Главное оружие новой войны. Часть 1: история российских беспилотников от СССР до министра Сердюкова

Этим текстом мы начинаем серию материалов о российских беспилотных системах, главном оружии, применяемом на российско-украинской войне. Как получилось, что ВС РФ к началу вторжения в Украину не были укомплектованы разведывательными беспилотниками, а ударных БПЛА не имели вовсе? Когда в России вообще начали задумываться о необходимости применения беспилотников? Благодаря кому они вообще появились в российской армии хоть в каком-то количестве? Что мешало масштабировать производство и проводить исследования в этой области? Ответы на все эти вопросы в первой части большого сериала.

Напуганные Израилем

Отставание Советской Армии по БПЛА наметилось еще во время Ливанской войны 1982 года, когда ЦАХАЛ применил БПЛА IAI Scout и Mastiff и уничтожил 19 сирийских (фактически советских) зенитно-ракетных дивизионов и ещё четыре изрядно повредил. Это привело к ликвидации системы ПВО Сирии в Ливане.

В СССР в 1950-1970-е годы разрабатывались и серийно выпускались только реактивные БПЛА Ту-123, Ту-141 «Стриж», Ту-143 «Рейс», Ту-243 -- среднего и тяжелого класса, предназначенные для разведки на расстояние от 70 до 3000 км.

Опыт арабо-израильских войн и боевых действий  в Афганистане выявил потребность в создании легких беспилотных аппаратов с двигателями внутреннего сгорания, предназначенных для наблюдения и разведки. Но при разработке таких БПЛА советские конструкторы столкнулись с множеством проблем: от низкого качества  электронной базы, которую была способна выдать советская промышленность  до слабых поршневых двигателей.

Разрабатываемый в 1983-86 гг. ОКБ Яковлева  БПЛА «Шмель» по своим характеристикам не устроил заказчика. На его базе был создан в 1990-1997 годах усовершенствованный БПЛА «Пчела-1», который в ограниченном количестве поставлялся в войска.

Советская концепция применения беспилотников предполагала использовать их как средства тактической разведки, а не как ударную силу. Для нанесения удара ставка делалась на традиционные виды вооружений — артиллерию, танки, ракеты. Такой подход сохранился и в пришедшей на смену СССР России. Военные воспринимали беспилотники исключительно как средство разведки. Эти взгляды определили развитие российских беспилотных систем почти на два десятилетия, с 1991 по 2008 годы.

ОКБ Яковлева продолжало в конце 1990-х начале 2000-х годов совершенствовать «Пчелу-1», разрабатывая новые модификации. КБ «Луч» концерна «Вега» в 1990-2006 гг разрабатывал БПЛА «Типчак». В 2007 году беспилотник прошел государственные испытания, а в 2008 году в войска был поставлен первый комплекс «Типчак» с шестью БЛА-05 и полным комплектом наземного оборудования.

Война в Грузии — фиксация провала

Пятидневная российско-грузинская война 2008 года выявила существенное отставание российских БПЛА от израильских образцов, которые применяла грузинская армия.

Российский «Рейс» - громоздкий комплекс из 12 машин и 1200-килограммовых реактивных беспилотников Ту-134. Комплекс давал выдачу фотосъемки в лучшем случае лишь через 45 минут после возвращения беспилотника, на практике же все затягивалось на несколько часов. Применение БПЛА «Пчела-1» в рамках комплекса «Строй-П» тоже вызвало серьезные нарекания у российских военных. Комплекс «Строй-П» состоял из трех машин и 10 летающих на дальность до 60 км беспилотных летательных аппаратов БПЛА «Пчела-1». Но применять его в условиях реальных боевых действий было почти невозможно.

Так описывал применение этого комплекса на российско-грузинской войне бывший начальник разведки ВДВ Валерий Яхновец: «Вместе с комплексом в группировку прибыли шесть машин со специалистами, которые готовили аппарат к запуску более трех часов. В результате первый беспилотник упал при взлете, а второй не позволил рассмотреть нашу же колонну из десяти БТРов. На плохом изображении мы с трудом отыскали лишь пять машин. При этом грузинские БПЛА летали на недоступных для нашей ПВО высотах, а «Пчела» – так низко, что в нее, казалось, попадешь из рогатки, и «рычала» при этом, как БТР».

Российские военные критиковали и предназначенный для корректировки огня ракетных войск и артиллерии беспилотный комплекс «Типчак».

«Чтобы имеющий 40-километровый радиус действия комплекс не попал в зону поражения ствольной артиллерии противника, его надо отодвинуть на 15–20 км от переднего края, ограничив этим его реальную рабочую дальность 20 километрами. Так что ракетными войсками здесь и не пахнет», — констатировал возглавлявший на тот момент Главное управление боевой подготовки ВС РФ (ГУБП) генерал-лейтенант Владимир Шаманов.

