Поколение, у которого все было
Отзыв на книгу "От стен до сцен: Хроника московского уличного искусства. 1991–2020" И. Поносова
Сегодня в поп-культуре все чаще говорят о разрыве миллениалов и зумеров - первые родились на закате Советского Союза, просыпались в новой стране, перенесли "шальные" 90-е с их американизацией и хаосом, научились строить рыночные отношения и оседлали интернет. Вторые - просто родились. Одни красили стены эмалью, найденной на складе автозапчастей, другие же могут выбрать понравившуюся палитру русского либо зарубежного производителя. Одни красили в городе, когда еще никто не знал, что такое граффити, другие же могут выбрать себе галерею для проведения персональной выставки. Вопросы "основы" в граффити, да и во всем стрит-арте в целом звучат довольно часто, но на мой взгляд в стихийном и низовом арт-движении не должно быть иерархий. Велик ли этот разрыв? Какие вопросы теперь встают перед новой волной уличных художников? Жив ли стрит-арт или стоит уже подаваться на опен-колл фестиваля патриотических муралов?
В январе этого года ко мне в руки попала новейшая книга Игоря Поносова "От стен до сцен: хроника московского уличного искусства. 1991–2020". Ранее книг этого автора я не читала, но у меня в личной библиотеке есть "Энциклопедия российского уличного искусства", в составлении которой Игорь принимал непосредственное участие. Также я много слушала подкастов с участием автора. Он мне запомнился как эксперт с очень громким и спорным тезисом- "российский стрит-арт мёртв".
"Russian street-art is dead" - именно эта надпись центральный элемент на обложке новой книги и является фрагментом его же одноименной групповой выставки 2008 года. Как сам говорит Игорь о ней: "эта выставка стала конечной точкой книжной трилогии и в тоже время декларацией моего манифеста — Russian Street Art is dead, в котором мной обозначилась безысходность ситуации российского стрит-арта". И вот, в 2026 году мы получаем книгу-хронику, которая подводит итог целой эпохи- 1990 по 2020 год. Но чью именно историю мы читаем?
Книга "От стен до сцен: хроника московского уличного искусства. 1991-2020" с самого начала ловит читателей на формулировке. Лично я ожидала авторский взгляд на таймлайн уличного искусства- на его ключевые вехи, дух, формирование различных уличных практик. Вместо этого в книге представлен взгляд на формирование уличной сцены, то есть на тех художников и активистов, которые строят карьеру в этом направлении.
Свой авторский метод Игорь называет включенным наблюдением. Это значит, что будучи сам активным актором уличного искусства, он "стремится предложить читателю широкую панораму событий, персон и явлений". В исследовании он опирается на личный архив ( Игорь передал архив в Музей Garage в 2020 году), на интервью со свидетелями эпохи, а также верифицирует факты в "Энциклопедии российского уличного искусства" и в малотиражном издании "Столичные буквы".
Повествование делиться на три периода девяностые, нулевые и десятые года. В каждом периоде автор выделяет на его взгляд ключевые события, а также подчеркивает особенности каждого временного отрезка. В книге выражен классический взгляд генезис стрит-арта- от акционизма 1980-90-х - к взрывному распространению граффити- и далее к активизму и институциализации.
Однако именно здесь становится очевидна избирательность "включенного наблюдения". Формально в тексте книги упомянуто 276 персоналий (по моим личным подсчетам) - художники, граффити-команды, творческие объединения, предприниматели в рамках уличной культуры (первые магазины, фестивали в коллаборации с мировыми брендами), кураторы выставок, авторы печатных изданий и исследователи, создатели тематических сайтов и порталов, музыканты. Но при детальном погружении невозможно не заметить, что есть сквозные герои, чьи имена и карьерные ветки проходят красной нитью через все три периода- Олег Баскет, Кирилл Лебедев (Кто, Мухомор, Tik), Антон Польский (Make, Make up, Мэйк), Дмитрий Аске, Андрей Целуйко (Zeaner), 0331c, Володимер и некоторые другие. Кажется, что именно их путь- от первых граффити практик через фестивали и выставки- и представлен как магистральный сюжет всей московской сцены.
