольческого полка, а позднее руководил отдельной армяно-езидской воинской частью.

В 1917 году Нжде с небольшим отрядом прибыл в Кохб и спас местное армянское население от резни. Весной 1918 года он вел бои в Аладже (район близ Ани), что позволило отступающим армянским частям без потерь достичь Александрополя. Также Нжде организовал эвакуацию археологических находок экспедиции Николая Марра из Ани в безопасное место, тем самым сохранив ценные артефакты для истории.

Приближался май 1918 года, и решалась судьба армян. Вступив в сражение с турецкими войсками в Александрополе, Нжде с группой своих бойцов отступил до Каракилисы, где уже собрались армянские беженцы. Многотысячная толпа находилась в панике, местное население также с тревогой ожидало наступления турок. В этот критический момент, когда отчаяние охватило людей, раздался спасительный голос Нжде. Его речь, произнесенная во дворе Дилижанской церкви, вдохновила отчаявшихся, дала им силу и решимость, зажгла в их душах надежду и побудила их к священному сражению.

Трехдневное героическое сражение при Каракилисе стало моментом, когда армяне утвердили свою волю к жизни. Роль Гарегина Нжде в пробуждении коллективной воли народа невозможно переоценить. За участие в этом сражении, где он был ранен, Нжде был удостоен ордена за храбрость высшей степени.

После провозглашения Первой Республики Армения в конце 1918 года Нжде был назначен уездным начальником Нахичевана, а в августе 1919 года — командующим вооруженными силами Капана, Аревика и Гохтана (Капаргохта).

В августе 1920 года военный министр Республики Армения Рубен Тер-Минасян, согласно заключенному с большевиками перемирию (10 августа 1920 года, подписано соглашение о занятии Красной Армией спорных областей — Зангезура, Карабаха и Нахичевана), телеграфировал Нжде с приказом оставить Капан и Генваз и отправиться в Ереван. Однако Нжде, отказавшись выполнить этот приказ о сдаче Зангезура, не согласился также на предложение Дро уехать в Ереван на лечение (он был ранен в Горисском ущелье). Он решил остаться в Сюнике и не покидать своих соратников.

В эти трудные дни у Нжде возникла идея создания Клятвенных Союзов Давида Бека (Давид-Бекян Ухтер). 25 августа 1920 года в церкви села Каварт, недалеко от Капана, воины Нжде поклялись именем Давида Бека "оставаться верными делу освобождения родной земли, своему командиру Нжде и сражаться до последнего дыхания".

Раскрыв турко-большевистский заговор и не согласившись с пассивной позицией правительства Республики Армения, которое соглашением с Москвой фактически делало первый шаг по передаче Зангезура Азербайджану, Нжде продолжал борьбу и после советизации Армении в декабре 1920 года, провозгласив себя самоуправляемым.

В январе 1921 года Дро из Баку отправил Нжде телеграмму, предлагая ему принять советизацию Зангезура, уверяя, что в этом случае Советская Россия благосклонно отнесется к Армении и защитит интересы армянских трудящихся. Однако Нжде, не покинул Сюник и продолжал бороться.

В 1921 году в Горисе была издана книга Нжде "Хуступские зовы", содержащая призывы к армянам-горцам и наставления для воинов.

Благодаря выдающимся военным и организаторским способностям, а также мастерству вдохновенного оратора, Нжде сумел создать сплоченную народную армию, готовую по его приказу броситься в бой. Он также смог одержать победу над легендарным командиром Красной Армии Курышко, начальником кавалерии 11-й армии, которая прежде разгромила армии Деникина, Колчака и Врангеля.

После поражения февральского антисоветского восстания 1921 года около 12 тысяч человек (из которых 4000 были военнослужащими), спасаясь от красного террора, отступили в Сюник.

В апреле 1921 года была провозглашена Республика Лернаайастан (Горная Армения), и варчапетом (премьер-министром) стал спарапет Нжде. 1 июня, по инициативе правительства Республики Армения, перебравшегося в Зангезур, Горная Армения была переименована в Армению, и Симон Врацян стал её варчапетом, а Нжде остался на посту спарапета. Новое руководство совершило несколько грубых ошибок, из которых самой роковой стало разрешение на поселение 3000 турок-татар в Сисиане как кочевников, которые на самом деле были заговорщиками. А отступившее из Еревана войско добровольно сдалось Красной армии.