Проблематичным выглядело и использование «Типчака» для корректировки стрельбы артиллерии: из-за плохой воздушной устойчивости 50-килограммового беспилотника его нестабилизированная видеокамера с так называемой строчной разверткой выдавала настолько смазанную картинку, что не всегда удавалось даже идентифицировать видимые объекты. Разочарование российских военных разработками собственного ВПК еще более усилилось в 2009 году, когда во время испытаний в Рыбинске разбился аналог израильского «Searcher Mk-II» БПЛА «Аист» стоимостью 3 млн долларов, который разрабатывался корпорацией «Вега».

Традиционные российские конструкторские бюро и предприятия ВПК использовали советский задел и опираясь на собственные лоббистские возможности выбивали средства на опытные разработки, не особо стремясь к запуску в производство своих изделий в каких-то значимых масштабах. Раз на массовое производство надеяться нельзя, то можно разгонять миф для внутренней и внешней аудитории об уникальных разработках российского ВПК и доить российский военный бюджет на разработки очередных «аналогов нет». Однако война в Грузии показала существенное отставание ВС РФ в развитии беспилотных систем, которое необходимо было срочно преодолевать, так как политическое руководство страны начало стремиться к восстановлению гегемонии РФ на пространстве бывшего СССР.

Худший, лучший министр, изменивший армию

В 2007 году министром обороны России стал Анатолий Сердюков, которого в народе прозвали «мебельщиком» за то, что в 80-е и 90-е занимался торговлей мебелью в Ленинграде и Санкт-Петербурге. Среди обычных россиян Сердюков считается примером зарвавшегося коррупционера и виновника развала армии. Но в самой армии и особенно в военной промышленности Сердюкова вспоминают как самого профессионального и эффективного министра обороны за все время существования Российской Федерации. Подробный рассказ о Сердюкове — министре обороны достоин отдельного текста, а пока поговорим про роль, которую сыграл первый гражданского министр обороны РФ в появлении в армии работающих беспилотников.

Война с Грузией началась через полтора года после вступления Сердюкова в должность и именно ему шли рапорты от генералов о бесполезности имеющихся у армии БПЛА и нехватке современных моделей.

К вопросу обеспечения ВС РФ современными БПЛА Сердюков подошел неожиданным для позднего СССР и РФ путем — он закупил передовые беспилотники в Израиле, а чуть позже дал карт-бланш сухопутным войскам ВС РФ провести независимый конкурс среди российских разработчиков БПЛА, которые появились в 1990-2000-х годах.

В апреле 2009 минобороны РФ приобрело у Израиля 12 аппаратов «Bird-Eye 400», «I-View MK150» и «Searcher Mk-II» на 53 млн долларов. Позднее был заключен и второй контракт на поставку уже 36 израильских БПЛА на сумму в 100 млн долларов, а в апреле 2010 г. стало известно о покупке у Израиля еще 15-ти аппаратов.

В 2011 году российский «Оборонпром» и Israel Aerospace Industries подписали контракт на строительство в Татарстане сборочного производства израильских БПЛА. Стороны договорились о сборочном производстве с постепенной локализацией беспилотника среднего класса Searcher Mk II ставшего в дальнейшем российским «Форпостом» и легкого переносного Bird-Eye 400 превратившегося в «Заставу». Впрочем в ходе организации производства его пришлось переносить из Казани в Екатеринбург, так как производственные мощности в Татарстане оказались загружены другими заказами.

Кроме закупок технологий БПЛА у Израиля Сердюков поручил командованию Сухопутных войск ВС РФ провести в 2010 году отбор перспективных БПЛА у российских компаний, которые специализировались на разработке и производстве беспилотных авиационных систем. Первоначально участвовать в отборе вызвались 27 предприятий, предложивших в общей сложности более 50 комплексов с БПЛА малой дальности и ближнего действия. Когда же главком Сухопутных войск уточнил, что оцениваться будут не проекты, а реальные образцы, и, причем не на выставке, а в работе, количество претендентов уменьшилось вдвое, и на первый этап испытаний вышли уже лишь 12 производителей с 22 комплексами.

На втором этапе борьбу продолжили 9 комплексов, ну а победителями стали четыре системы малой дальности.

«Орлан-10», весом в 14 кг, дальностью полета до 100 км, потолком — 5 км и запасом хода на 12 часов работы, разработанный питерским Специальным Технологическим Центром.

ZALA-421-04М «Ласточка» от ижевской компании ZALA AERO, весом 4,5-кг, дальностью до 25 км, потолком — 3,6 км, способный находиться в воздухе 2 часа.

«Наводчик-2» разработки татарского ООО «Аэрокон» совместно с ООО «ИЖМАШ» - БЕСПИЛОТНЫЕ СИСТЕМЫ», весом 7-кг  с дальностью до 25 км, потолком — 5 км, способен работать до трех часов.

12-килограммовый «Элерон-10» казанской компании ЗАО «Эникс» с дальностью до 50 км, потолок — 5 км, пригодный для трех часов работы.

По результатам конкурса было принято решение, после небольшой дополнительной доработки, закупить в 2011 году  порядка 10 комплексов «Орлан-10», а также по 20–25 образцов «Элерона», «Ласточки» и «Наводчика».