Мы проходим путь по таймлайну вместе с избранной группой персоналий- у них берут комментарии, их куски, фрагменты выставок представлены в иллюстрациях, упоминаются их значимые проекты. Герои проходят путь взросления, ищут себя в уличном искусстве, институализируют свои практики, открывают для себя творчество как способ заработка, выражают свои социальные позиции через стрит-арт, а потом, в условиях ужесточения политического климата 2010х, находят новую идентичность в статусе галерейных художников. В книге почти нет других веток развития, альтернативной линии андеграундного течения. Подобный вариант повествования, к сожалению, заслоняет суть уличного искусства- низовой, массовой, несанкционированной активности.
Стоит отметить также, что в основной ветке повествования упускаются некоторые распространенные уличные практики, персоналии, интернет-проекты и важные события. Так, например, автор совсем не упоминает граффити как часть околофутбольного движения, что было крайне распространено в конце 90-х и, наверное, до сих пор. Некоторые художники, которые сейчас являются частью стрит-арт сцены нашли для себя точку входа именно через такие практики. Это замечание тоже расширяет оптику- уличное искусство в современном понимании имеет корни не только в хип-хоп культуре.
В книге также упускается важная часть- наряду с сайт-проектами не упоминаются, например, паблики во ВКонтакте, которые популяризировали уличное искусство с начала 10-х годов, а многие из них до сих пор действуют и имеют от 40 до 200 тысяч подписчиков. Например, Концептуальный вандализм (основан 2015 г.), HALA VANDALA (основан 2012 г.), Граффити союз (основан 2011 г.). Такие паблики не только выкладывали документацию уличных работ, но и продвигали различные издания и видео-материалы, делали офлайн мероприятия и давали огромную площадку для общения и поисков единомышленников. Кстати, эти паблики ведутся московскими художниками.
Также в части про десятые годы, а именно в отрывке про политизацию и социальный активизм упускается появление в искусстве религиозных тематик. В середине периода образуется ряд художников в Москве, чьи работы связаны с христианскими сюжетами. Как итог в 2017 году появляется проект После Иконы, который в том числе освещает уличное искусство с православной направленностью и делает тематические выставки.
Отдельно хочется отметить отсутствие в книге низового и поддерживающего уличное искусство явление стрит-арт хантинга. Это практика документации уличных работ, получившая распространение в Москве в середине 10х годов. В 2017 году я начала вести свой хантерский блог, фиксируя работы и их расположение в городе. Этот опыт показал, что хантинг не имеет прямого отношения к "сцене", но является неотъемлемой частью экосистемы уличного искусства- снимки документалистов часто использовали уличные художники для своих изданий, выставок, социальных сетей или в случае утраты личного архива. Кроме того, в Москве хантинг играл важную роль для популяризации стрит-арта и граффити для широкой публики- через социальные сети уличное искусство выходило за пределы довольно закрытого сообщества. Эта практика не получила институционального признания, однако возникла как естественный ответ на рост количества уличных работ в столице. Отсутствие упоминаний о стрит-арт хантинге в книге вновь подчеркивает фокус автора на видимых, сценических формах уличного искусства и оставляет за рамками важный пласт андеграундной культурной инфраструктуры.
Заключительная хронология ключевых событий обрывается на 2020 году и выстроена как финальный акт- в разделе перечислены только персональные выставки "звезд стрит-арт сцены". Автор наглядно показывает, что уже в уличном искусстве ничего кроме галерейных проектов не осталось. Но реальность этого рубежа была иной- именно в 2020 появляются несколько больших трендов: например, феминистический (проект FEMSTREET, далее 2021 появится одноименная книга), и тактический поворот к малым формам - стикерам и барельефам (2020г. первый фестиваль стикеров Мостик).
В заключение я отмечу, что книга И. Поносова "От стен до сцен: хроника московского уличного искусства. 1991-2020" важное крупное исследование. Оно охватывает тридцатилетнюю историю столичной арт-сцены, подкрепляя повествование уникальными иллюстрациями из личного архива.
Но трактовка этой книги, на чьей обложке стоит заявление "Street-art is dead", оказалась узкой. Широкую панораму событий и полную хронологию мы не увидели, лишь направленный луч "прожектора" подсвечивал события в логике повествования. По драматургии автора умер российский стрит-арт, но по сути лишь ушла одна эпоха, и стрит-арт продолжает жить в новых формах, проходить новые кризисы и искать новые вектора развития.