В этих условиях — с одной стороны, советизация Грузии и Армении, отступление араратских беженцев в Сюник (в том числе преждевременное бегство интеллигенции и молодежи в Персию, что оказало деморализующее влияние на местное население), с другой стороны, нехватка зерна и продовольствия, разногласия между административными и военными органами — ситуация становилась всё более тяжёлой. Чтобы избежать дополнительных притеснений, которым могло подвергнуться население Советской Армении, а также учитывая, что в июне 1921 года большевистское руководство Армении объявило о присоединении Зангезура к Советской Армении, Горная Армения в июле 1921 года уступила власть Советам.

Покидая Зангезур, Нжде заверил горцев, что он вернется, если Сюник, вопреки обещаниям, будет включен в состав Азербайджана. Свое заявление Ревкому Советской Армении, не зная поражений, он завершил предостерегающими словами: "Знайте, что при желании я всегда смогу с несколькими десятками воинов вновь завоевать Лернаайастан. Чтобы трудовое крестьянство края не было вынуждено снова призвать меня на помощь, постарайтесь удовлетворить справедливые требования армянских крестьян и интеллигенции."

В течение двух лет непрерывных войн Сюник потерял всего несколько десятков воинов, в то время как противник понёс потери в 12 000 убитых солдат. Почти 200 сёл, заселённых турками и татарами, были возвращены армянским крестьянам.

В июле 1921 года Нжде покидает Зангезур и уезжает в Тавриз. Здесь его разногласия с Бюро АРД, начавшиеся ещё во время сюникских войн, обострились. На персидском берегу реки Аракс несколько человек из руководства АРД (в том числе министр продовольственного снабжения Акоп Тер-Акопян) были избиты в присутствии Нжде, а офицер-член дашнакской партии Асланян был убит. В связи с этим (и другими причинами, в том числе обвинением Нжде в том, что он ускорил падение Лернаайастана) Бюро АРД призвало Нжде ответить перед Высшей Судебной Инстанцией партии.

Хотя Нжде представил подробное объяснение причин падения Лернаайастана в суде, а также Совету министров Республики Армения и Атрпатаканскому партийного комитету АРД, в сентябре 1921 года партийный суд, по предложению С. Врацяна, принял решение удалить Нжде из рядов АРД и передать его дело 10-му Общему Собранию партии.

В 1925 году 10-е Общее Собрание восстановило Нжде в рядах партии.

В период пребывания Нжде в Тавризе англичане предложили ему вернуться в Армению и поднять восстание (в это время население Ленкорани восстало против советской власти), но это предложение было отвергнуто.

Прожив инкогнито в Тавризе около четырёх месяцев, Нжде уехал в Болгарию и поселился в Софии.

В 1922 году, находясь в Бухаресте, Нжде встретился с Варданом Георгяном и предложил ему написать книгу о событиях в Зангезуре в 1919-21 годах, используя имеющиеся у него материалы. Книга была опубликована в 1923 году под названием "Героическая борьба Лернаайастана".

В 1923 году, Нжде опубликовал в газете "Нор Аршалуйс" цикл статей под названием "Мой ответ — почему я взял оружие против советского войска".

В эти годы Нжде также подробно анализировал историю войн в Сюнике. В 1923-1925 годах он публиковал обширный цикл статей в бостонском журнале "Айреник". В 1924-1925 годах он также писал для дашнакской газеты, издававшейся в Пловдиве. В частности, в 1924 году здесь были опубликованы отдельные главы из его книги, которая в том же году была издана в Каире под названием "Страницы из моего дневника".

В 1926 году Нжде начал выступать в дашнакской газете "Аракс", издававшейся в Софии, где были опубликованы его "Открытые письма армянской интеллигенции". В 1929 году эти письма были изданы в Бейруте отдельной книгой.

Болгарская партийная организация АРД (в которой Нжде был членом местного партийного комитета) разделилась на сторонников Нжде и Бюро. Партийное Бюро считало, что необходимо наладить отношения с Турцией. Ряд публикаций в армянской прессе, включая книгу секретаря Бюро Рубена "Армяно-турецкая проблема" (1924), способствовали распространению такого настроения. В ответ на книгу Рубена, Нжде в 1927 году издал в Салониках книгу "Борьба сыновей против отцов". Одновременно он напечатал несколько статей в еженедельнике "Азатамарт", издававшемся в Париже в 1928-1929 годах под редакцией Шаана Натали, а также в дашнакской газете "Нор Аракс" в Болгарии.

