14 глава Живи! Квангон! (Новелла)
<Уровень квангона снижен на 2!>
Квак Сын Хён задал этот вопрос почти одновременно с системным предупреждением. Его лицо выражало замешательство и недоумение, словно он совершенно не понимал, что происходит. Однако в голосе, в отличие от лица, не было тревоги — он звучал спокойно, словно спрашивал машинально. Не дожидаясь ответа, Сын Хён внимательно изучил состояние Сон У.
Хотя Сон У выглядел немного лучше, он всё же мучился от головной боли, жара и головокружения. Ему было трудно соображать. Из-за этого Квак Сон У не смог сразу убрать руку Сын Хёна со спины и даже почти обнял его в ответ, пытаясь не упасть.
Поддерживающая рука Сын Хёна была холодной. Возможно, его тело было просто холоднее, чем у Сон У. Резкий контраст температур вызвал неприятное ощущение — лицо Сон У побледнело.
“Я собирался уже уезжать... Но почувствовал нечто странное и пошёл за тобой.”
Сын Хён пробормотал, словно разговаривая сам с собой, и Сон У, наконец, в какой-то степени смирился со своим состоянием. Как только разум немного прояснился, его первая мысль была — немедленно разорвать этот контакт. Он не мог позволить себе находиться рядом с Квак Сын Хёном, который одним только своим появлением снижал уровень квангона. Его сердце было благодарно, но он не мог сейчас оставаться рядом.
Система, которая в обычной ситуации отвесила бы Квак Сын Хёну звонкую пощёчину или с силой толкнула его, а затем осыпала бы бранными словами, сейчас почему-то молчала. Сон У стряхнул руку Квак Сын Хёна своей собственной рукой и бросил в его сторону колючий взгляд.
“Кто тебе это позволил? Не делай ничего лишнего и исчезни с глаз моих.”
Он не был столь резок, поскольку говорил самостоятельно, без вмешательства системы. Однако из-за его состояния тон голоса был достаточно холодным, а внешний вид - чужим. Однако, как и раньше, Сын Хён даже не думал показывать страх или неуверенность. Он лишь плавно отступил на шаг, как только Сон У его оттолкнул.
“Если хочешь вести себя так — пожалуйста. Но я не могу оставить тебя одного.”
Сын Хён спокойно пожал плечами. Движение выглядело легкомысленным, но его внимательный взгляд упорно изучал лицо Сон У, явно не собираясь расслабляться.
Сон У мысленно метался. Встреча с Со Ын Чжэ была лишь временным решением, лекарства не действовали, а перед ним стоял Квак Сын Хён, который мог лишь негативно влиять на уровень квангона.
‘Надо прогнать его как-нибудь…’
А потом? Может, найти тихое место и устроить что-то по-настоящему безумное? Если доказать, что он настоящий псих, возможно, уровень квангона каким-то образом придет в норму…
Даже когда он был один, уровень квангона то снижался, то повышался в зависимости от действий Квак Сон У. Он не обращал на это внимания, так как был очень рассеян из-за странных событий вокруг. Не подумав об этом, он решил, что ему нужно встретиться с Со Ын Чжэ, и отправился туда. О чём впоследствии пожалел. Это лишь ещё больше усложнило ситуацию.
Но сейчас было не время для сожалений. Первостепенной задачей оставалось избавиться от Квак Сын Хёна и избежать его общества, чтобы вновь поднять уровень квангона. Проблема заключалась в том, что подходящего способа не было.
‘…может, попробовать вести себя ещё хуже?’
Честно говоря, за последние два дня он и так опустился достаточно низко. Даже когда он пытался придумать, что сказать, его голова не могла выдать ни единого по-настоящему грубого слова в стиле квангона. В глубине души Сон У надеялся, что система придёт ему на помощь.
И система его не разочаровала. По крайней мере, в такие моменты она всегда была готова помочь.
‣ “Исчезни. Сколько ещё ты будешь за мной таскаться, раз уж я тебя пощадил? Мне обязательно нужно объяснять, насколько мерзко всё это выглядит? Думаешь, я тут для того, чтобы ты меня жалел? Или хочешь, чтобы я устроил для тебя представление? Если хочешь блеснуть своим добрым сердцем — иди и сделай это в другом месте. Это отвратительно.”
Выбор был один, и он был чертовски длинным. Читая этот текст, Сон У только сильнее начинал злиться — настолько, что даже сам себя начал раздражать.
Он ожидал чего-то резкого, но это уже выходило за все рамки. Он просто хотел на время отогнать Сын Хёна, а не раз и навсегда оттолкнуть его. Да так, что тот больше никогда не подошёл бы. К тому же, текст был настолько длинным, что его пришлось бы тараторить, словно он заправский рэпер. Это было просто поразительно.
