8 глава Живи! Квангон! (Новелла)
Сон У лежал на кровати и смотрел в тёмный потолок над головой. Неожиданно на его телефон пришло сообщение. Оно было с неизвестного номера. Он посмотрел на экран, и оказалось, что отправителем был Со Ын Чжэ.
[Это Со Ын Чжэ. Простите за сегодня. Похоже, я снова побеспокоил вас, но спасибо вам большое. Я верну одежду как можно скорее!]
После этого были отправлены плачущий и улыбающийся смайлики. Когда Ын Чжэ спросил, можно ли взять его номер телефона, чтобы вернуть одежду, Квак Сон У дал его, но не думал, что Со Ын Чжэ сразу напишет. Квак Сон У хотел проигнорировать это сообщение и притвориться спящим, но ему все равно не удавалось заснуть, поэтому он решил ответить.
[Всё в порядке. Ты можешь вернуть вещи позже. Спокойной ночи.]
<Квангон не ведёт себя вежливо. >
Он пытался формально попрощаться, как настоящий офисный сотрудник, но система указала на это. Без особого энтузиазма ему пришлось нажать кнопку “Стереть”.
В результате были отправлены только эти три слова. С точки зрения получателя, казалось, что он был разочарован. Как и ожидалось, Со Ын Чжэ, говоривший с ним прямо, каким бы резким ни был ответ, не стал отвечать на это сообщение.
Даже прождав некоторое время, телефон продолжал молчать. Квак Сон У почувствовал облегчение и удобно улегся. Он был благодарен за то, что ему не пришлось затевать разговор в стиле: “Спокойной ночи”. “Да, тебе тоже спокойной ночи, Со Ын Чжэ-сси”. “Да, директор-ним…”. Трудно было поверить, что прошел всего один день.
Он думал, что ему будет нелегко уснуть, но на самом деле всю ночь спал очень спокойно. И даже после целого дня мучений он, похоже, был в хорошей форме, ведь тело Квангона было довольно крепким.
Утро было таким же, как и вчера. Поднявшись из прохладной постели, приняв холодный душ и выпив на завтрак ледяной воды, Сон У надел костюм, туфли и вышел из дома. Сегодня вместо того, чтобы урчать, желудок просто молчал. Однако это не значило, что он не чувствовал себя менее голодным, чем вчера.
Эта предвзятая система позволяла ему есть гукбап, только когда он был с Со Ын Чжэ. Так не лучше ли было бы каждый день брать Со Ын Чжэ с собой и ходить по ресторанам? На эти бестолковые мысли система тут же отреагировала.
<Посещение различных ресторанов необоснованно. Уровень квангона понижен на 2.>
Он старался не думать об этом, но, оглядываясь назад, можно сказать, что это не было чем-то незначительным. Он слышал, что вчера вечером его уровень квангона был 61, но снижение на 2 пункта означало, что теперь он стал катастрофически близким к 50.
За один день было потеряно 40 очков, так что если сегодня уровень снизится еще на 10, то, как и говорилось ранее, произойдет сбой системы. Сон У не понимал, что именно произойдет, и не знал, получит ли он дебафф*, если будет голодать, не смотря на свою хорошую форму. Квак Сон У был полон решимости вести себя как настоящий квангон, и отвечать не сопротивляясь, даже если ему не нравились варианты.
*Дебафф — временный эффект, который накладывают на персонажа игры для ослабления его характеристик
Когда Квак Сон У прибыл в офис, секретарь сразу же последовал за ним. Он вспомнил, что именно этот талантливый секретарь наполнил его холодильник только водой «Эвиан» и ликёром. Неважно, насколько он хотел пожаловаться: “Разве салат или сыр не подошли бы в качестве закуски?”, — но всё дело было именно во предпочтениях квангона. Ошибка секретаря заключалась лишь в том, что он был слишком исполнителен.
“Директор-ним, сегодня вечером у вас встреча с семьей. Она состоится в ресторане Гранд Отеля.”
Квак Сон У, не знавший ни времени, ни места встречи, ответил, как ни в чём не бывало. Секретарь спокойно кивнул и начал рассказывать о других планах, но Квак Сон У его уже не слушал. Он волновался.