"Историк будущего, подобно Диогену с фонарем, будет ворошить историю нашего времени, чтобы найти тех идейных деятелей, чьи дела напоминают подвиги героев древних преданий. В современной армянской действительности будущий беспристрастный историк найдет очень немногих, чьи имена будут достойны увековечения... Без сомнения, среди них будет имя Гарегина Нжде."

— "Сюник", 1920 г., №27.

История движения

В 1932 году в журнале "Хровк", издающемся в Софии, под рубрикой "Задачи духовного обновления" была опубликована основополагающая статья Гарегина Нжде "Цегакронутюн как победоносная сила" (изложение одного из его докладов), в которой он писал: "Если по сей день наш народ получает лишь удары и трагически неспособен дать отпор — причина в том, что он не живет как род... Цегакронутюн — вот панацея, без которой армяне останутся политически самой обездоленной частью человечества".

Летом 1933 года, согласно решению 12-го Общего Собрания АРД, Нжде отправился в США, где стал инициатором движения Цегакрон и для его развертывания основал "Клятвенные Союзы цегакронов" (Цегакрон Ухтер). В Программе-Уставе организации цель её создания была сформулирована следующим образом: "Воспитать родопочитающее поколение, представители которого жили и действовали бы как подданные и воины своего рода, где бы они ни были и какое бы социальное положение ни занимали".

До приезда Нжде в США там действовали различные армянские молодежные организации: "Айордик", "Вордик Айасганьяц" и другие. Нжде, развивая движение Цегакрон, взял на себя трудное дело объединения этих разрозненных союзов, создания единой молодежной организации, идеологию которой он изложил в цикле статей под рубрикой "Родовое пробуждение", напечатанных в бостонской газете "Айреник" в конце 1933 года.

Необходимость развертывания движения Цегакрон была продиктована несколькими обстоятельствами. Это было время, когда в армянских диаспорах царили пораженческие настроения, всё ужесточались межпартийные столкновения, раскалывавшие нацию.

"Существовало ещё одно важнейшее обстоятельство, обуславливающее необходимость движения Цегакрон — это политическое ренегатство нашего старшего поколения в вопросе отношения к Турции. Наши старые партии склонны были поставить крест на армянском вопросе и примириться с мыслью, что нужно отказаться от оставшихся в Турции армянских территорий и начать сближение с Турцией. Эта измена сделала бы нас в глазах молодого поколения презренным народом", — писал Нжде. Необходимо было пробудить в лишённом родины армянине патриотическое чувство, чувство хозяина своей земли.

В то же время движение Цегакрон ставило целью создать надежную духовную преграду большевистской безнравственной пропаганде.

Естественно, что движущей силой такого духовно-обновительного движения должна была стать молодежь, как наиболее динамичная и способная к обновлению часть общества. Поэтому движение Цегакрон имело целью превратиться в общенациональное движение зарубежной армянской молодежи, а организация "Цегакрон Ухтер" должна была стать ядром общеармянской молодежной организации. "Как море, оно должно вобрать в себя все 'внешние воды' нашей молодежи, все её национальные союзы"

Прибыв в США, благодаря несравненному организаторскому и проповедническому таланту Нжде движение сразу же достигло большого размаха. Как писал Рубен Дарбинян, "без привнесенного Гарегином Нжде вдохновения, без его кипучей энергии, без зачаровывающего влияния его пленительной личности вряд ли новое поколение армян в США сумело бы организоваться за столь короткое время". Благодаря этому движению, воодушевленные им, тысячи армянских юношей и девушек в Америке не только перестали стыдиться своего армянского происхождения, но стали гордиться им.

Первое представительское собрание "Цегакрон Ухтер" было созвано в июле 1933 года, после чего почти целый год организация действовала на нейтральной почве, вне партий. Состоявшееся в июне 1934 года в зале бостонского клуба "Айреник", под председательством Нжде, первое Депутатское собрание организации "Цегакрон Ухтер" постановило встать под знамя партии Армянский Революционный Дашнакцутюн.

