Ночь крови.
Автор текста https://t.me/VOVK_VNE
Осторожно! В тексте присутствует описание жестокости!
Ее поймали. Охотники. Мир Ливия перевернулся. Сжался весь до одной единственной цели. Он должен найти ее. Спасти. Слишком много Эвтида страдала. Он должен был огородить от всего. Увезти далеко и не позволить больше переживать боль, страх. Она должна быть счастлива. И будет.
—Сет! Знаю ты слышал. Мне нужно найти Эву.
—С чего решил, что помогу? Какой мне интерес?
Ливий лишь ухмыльнулся и подошел к Богу почти вплотную.
—Не пытайся. Я знаю, что она нужна тебе. Ее смерть не в твоих интересах.
—Я прощу твою дерзость только в этот раз. Посмотрим так ли ты силен. Или же только дерзить и способен.
Уже в следующий момент их заволокло красной дымкой. Перед глазами все поплыло. И они перенеслись. Ливий чуть шатался стараясь прийти в себя и напоследок услышал:
—Она за углом. Я жажду зрелища.
Проморгавшись мужчина оглянулся. Никого. Он стоял у какой-то хижины. На поясе покоилась пара кинжалов. Нужно было придумать план. Но собраться с мыслями не позволил до боли знакомый крик. Эвида. Тогда не отдавая себе отчета он медленно вышел из-за угла. Глазам предстала картина, которая навсегда отпечатается в памяти. Эва была привязана к деревянному столбу. Губы разбиты, по телу виднелись синяки. Одежда сбита, они дали волю рукам во всех смыслах. Девушку окружило двое мужчин. Прихвостни эпистата. Они что-то говорили, но Ливий не в состоянии был услышать. Все звуки заглушал шум крови в голове. Она закипала от гнева. Все вокруг было залито красным закатным солнцем. Все словно замерло. Шаг. Один. Другой. Как же горела сейчас кровь. Раскаленным металом текла по венам. Наливая голову тяжестью. В висках пульсировало. Руки сами потянулись к кинжалам. Когда один из охотников замахнулся для того, чтобы очередно раз ударить Эву по лицу его окликнули.
Ливий не мог больше сдерживаться. Мужчины только чуть оглянулись.
—А, великий лекарь, черномага поймали нашему эпистату.
Ответил второй мужчина и потянувшись зевнул. Зевнул. Настолько было обыденно то, что они вытворяли сейчас.
—Я не шучу. Отпустите, если не хотите проблем.
—Ха, лекарь и что же ты можешь сделать? Ступай. Позовем, если что заболит.
Разразился мерзких хохот. Тем временем Ливий медленно приближался. Он уже практически ничего не видел от гнева. Только руку, которую занес охотник, чтобы снова ударить Эву. Тогда лекарь, схватив кинжал, метнул его прямо в шею мучителя. Оружие пробило податливую плоть насквозь. Кровь хлынула забрызгивая все вокруг. Горячая она заструилась по телу, которое еще какое-то время сохраняло прежнее положение, а после начало заваливаться на второго охотника. Он отшатнулся, не понимая что происходит. Схватился за оружие. Кровь была всюду. Красная, тягучая. Красный, да, нужно больше красного. «Я разорву его глотку голыми руками.»- мысль всплыла в восполненном разуме Ливия.
—Лекарь, как посмел? За такое меньшим наказанием будет тебя обезглавить.
Шаг. Один. Второй. Он встретился взглядом с Эвой. Смотрел и не понимал за что с ней так жестока судьба. Увидел слезы. Она что-то кричала, но он не мог понять. Не слышал ничего, кроме одного. Все заглушало жгучее желание оторвать голову этому ничтожеству. И только удар кулака в лицо позволил ему вырваться из плена глаз своей несчастной возлюбленной. Он чуть шатнулся, но остался стоять. Волосы заслонили его лицо.
—Ха, ле-е-екарь. Ты же избрал легкий путь. Спасать. Клялся не вредить и не отнимать жизни. Ты не способен убивать.
Охотник ощущал свое превосходство. Очевидно было, что сейчас он повеселится, когда будет до смерти мучать этого дурака, что сунулся к ним. Ливий смотрел невидящим взглядом перед собой. Лекарь. Он должен помогать. Спасать жизни и избавлять мир от недугов, заразы. А такие чудовища были самой жестокой и быстро распространяющейся хворью и жизней забрали не меньше болезни. Ливий откинул голову назад, посмотрел в небо и разразился смехом. Такой хрипучий, что тело пробивал опасливый озноб. Волосы и оливковая кожа мужчины окрасились в красный от закатных лучей. Глаза сверкали и словно светились. Горели огнем.