Даже если это была встреча с семьей, все эти люди были чеболями, связанными с этой компанией, так что она точно не пройдёт мирно, будто это семейные посиделки за лепкой пельменей. Он даже представить себе не мог, что может произойти.
Квак Сон У даже и не знал, как выглядят члены его семьи, не говоря уже о том, какие у него с ними отношения. Единственным человеком, которого он знал, был Квак Сын Хён. Однако, по его мнению, его трудно было назвать семьей. К тому же он сказал, что они не кровные родственники, хотя и являются двоюродными братьями, так что он даже не был уверен, придет ли тот на собрание.
Он чувствовал, что голова начинает болеть всё сильнее. Квак Сон У, ответив секретарю, что он всё знает, решил сосредоточиться на ближайшей задаче.
“Как насчет того, что я просил тебя выяснить вчера?”
Он говорил о случаях коррупции, которые обнаружил вчера, работая с документами. Секретарь ответил с озабоченным выражением лица.
“Директор-ним, это... Как вы уже догадались, хищение, подтвердилось. Существование подставной компании также уже почти подтвердилось. Но...”
“Разве с этим не будет трудно разобраться? Исполнительный директор Квак Сан Чхоль – ваш родственник, и, как вы знаете, если вы ввяжетесь в это дело, то он тоже расскажет про вас Господину Председателю.”
Сон У не знал. Это было не “вы же знаете”, он вообще ничего не знал.
Квак Сон У, был человеком, который хмурился каждый раз, когда видел статью об очередных чеболях, создавших подставную фирму и укравших миллиарды у компании, но он не хотел сталкиваться со своей семьей, обвинив своих родственников в коррупции в подобной ситуации.
Но даже если это было неприятно, когда он собирался ответить: “А, тогда ты можешь не копаться больше в этом”, — перед Квак Сон У появились варианты:
‣ “Не волнуйся об этом и расследуй дальше.”
‣ “Это не имеет значения. Будь добр продолжить расследование.”
‣ “С каких это пор ты стал обращать внимание на такие вещи? Продолжай.”
Он уже привык к таким ситуациям. Квак Сон У вздохнул и, беспомощно опустившись в кресло, наугад выбрал вариант. Целью его жизни было жить без проблем, без усилий и борьбы, но, глядя на обстоятельства, казалось, что это невозможно. Он сам создавал безвыходные ситуации, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как смириться.
Пока Квак Сон У пытался работать, он услышал, как завибрировал его телефон.
[Здравствуйте, Директор-ним! Я отнес ваши вещи в химчистку. Мне позвонили и сказали, что я смогу забрать их сегодня вечером. Если у вас есть время, могу ли я отдать их вам после работы?]
Это снова был Со Ын Чжэ. Сон У думал, что этот разговор прервался вчера, но Со Ын Чжэ сообразил, как заговорить снова. По правде говоря, ему было все равно на одежду, но чувства Со Ын Чжэ были понятны. Даже если бы он сам одолжил одежду у чеболя, то захотел бы вернуть её поскорее, чтобы хоть как-то облегчить тяжесть на сердце.
Он дописал: “Как насчет завтра?”, но убрал эту фразу просто потому, что опасался жалоб системы. Ответ пришёл быстро.
[Ох…ㅠㅠ У вас, наверное, уже есть планы на ужин! А завтра можно?]
Квак Сон У собирался ответить “Да”, чтобы использовать встречу как повод хорошенько поужинать, но на мгновение остановился. Очутившись в этом теле, он вдруг понял, что никто, кроме Со Ын Чжэ, не пытался связаться с квангоном. Сон У, которому стало немного жаль квангона, не имеющего друзей, набрал ответ с горьким и печальным чувством.
[Да, я буду на семейном собрании. Можешь отдать одежду завтра.]
К счастью, система ничего не сказала. Со Ын Чжэ быстро ответил: “Понял! Хорошо вам провести время на встрече с семьёй.” В конце сообщения он добавил смайлик со сжатым кулаком. Квак Сон У, почувствовав лёгкую гордость за то, что внес вклад в социальные навыки квангона, отправил ещё одно сообщение.
[Со Ын Чжэ-сси, обязательно поужинай. Увидимся завтра.]
Когда довольный Квак Сон У отложил телефон, он снова услышал вибрацию. Сообщение от Со Ын Чжэ, которое, как он думал, будет чем-то вроде “Да!”, оказалось длиннее, чем он ожидал.