Квак Сон У открыл рот с холодным выражением лица.
Он не был уверен, что запомнил весь текст, но, к счастью, язык сам собой его воспроизвел.
“Исчезни. Сколько ещё ты будешь за мной таскаться, раз уж я тебя пощадил? Мне обязательно нужно объяснять, насколько мерзко всё это выглядит? Думаешь, я тут для того, чтобы ты меня жалел? Или хочешь, чтобы я устроил для тебя представление? Если хочешь блеснуть своим добрым сердцем — иди и сделай это в другом месте. Это отвратительно.”
<Уровень квангона повышен на 2.>
Система будто похвалила его, показатель вырос. Да, всё ещё не 50, но хоть что-то.
Произнеся такую длинную тираду, Сон У едва переводил дыхание, особенно в его состоянии. Он выдал всё это с полной решимостью, но затем настороженно посмотрел на выражение лица Сын Хёна. Если честно, он уже был готов к тому, что тот выругается в ответ и уйдёт.
Но на этот раз Квак Сын Хён выглядел… спокойно.
Нет, не просто спокойно — он выглядел скучающим. Точнее, так, словно каждое слово Сон У вошло в одно ухо, но тут же вышло через другое.
Квак Сон У отреагировал откровенным недоумением, но Сын Хён, будто полностью проигнорировав его реакцию, лишь спокойно протянул руку к его лбу. Движение было тем же, что недавно сделал Со Ын Чжэ, проверяя температуру.
Раздраженный, Сон У попытался увернуться, как и тогда. Однако, в отличие от Ын Чжэ, Сын Хён даже не подумал убирать руку — вместо этого он нагло притянул Сон У ближе, просто чтобы приложить ладонь ко лбу.
В конце концов, Сын Хён, прикоснувшись ко лбу Сон У, монотонно пробормотал.
Его голос звучал немного пугающе.
Сон У срывающимся голосом выдохнул эти слова, уже не надеясь, что Квак Сын Хён хотя бы услышит их. После он снова машинально потребовал, чтобы тот убрался.
“Ругаться будешь потом, а сейчас давай, пошли. В таком состоянии тебе, наверное, очень тяжело даже просто ходить.”
Затем он обхватил Сон У за плечи, поддерживая. Квак Сон У забился в этой хватке, словно в судороге, отчаянно пытаясь вырваться. Причём вовсе не потому, что его раздражал сам контакт.
<Вас поддерживает соперник. Это задевает вашу гордость квангона. Уровень квангона снижен на 1.>
Это было связано с тем, что уровень безжалостно снижался каждый раз, когда Сын Хён помогал ему.
Однако, как бы он ни старался вырваться, ему никак не удавалось устоять на ногах. К тому же Сын Хён, казалось, легко поднял руку и держал его без колебаний.
“Не двигайся. Я понимаю, как ты себя чувствуешь, но давай уже без этого.”
В конце концов, ему пришлось прекратить сопротивление. На самом деле Квак Сын Хён был полностью прав.
По его мнению, Сон У упрямится только из-за того, что они в плохих отношениях. Поведение Сын Хёна было действительно сострадательным.
‘Сын Хён... Ты, правда, хороший человек. Очень хороший… Сердцем я благодарен, но… Но… Спасибо тебе, но…’
С этими мыслями Сон У чуть было не прослезился.
Если бы существовало копьё, которое безостановочно бьёт, и щит, который принимает всё, разве не так бы выглядели их отношения? Он задумался на мгновение… и вскоре пришел к выводу, что метафора была не совсем подходящей.
Квак Сын Хён был и копьём, и щитом одновременно.
Он заботился о других людях постоянно. Наверное, догадался, что Сон У не захочет показываться в таком состоянии на людях, поэтому специально выбрал боковой лифт, чтобы спуститься и вывел его через парковку. Благодаря этому Сон У удалось избежать позора и дальнейшего падения уровня.
Но на этом забота не закончилась. В итоге Сын Хён помог ему добраться до машины, аккуратно усадил внутрь, обошел с другой стороны и…
…и ласково пристегнул ремень безопасности.
<Быть пристегнутым ремнём безопасности своим противником – это позор. Уровень квангона понижен на 2.>
После этого Сын Хён спокойно сел за руль и завел двигатель. Голова по-прежнему раскалывалась, тело лихорадило, перед глазами всё плыло. Сон У чувствовал себя опустошённым, раздражённым и в очередной раз жалким.
Но что он мог предъявить Квак Сын Хёну, который после всего даже не высказал ни единого упрёка?
Думая о своём уровне, который стремительно катился вниз, Сон У в отчаянии закрыл глаза.