Организация имела свою "Программу-Устав" и "Кредо Цегакрона".

Членами организации были согласные с "Кредо" армянские юноши и девушки. Ячейкой организации был Ухт (Клятвенный Союз), который должен был иметь не менее 7 членов. Руководящим высшим органом организации было Центральное правление, которое избиралось Депутатским собранием. Последнее созывалось раз в год. На заседаниях Центрального правления присутствовал один из членов ЦК АРД с правом одного голоса.

Внутри Клятвенных Союзов соблюдалась строгая дисциплина. Между членами Клятвенного Союза действовал принцип "Все за одного и один за всех".

Организация Цегакрон Ухтер имела гармоничные взаимоотношения с Армянским Красным Крестом, Студенческим союзом АРД и другими подобными организациями, которые сочувствовали движению Цегакрон. Девизом организации было "Армению — армянам". Официальными праздниками организации были: день Цегакронутян — 14 января и день августа. Цегакроны обязаны были участвовать в мероприятиях дня армянского траура — 24 апреля, дня независимости Армении — 28 мая и дня партии Дашнакцутюн — в октябре.

На первом Депутатском собрании организации Цегакрон Ухтер в качестве гимна был временно принят известный марш "Вперед, мученик!" (слова Г. Караваренца, музыка Б. Каначяна), а в качестве официального органа — английский еженедельник "Айреник".

Еженедельник "Айреник" ("Hairenik Weekly") издавался с марта 1934 года, имея целью ознакомить новое поколение армян хотя бы на английском языке с историей, с его культурой и уберечь от отчуждения. Благодаря этому изданию Гарегин Нжде, совершенно не знавший английского, с его воодушевлением и магнетизмом смог воздействовать на молодое поколение и собрать под знаменем одной организации существующие там и здесь группы. Без еженедельника "Айреник", психологически подготовившего почву, крепкая и сплоченная организация молодежи была бы невозможной. В противном случае, не говоривший по-английски Г. Нжде своими впечатляющими речами на красивом армянском языке не смог бы воодушевить молодое поколение.

В США центром движения Цегакрон был Бостон. Цегакрон Ухтер действовали также в Чикаго, Детройте, Фрезно и других американских городах компактного проживания армян. Организация имела отделения в Болгарии (в Софии, Пловдиве, Варне, Бургасе и других городах), Греции, Франции, Румынии и других странах.

Почему Нжде назвал организацию цегакронов Ухт (Клятвенный Союз), а не, скажем, группой? Обратимся к нему. "Все великие деяния нашего народа совершены в результате клятвенных союзов (обетов) его сынов. Завтра тот будет иметь готовых мужественно сражаться воинов, кто сегодня имеет ум. Понимая это, я в свое время организовал Давид-Бековские клятвенные союзы, которые полностью оправдали свое название. По тем же психологическим мотивам я назвал 'Клятвенными Союзами' организованные в США группы цегакронов... Нет более негодного разумного существа, чем армянин без клятвенного союза (без обета). Армянин без обета — бездушен, а бездушный армянин не предан, труслив." — Нжде.

Осенью 1934 года Нжде вернулся в Болгарию, предполагая расширить движение Цегакрон и превратить его в общеармянское общеколониальное. Он считал, что только обновившись в этом движении, движении хозяев своей земли, армяне смогут объединиться. По этому поводу один из активных членов Болгарской организации цегакронов Оник Зармуни писал в 1936 году, что "нужно создать единый центр, чтобы воспитывать армянское юношество и молодежь, руководствуясь родовыми принципами и духом рода. Нам кажется, что история предоставила эту роль организации цегакронов. Нет более общей ценности, более общей идеи, чем род. Не имеем более жизнеспособной организации, чем Цегакрон Ухтер. Остается, чтобы организация цегакронов объединила в себе все культурные и спортивные союзы и стала общеармянским движением молодежи".

В эти годы российская эмигрантская антибольшевистская организация РОВС (Российский Общевойсковой Союз) в Болгарии обратилась к Нжде с предложением предоставить двух-трех людей для совершения убийства Сталина, но он отказался.