[Да! Я умираю с голоду, так что собираюсь хорошенько поесть вечером.]
Отправить длинный ответ начальнику вместо чего-то простого вроде “Да, понял”, могло означать лишь, что Со Ын Чжэ был лёгким в общении человеком. Однако, вероятно, за этим было что-то большее. Он это заметил. Хотя это было слишком расплывчато, чтобы просто проигнорировать. Если бы он не ответил на это сообщение, Со Ын Чжэ ужасно смутился бы. Он проявил смелость, отправив дружелюбное сообщение директору компании, и почувствовал бы большую неловкость, если бы тот проигнорировал его.
[Как ты мог проголодаться после обеда?]
Он даже не был квангоном… Свои самые тёмные мысли Сон У оставил при себе. Ответ Со Ын Чжэ был таким: “Было слишком много работы, поэтому я сразу вернулся. А можно ли мне сейчас писать вам?” Он хотел ответить, но не смог.
Со Ын Чжэ определённо был умён. Он не давал ему времени, чтобы тот перестал отвечать. Сон У было ужасно скучно, а Со Ын Чжэ был единственным человеком, кто мог нормально общаться с квангоном. Благодаря этому, Квак Сон У обменивался короткими сообщениями с Со Ын Чжэ, пока наконец не приехал в ресторан.
Квак Сон У вошёл в вестибюль отеля и изо всех сил старался не оглядываться по сторонам. Это было связано с тем, что он не знал, кто именно из присутствующих был его семьёй, и не хотел, чтобы казалось, будто он кого-то высматривает. Он уверенно пересёк вестибюль, при этом сохранял отстранённый вид.
Было неясно, считать ли удачей встречу со знакомым лицом перед лифтом.
Квак Сын Хён первым окликнул его и молча поклонился. Каждый раз, когда он встречался с ним, казалось, что это стало традицией — спокойно встречаться после прошлого грубого расставания. Квак Сын Хён спокойно его приветствовал. Сон У, ответивший всё тем же молчанием, зашёл в лифт, который придерживал для него Квак Сын Хён.
Секретарь, стоявший рядом, смотрел на Квак Сон У с бесстрастным лицом. Судя по тому, что он не зашёл в лифт, казалось, что он не собирался сопровождать его дальше. Квак Сын Хён повернулся и сказал:
Секретарь не ответил, но и не ушёл. Квак Сын Хён коротко улыбнулся, нажимая кнопку удержания дверей лифта. Только тогда Квак Сон У понял, что его секретарь ждал именно его приказа, и что он попросту проигнорировал слова Квак Сын Хёна.
Наконец-то, только после слов Сон У секретарь попрощался и ушёл. Квак Сын Хён отпустил кнопку. Кажется, его подчинённые, как и он сам просто игнорировали Квак Сын Хёна. Поэтому, если быть честным, ему было его жаль. Он чувствовал сожаление, но не знал, как поступить. Однако, раз Квак Сын Хён ничего не сказал, то и Квак Сон У тоже не мог начать разговор.
В этот момент в кармане Квак Сон У раздалась вибрация.
Это снова был ответ от Со Ын Джэ. Он собрался убрать телефон обратно в карман, не отвечая, когда Квак Сын Хён вдруг сказал:
Почему-то ему казалось, что он стоял на краю обрыва. Поскольку вопрос был прямым, невозможно было не ответить. Тогда Квак Сон У всё же пришлось кивнуть, выражение лица Квак Сын Хёна стало ещё более суровым. Сон У вспомнил, что, по задумке, он и Квак Сын Хён находились в любовном треугольнике, и неловко отвёл взгляд.
“Кажется, вы сблизились всего за один день. Я слышал, что вы ели гукбап вместе вчера.”
Честно говоря, он просто не мог сказать, что не хотел, чтобы Со Ын Чжэ приставал к нему, но ситуация действительно была крайне сложной. Квак Сын Хён продолжил:
“Значит не сэндвичи, а гукбап…”
Это была очевидная насмешка. Смысл его слов отличался от того, чего ожидал Квак Сон У, поэтому он невольно повернул голову в сторону Квак Сын Хёна. Тот был зол.