Примечательно, что конкурс выиграли не традиционные предприятия ВПК, а новые фирмы, созданные в 1990-х годах, которые специализировались на разработках гражданских БПЛА и воздушных мишеней. Ранее у этих компаний не хватало лоббистских ресурсов, чтобы продвинуть свою продукцию. В рамках реформ Сердюкова они получили возможность для продвижения своей продукции и вошли в пул компаний производителей для министерства обороны.

Появление новых компаний сопровождалось жесткой критикой в адрес традиционных разработчиков БПЛА. Первый замминистра обороны РФ в 2010-2011 годах Владимир Поповкин постоянно говорил в СМИ и на совещаниях о «впустую потраченных миллиардах» производителями больших комплексов «Строй-ПД», «Типчак» и «Проходчик».

Разобравшись с малыми и средними разведывательными БПЛА в интересах Сухопутных войск, Минобороны РФ в октябре 2011 года объявило конкурс по созданию ударного и разведывательного вариантов больших БПЛА.

В проходивших тендерах на научно-исследовательскую и опытно-конструкторскую работу по созданию БПЛА для Вооруженных Сил победили компании «Транзас» — опытно-конструкторские разработки (ОКР) и «Сокол» — научно-исследовательские разработки (НИР).

Компания «Транзас» должна была создать БПЛА массой до 1000 килограммов (в документах минобороны он был обозначен как «тема “Иноходец”»), проект был оценен в $65 млн, а компания «Сокол» должна была создать беспилотник массой до 5000 килограммов (тема «Альтиус-М»), проект был оценен в $32 млн. Также с 2009 года начались работы по проекту российского тяжелого ударного БПЛА весом до 20 тонн (тема «Охотник»). В октябре 2012 года над тяжелым ударным беспилотником началась совместная работа соответствующих подразделений ОКБ «Сухого» и РСК «МиГ». В 2013 году стало известно о разработке четвертого проекта — нового тактического БПЛА малого класса (тема «Корсар»), разработкой которого занялся концерн «Вега».

Основные решения по разработке БПЛА для российских вооруженных сил были приняты при министре обороны Анатолии Сердюкове (2007-2012 гг), а пришедший ему на смену Сергей Шойгу занимался исключительно пиаром сделанного своим предшественником, причем так, чтобы приписать все достижения себе.

С момента прихода Шойгу и до самого вторжения в Украину в феврале 2022 года минобороны продолжало реализовывать в области беспилотников стратегию, выбранную Сердюковым.

Во-первых, ставка на малые разведывательные БПЛА для сухопутных войск, производимые как по израильской лицензии, так и на основе инициативных разработок частных российских компаний.

Во-вторых, разработка четырех типов БПЛА — малых тактических, средних до 1 тонны, больших — до 5 тонн и сверхтяжелых — до 20 тонн и более, которые должны были закрыть все возможные потребности ВС РФ.

В-третьих, ориентация на опыт США и отчасти Израиля в боевом и тактическом применении беспилотников с оглядкой на ограниченный опыт российско-грузинской пятидневной войны.

Во второй части сериала расскажем про то, как часть привлеченных Сердюковым частные компании были поглощены госкорпорацией «Ростех» и АФК «Система», что сказалось на качестве их работы,подробно разберем, с чем ВС РФ подошли к 24 февраля 2022 года и учли ли они опыт операции по захвату Крыма и вторжения на восток Украины в 2014-м году.

========

Подписаться на наш канал: https://t.me/volyamedia

«Воля» в Твиттере: https://twitter.com/Volya_media

Подключить «Воля VPN» можно здесь.

Наши тексты появляются только благодаря вашей поддержке. Если они вам нравятся, помогите нам.

• Для читателей не из России: подписка на Patreon, где вы получите доступ к нашим подкастам и ранний доступ и полные версии некоторых текстов.
• Криптосчета для поддержки «Воли»:

BTC: bc1qlg9pu2npe8ckjuu4gfvgsfexpgsvekcjfkqndg

ETH: 0xF51456ed3e0Ef1086538fcEf6511206b9B1A9eEF

TRX: TTMYafwqmdMbL4oLsu5gj1Ar35qeY1JbC9

USDT (TRC20): TTMYafwqmdMbL4oLsu5gj1Ar35qeY1JbC9

USDT (ERC20): 0xF51456ed3e0Ef1086538fcEf6511206b9B1A9eEF

Doge: DLpUA83easoLTqeP9hkdYVGHaUxHFASTQn

Zcash: t1YEJBkiFy6WbBG61P1YBEYj5dJNCQaiuFr

DAI: 0xF51456ed3e0Ef1086538fcEf6511206b9B1A9eEF

USDC: 0xF51456ed3e0Ef1086538fcEf6511206b9B1A9eEF

TON: ton://transfer/EQA8JInirnb4p0z94gs6YVduyymYZNQiK32guDlG9muRoGio

Как сделать перевод в криптовалюте, рассказываем здесь.