Интересны также суждения Зармуни о взаимоотношениях Цегакронутюн — Дашнакцутюн, которые в те годы были довольно напряжёнными. "Что бы ни говорили и ни писали, какие бы ржавые стрелы ни пускались в новое движение, истиной является то, что Цегакронутюн — абсолютная необходимость как для армянства и Айдата, так и для преследующей те же цели нашей партии. Истинный Дашнакцаканутюн был и навечно останется родовым клятвенным союзом нашего народа. Ни наша история, ни священная память о наших давших обет мучениках-дашнакцаканах не смогут снести обратного утверждения".

Однако отношения Нжде с руководством АРД обострились до такой степени, что в 1937 году он порвал связи с партией, и это значительно повлияло на дальнейшую судьбу движения Цегакрон. Ещё в 1934 году Никол Агбалян писал из Бейрута Нжде, находившемуся в США: "Движение Цегакрон, которое с таким успехом ширится под влиянием твоих зачаровывающих речей, будет ли иметь продолжение, когда ты покинешь Америку? Имеет ли пророк учеников, которые сохранили бы дух, следовательно, продолжили бы дело?" К сожалению, опасения Агбаляна оправдались, и движение Цегакрон в США после отъезда Нжде начало приходить в упадок.

После выхода из партии Нжде продолжает развивать движение Цегакрон. В 1937 году вместе с Айком Асатряном, также покинувшим АРФ (Армянскую революционную федерацию), он начинает издавать в Пловдиве националистическую газету «Размик». В том же году в Софии выходит его работа «Мой ответ», посвящённая Сюникским войнам. Отдельного внимания заслуживает статья Нжде, опубликованная в журнале «Эрк» (редактор — Карапет Палтчян, будущий Католикос всех армян Вазген I), где он рассуждает о задачах армянской молодёжи, отвечая на вопросы редакции.

В этот период Нжде вновь уделяет большое внимание морально-психологической подготовке армянства к возможной войне — воспитанию стойкости и чувства национального долга. С этой целью в 1937–1938 годах, совместно с А. Асатряном, Н. Аствацатуряном и другими сторонниками, он разворачивает движение Таронаканутюн, официальным органом которого в 1938–1939 годах становится журнал «Тарони Арцив».

В 1938 году, после XIII Общего собрания АРФ, в Софию прибывает представитель партийного бюро Каро Сасуни. Он сообщает Нжде, что руководство готово удовлетворить его требования при условии отказа от создания новой организации. Нжде отвечает отказом, указывая, что турецкая пресса атакует лично его, но не АРФ; что члены бюро свободно посещают союзные с Турцией страны, тогда как ему запрещён даже транзит; и что партия проявляет враждебность к движениям Цегакронутюн и Таронаканутюн. Завершая разговор, Нжде выражает сомнение, что новое партийное руководство окажется более дальновидным.

С аналогичной миссией в 1939 году с ним встречается Дро, однако Нжде остаётся при своём мнении.

Созванное в июле 1941 года в Чикаго 8-е Депутатское собрание американской организации Цегакронов постановило переименовать организацию в "Дашнакцутюн армянской молодежи Америки". Переименование объяснялось тем, что противники Цегакронов в американских кругах распространяли мнение, что Цегакроны являются единоверцами и соучастниками нацистов, и одновременно тем, что было трудно объяснить представителям других национальностей значение слова "цегакрон".

Это переименование касалось только американских Цегакронов, а в других местах, где влияние Нжде было велико (особенно в Болгарии, где организация была самой крепкой), организации Цегакрон Ухтер под тем же именем действовали до ареста Нжде в 1944 году.

Что есть Цехакронизм?

Идеологией движения Цегакрон является Цегакронутюн. Несомненно, учение Цегакронутюн не было создано в идеологическом вакууме. Ему предшествовали идеи о роде, выраженные такими мыслителями, как Алишан, Раффи, Патканян, Варужан, Агаронян и другими. Однако они дали лишь идеи, а не полноценную идеологию. Нжде выпала задача, сконцентрировав и обобщив существующие армянские идеи о роде, систематизировать их и придать целостный вид, заложив основы учения, которое он назвал Цегакронутюн.

Идеи Цегакронутюн не родились в зарубежных колониях, а были вынесены с Родины, в горных областях которой они были призваны к жизни и успешно выдержали суровое испытание 1919-1921 годов в виде Давид-Бековских Клятвенных Союзов. «В лице наших Давид-Бековских родоохранительных Клятвенных Союзов и действовал, и победил Цегакронутюн», — говорил Нжде.