—Да, я - лекарь. И точно знаю где находятся твои кишки, что бы выпустить их и намотать на кулак.
Резкий поворот головы. Движение неестественное. Так делали дикие звери во время охоты. Когда прислушивались к своей добыче. В следующий миг он выхватил второй кинжал и вспорол грудь мужчины. Этого было не достаточно, чтобы убить, но это была бы слишком простая смерть. Кровь хлынула, забрызгивая одежду. Лицо его исказилось от жуткой ухмылки, которая преобразовалась в звериный оскал. Приблизившись он повалил его на землю и уселся сверху. Тело лекаря рвалось от переполняющего гнева.
Удар. Размашистый точно в нос. Послышался хруст костей. Как же сейчас пьянил этот звук. Был лучше всех звуков, из тех, что доводилось слышать раньше. Кожу на руке жгло. Но это было настолько приятно, подогревало, распаляло больше. Еще удар. У охотника заплыл глаз. Он хрипел и харкал кровью. Из-за сломанного носа не мог дышать и просто захлебывался. Какие же приятные звуки. Ливий запустил свою руку в рану на груди охотника. Разрывая его плоть, словно мякоть спелого фрукта.
Но в ответ только бульканье крови в горле. Ливий обхватил его голову обеими руками.
И приподняв голову охотника над землей с силой опустил ее обратно. Послышался треск. Словно орех раскалывал. Еще раз. Вся земля вокруг окрасилась алым. Мужчина чуть слышно застонал. И все последние силы пустил на то, чтобы спросить:
Снова удары кулаком в лицо. Оно превратилось в хлюпающее месиво. А Ливию было все мало. Он не мог успокоиться. Они тронули женщину. Его женщину. Эвтиду. От мыслей об этом злость снова застилала глаза. Он готов был рвать на части. Вцепиться зубами. Вырвать его поганое, черное сердце.
Тишина. Резко наступила оглушающая тишина. Он замер. Поднял невидящие глаза туда, откуда прозвучал голос любимой.
Мужчина нахмурился. Проморгался и только тогда увидел заплаканное лицо девушки. Осмотрелся. Осознание постепенно обрушивалось. Она видела его таким. Сейчас это было не важно. Нужно освободить ее. Лекарь поднялся, рассматривая месиво в которое превратился один из охотников. Обратил внимание на свои руки. Они были покрыты густой, липкой кровью. Липким было и лицо. У охотника должна была быть фляга с водой. Он взял ее, свой кинжал и направился к Эве.
Присев перед ней на корточки перерезал веревки. Хотел уже как можно быстрее отодвинуться и покинуть ее. Но Эвтида что есть силы дернулась вперед. Стиснула его в объятиях и тихо разрыдалась.
Он был поражен. Эва не убежала, не начала вопить от страха. А только все сильнее обнимала.
—Ну разве я мог не прийти. Моя луноликая.
Он чуть отстранился. Взял флягу. Девушка помогла ему поливая на окровавленные руки. Потом оторвала кусок ткани от своего наряда, смочила и стала протирать лицо. Ливий не знал, что сказать. Она не убежала. Не испугалась? Хотя нет. Руки и губы тряслись. Ее била мелкая дрожь. Закончив она посмотрела в его глаза и оба не могли найти слов. Тогда не выдержав лекарь сгреб ее в объятия. Тихонько покачивая из стороны в сторону. Поправил выбившиеся волосы, сбитую одежду.
—Думал с ума сойду, когда понял, что тебя поймали. А когда увидел, что сделали с тобой…Прости, что напугал.
Внутри снова забурлил гнев. Эвтида, словно, почувствовала это. Чуть отстранилась и оставила на губах невесомый поцелуй.
—Все в порядке. Главное ты теперь со мной. Мое солнце снова рядом.
Тогда не выдержав Ливий поцеловал ее со всей нежностью, что рождалась в нем при виде девушки. Как вдруг раздались хлопки.
—Ну и представление ты тут устроил. Смертоносный лекарь. А кровищи сколько. У-у-ужас.
К ним медленной, ленивой походкой приближался Сет.
—Ну что расселись. Нам нужно уходить. Сдается мне, что Амен не сильно обрадуется такой картине. А он уже рядом.
Ливий помог Эвтиде подняться, подвел ее к Богу, а сам направился за вторым кинжалом. Не без удовольствия провернул в шее охотника и выдернул. Лучше было не оставлять своих вещей.
—Мда, ну и любовничек у тебя. Его бы самого лекарю показать.
—Не просто любовничек. Он моя жизнь и он спасал меня.
—Ой все, стало слишком сладко.
Мужчина подбежал к ним, обнял Эву и все снова затянуло красной дымкой. Они в безопасности и больше он никогда не допустит повторения этого кошмара.