Нжде базировал свое учение на той божественной силе — сущности, которая именуется «армянский род». Цегакронутюн, прежде всего, это осознание своего происхождения от этой силы — сущности, гордость этим происхождением и клятва (обет) посвятить себя роду и до конца жизни остаться верным ему.

Для Нжде ни одно из определений понятия «род», данных антропологией, не является приемлемым. Согласно Нжде, «трудно определить это понятие научным языком, здесь может идти речь только об относительной научности». Он утверждал, что «недостаточны старые термины», поскольку ими нельзя полностью охватить суть понятия «род». Согласно его обобщению, род — это скорее душа, чем материя. Род первозданен и существует с начала творения. «Род первозданен, как Бог», — свидетель веков, вечный армянин, соучастник Бога.

Род — это синтез Духа и Крови, психический склад и биологическое строение одновременно, то неповторимое духовное и чисто телесное, которые придают человеческой породе (угносу) самобытность и своеобразие, и благодаря которым человеческие типы отличаются друг от друга. А Цегакронутюн — это усилие, стремление сохранить и увековечить эту самобытность, это желание, побуждение жить по-армянски.

В основе Цегакронутюн лежат два основополагающих принципа: а) в наших несчастьях виновны прежде всего мы сами; б) нужную нам силу следует искать в нас самих.

Чтобы народ мог подняться и развиваться, он должен знать и ценить свои корни. История, культура, традиции и достижения Рода — это основа, которая помогает осознать свою уникальность. Но важно не только гордиться своим наследием, но и честно видеть его слабости, стремиться их исправить и становиться лучше.

Цегакрон учит: «Познай себя через Род». Личность формируется через коллективный опыт народа, его ценности и историю, которая, по Нжде, является священной книгой, хранящей уроки прошлого и ключи к настоящему. Вера в Род — это разделять его боль, радости и цели, становясь частью борьбы за его будущее. Свобода личности, согласно Цегакрону, достигается через служение интересам Рода, где подчинение коллективному благу — высшая форма свободы.

Культы Цегакронутюн

• Культ Родины: Почитание земли, где армянский Род творил свою историю, культуру и жертвовал собой ради любви и свободы.
• Культ крови: Культом крови обусловлены духовно-телесные черты всего рода. Цехакронизм проповедует чистоту армянской крови, в чистоте которой видится будущее армянской нации.
• Культ языка: Родной язык — основа духовного выживания. Цегакрон требует говорить по-армянски и почитать язык, от которого зависит будущее Рода.
• Культ пожертвовавших жизнью: Почитание героев, проливших кровь за честь и вечность Рода.
• Культ предков: Духовная связь поколений передает вечное пламя Рода. Разрыв между ними лишает молодежь духовной почвы и перспективы. Особое благоговение Цегакрон питает к рыцарям Мамиконянам, чья преданность Родине и готовность к самопожертвованию служат примером.
• Культ силы: Мир принадлежит сильным духом, мыслью и кулаком. Цегакрон призывает к мощи и храбрости.
• Культ вождя: Цехакронизм учит почитать праведного лидера Рода, чья воля формирует судьбы народа, его расцвет и упадок. Цегакронутюн — это путь бескорыстной преданности нации, духовной связи с предками и стремления к силе во имя Рода и его будущего.

Цехакронизм - фашизм/нацизм?

Часто, с умыслом или без, Цегакронутюн трактуется как заимствованный фашизм или нацизм. Когда в 1933 году на Общем собрании АРД спросили Нжде, не является ли проповедуемое им учение фашизмом или гитлеризмом, он ответил: «Проповедуемое мной не является ни фашизмом, ни гитлеризмом. Я желаю выявить наши старые исторические подвиги и армянские культурные достижения, которые остались под слоем. Фашизм — итальянское проявление национализма, нацизм — германское. Абсолютно армянской является идея учения Цегакронутюн. Еще и речи не было о фашизме и гитлеризме, когда эта идея в 1919 году породила Давид-Бековские Клятвенные Союзы на Сюникской земле...».

Общим в учении Нжде и в гитлеризме в основном является только то, что оба учения провозглашают вид (род) высшей ценностью, что характерно для любого националистического учения. Однако важнее существующие между ними принципиальные расхождения, из которых перечислим некоторые.

Гитлер провозглашает арийский род (определение которого у него расплывчато) единственной культуросозидающей расой, остальные нации считает более низкими человеческими видами. Нжде воздерживается от проповеди избранности или исключительности.

«Только настоящий националист умеет полюбить весь мир. Это и есть армянский национализм, а не то, какой его видит определенная часть религии. Армянский националист не возвышает свою нацию, не принижает другие нации. Он во главе угла лишь ставит свою нацию и Родину, живет, работает и творит во имя и во благо Рода, но любовь к Роду не должна вести к силе всему человечеству. (С) Гарегин Нжде»

Гитлер оправдывал стремление к территориальной экспансии необходимостью так называемого «жизненного пространства», игнорируя естественные границы родной страны. В отличие от этого, цегакронизм не подразумевает экспансионизма.

Гитлер считал евреев злом для человечества и разрушителями культуры, делая антисемитизм центральным элементом своей идеологии. В отличие от этого, цегакронизм отвергает расизм и не предполагает подчинения других народов армянам.

В отличие от диктаторов, таких как Гитлер и Муссолини, чьи идеологии опирались на установление тоталитарных режимов и личной диктатуры, цегакронизм не предполагает диктатуру. Хотя сам Нжде не проявлял особой симпатии к демократическим идеям и институтам, а скорее наоборот.

“Моральная демократия останется мечтой из-за несовершенства человеческого существа, так же как и истинное христианство осталось мечтой. Что касается лидеров арифметической демократии, то, хотя теоретически они на бумаге подчиняются воле народа, на практике они раздробляют и искажают дух нации, используя его для служения своим личным и партийным интересам. Европейская война была попыткой похоронить эту анархизирующую и развращающую форму правления, которую отвергают человеческий разум и мораль, а также её духовного родителя — либерализм. И сегодня, два десятилетия спустя, новая война завершает её погребение.”

Нжде про сионизм

Неубедительно также утверждение писателя Амастеха, что «его (Нжде) понятие и чувство рода идет преимущественно от еврейского народа». Хотя Нжде с уважением относился к сионизму (как и к другим патриотическим, националистическим учениям), однако необходимо однозначно сказать, что источником вдохновения для него был Армянский род с его трагической и героической историей.

«Движение Цегакрон не имеет и не могло иметь ничего общего с иностранными учениями, поскольку оно, прежде всего, реформистское движение — возрождение, которое возможно только с помощью собственных, а не заимствованных ценностей».

Цехакронизм и Ницше

Часто, без должного обоснования, утверждают, что учение Нжде сформировалось под влиянием идей Ницше. Действительно, культ силы Нжде, афористичный стиль его речи в определенной степени имеют сходство с идеями и стилем Ницше, однако между ними есть принципиальные различия, как в мировоззренческом плане, так и (следовательно) в вопросах этики.

Например, осью философии Ницше является индивидуум — сверхчеловек, который выступает как цель. Основой учения Нжде является Род, а родовой человек — средство для Рода. Ницше — антихристианин, отрицает любую уступку христианству и не признает какое-либо преобразование в нем. Нжде не отвергает христианство, он ставит задачу переоценки роли и задач Армянской церкви. Ницше вообще отвергает идею Бога, Нжде признает его существование.

Цехакронизм и Религия

Цегакронутюн — это не религия. Это полностью светское учение, если это религия, то — религия родовой гордости, силы и мужества. Нжде не призывает вернуться к старой религии, возродить язычество, поскольку понимает наивность этой мысли и предвидит возможные опасные последствия. Тем не менее, он не скрывает своей симпатии по отношению к Армянской старой религии и к языческому прошлому. «Чтобы приблизительно охарактеризовать тот или иной род, его необходимо наблюдать в зеркале его души — в его религии... Соответственно степени своего умственного и нравственного развития, род отражает в своей религии свои психологические черты, свое мировоззрение, свою метафизическую сущность. Армянин жизнеспособен — утверждает наша старая языческая религия. Жизнеспособен армянин — вот источник нашей надежды и мощи».

Нжде с восхищением говорит о «непревзойденной человечности и высоком рыцарском духе дохристианского армянина». «Армения времен Ваагна и Анаит (богиня материнства языческих армян — прим. автора) я вижу такие духовные черты, такие добродетели, о которых можно лишь мечтать в нашу, сколь высокомерную, столь духовно бедную и бесчеловечную эпоху».

Нжде не против христианства, но не является и фанатичным приверженцем Христа, даже считает «жертвами христианской морали, которая продолжает играть роль белил и румян, вуали и маски для душ сильных». Он уважает личность Назаретянина, как героя идеи, как Богочеловека, однако считает его утопистом, а его речи — возвышенными, но при недопонимании, точнее, при буквальном восприятии — опасными.

Вообще, интересна трактовка личности Христа у Нжде. «Христос любил, потому что был силен; он любил, потому что был могуч до уровня любви и прощения... Он пожертвовал собой, потому что был героем идеи. Только мужественный, смелый, только герой может жертвовать собой».

«Ликвидировав существующую между жизнью и смертью преграду, Назаретянин сказал „нет“ смерти, и тем самым стал вечным сеятелем великанов духа — святых, мучеников, героев».

Привлекает внимание также восприятие им христианина: «Христианин не тот, кто неправильно понял стихию христианского учения, попал в сети предубеждений и ослабел до степени исчезновения, а тот, в ком есть нечто от Христа — хотя бы искорка души всемогущего Богочеловека».

Нжде ставит вопрос не о ликвидации Армянской церкви, «которая неправильно восприняла завет христианской любви и вследствие этого на многие века стала причиной беспримерной трагедии нашего народа», а — об её национализировании, об идеологической переоценке. «Армянская церковь должна подвергнуть переоценке свое ошибочное понимание христианской любви, должна иметь своим примером личную жизнь Христа, должна говорить о мужественном, способном любить и жертвовать народе, если желает, чтобы следы христианства остались в Малой Азии и в Армении. Самозащита армянского народа — таким должен быть новый символ веры Армянской церкви».

Обожествляя род, Нжде уповает на помощь могучих родовых богов — Айка и Ваагна, которые «должны поднять наш разящий кулак и направлять наши удары». Почитая мужество и силу, Нжде отводит существенную роль в особенности культу Ваагна. «С Ваагном мы должны говорить теперь — Богом древних мужественных армян. Новая священная книга должна быть вложена в руки нашего народа — евангелие мужества». Нжде говорит, что обобщенная душа армянского народа обязательно должна возродиться верой в нашего древнего могущественного Бога. «В честь Ваагна должны подняться храмы... повсюду, где живет армянин, в каждой душе, так как мужество было вечной обязанностью тех наций, которые не хотят умереть. „Стань мужественнее, сделай мужественнее“ — должен быть девиз сегодняшнего дня».

Однако Нжде не противопоставляет Ваагна и Христа, или армянское и христианское, а видит их в глубине сопоставимыми. И одновременно он делает интересное заключение: «Непрощенной ошибкой было бы объяснить верность армян христианству лишь религиозным чувством. Армянской душе чужд фанатизм... Сознание армянина давно уже преимущественно национальное... Армянин очень скоро „армянизировал“ христианство. Истинная религия армянина — армянизм».

Таким образом, Цегакронутюн подчиняет вероисповедание национальности, выдвигая девиз: «Род превыше всего». Цегакронутюн не борется против христианства или Армянской церкви и не требует перемены веры, а лишь напоминает, что старые боги — свидетели нашего рождения и носители наших родовых качеств. «Лучшим выражением наших родовых стремлений является наша языческая религия, которая предстает перед нами как концентрация наших родовых ценностей», — так комментирует отношение учения Цегакронутюн к старой вере Арменак Барсегян в своей книге «Движение Цегакрон».

Цехакронизм — здоровый национализм

Из двух видов национализма — национального индивидуализма и национального эгоизма — Цегакрон предпочитает первый, который есть не что иное, как справедливое и плодотворное стремление нации — индивида остаться верной духу своего рода, совершенствовать свой исторический тип и защищать свою свободу. Это стремление Цегакрона полностью соответствует великим принципам общечеловеческой мысли и изложено в «Кредо Цегакрона».

Цегакрон представляет собой сочетание элементов родового и общечеловеческого. . Цегакрон не пропагандирует вражду по отношению к другим народам. Это не проявление национального фанатизма или идеи «исключительности» и «избранности», а форма национального самосознания, направленная на сохранение самобытности и индивидуальности своего народа.