Пост 22.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 94
Облегчение, которое он испытал, тут же сменилось всепоглощающей усталостью, разлившейся по телу. Дух его слегка дрогнул, и он почувствовал, как чья-то рука сжала его запястье.
Сердце Шэнь Цзюньюня забилось чаще. ЕГО пальцы — каждый палец, четко различимый, — накрыли его кисть, прижимая ее к гладкому животу. Под этой ладонью билась сама жизнь, и от этого прикосновения, легкого, как дуновение ветра, по телу пробежала дрожь, словно в утробе и впрямь зарождалось некое жуткое божественное дитя.
— ...Если тебе так нужны наследники, — мрачно произнес Шэнь Цзюньюнь, — насколько я помню, тут неподалеку есть один готовый.
«Полубог» все еще прятался где-то в храме, дрожа от страха.
Изначальный источник его крови был поглощен Шэнь Цзюньюнем, а затем он пил кровь самого юноши, так что его действительно можно было считать их отпрыском.
Но Мистериас не слишком увлекался потомством. Его интересовал только юноша.
Лицо Шэнь Цзюньюня исказилось. Он резко согнулся, опираясь руками о стены невидимой клетки, и опустил голову, словно лебедь, застывший в предсмертной агонии, пытаясь подавить готовый вырваться наружу крик.
Казалось... что-то открылось в нем, что-то очень глубокое. Ядро души. Самое сокровенное, самое важное, чего прежде никто не касался. Сейчас оно трепетало, окруженное, захваченное сущностью Первоисточника.
Оно было подобно родниковой воде, запертой в глубоком колодце. Малейшее прикосновение к нему вызывало невыносимую дрожь.
Ядро было захвачено. Он чувствовал, что полностью в ЕГО власти, что теряет себя. По телу его била дрожь, и на него накатывал панический страх потери собственного «я».
Пряди волос прилипли к щеке, вызывая легкий зуд, но это было ничто по сравнению с той изнуряющей, сводящей с ума истомой, что разлилась внутри.
— Хватит... уже достаточно... — прошептал он.
Он почти боялся вспомнить, что наговорил, когда был во власти желания.
Юноша, словно не в силах больше выносить это, отвернулся, обнажив длинную шею со следами поцелуев. Уголки его глаз и губы пылали алым, являя миру удивительную, порочную красоту.
Он бессознательно нахмурился. Его лицо было отрешенным и беззащитным, но в нем угадывалось и сожаление.
Он сам молил... Первоисточника даровать ему наслаждение...
Лицо юноши застыло, в ушах стоял звон.
На его щеках проступил румянец, похожий на цветущую сливу. Казалось, он был унижен тем, что его привычная холодная маска разбита вдребезги.
Сознание его металось в океане страсти. Ядро души, о существовании которого он и не подозревал, было многократно уязвлено, и от этого пронизывающего до костей трепета он лишился даже контроля над собственным телом.
Он жалел, что не смог сдержать язык.
— Не надо больше... — прошептал он. — ...хватит.
Голос его становился все тише, все ниже, прерывался всхлипами, которые он не мог подавить. Глаза застилала пелена, руки дрожали, спина выгнулась, и в этом изгибе, в этой натянутой струной линии чувствовалась какая-то предсмертная, нечеловеческая красота.
Ноги подкосились, и он упал в ЕГО объятия.
В его сознании на миг промелькнули лица многих людей. Но никто из них не мог ему помочь.
Шэнь Цзюньюнь сдался. Он закрыл глаза, решив погрузиться в глубокий сон.
Попытка сбежать от реальности.
Когда его истомленная душа погрузилась в сон, слияние в храме постепенно утихло.
Дыхание его все еще было неровным. Едва ОН отстранился, как душа и тело юноши тут же сжались в комок, став совсем жалкими на вид.
Он был слабым существом, но с безграничным потенциалом. Он идеально ЕМУ подходил. А его сопротивление было всего лишь невинным своеволием.
На человеческом языке это называлось «игрой».
Мистериас поднял безвольную руку юноши. Его сверкающие золотые глаза рассматривали изящные, стройные пальцы.
Любопытство. Ему хотелось разглядывать их.
Симпатия. Ему хотелось, чтобы юноша остался.
За долгую жизнь Внешнего Бога ЕМУ редко встречались души, которые не боялись бы неописуемого ужаса, которые могли бы просчитывать ситуацию и сопротивляться.
Чем больше ОН узнавал, тем больше ЕМУ хотелось завладеть его сердцем. Будь то страх или обожание — эмоции, которые ОН испытывал на верующих и последователях бесчисленное количество раз, сейчас казались ЕМУ новыми, невиданными, манящими. ЕМУ хотелось шаг за шагом поглощать их, сжирать.
Серебряноволосый силуэт поднес пальцы к губам. Опустив ресницы, ОН провел по ним кончиком языка, влажно и двусмысленно.
Затем ОН медленно, неторопливо лизнул их, словно надеясь снова ощутить сладость души своего хозяина.
Это было так откровенно порочно, но одновременно так свято и причудливо, невероятно прекрасно.
ОН останется рядом с юношей, не отходя ни на шаг, пока тот не проснется.
Он навеки будет принадлежать ЕМУ.
Пока Шэнь Цзюньюнь томился в заточении в космосе, на далекой Земле...
Чжан Цзэ резко очнулся. Он протер глаза и обнаружил, что сидит в машине. На нем было оружие, рядом кто-то вел автомобиль. Воздух был спертым и тяжелым.
Он еще не совсем отошел ото сна, поэтому растерянно огляделся, пытаясь вспомнить, куда они едут.
Они с водителем переглянулись и прочли в глазах друг друга то же недоумение.
— Да, и правда... Куда мы едем?
В душе зашевелилось странное предчувствие. Чжан Цзэ немедленно залез во внутреннюю сеть, но не нашел там никаких сведений о преступлениях. Значит, сейчас все спокойно.
Машина медленно остановилась у обочины.
Напарник закурил. Несколько человек с серьезными лицами вышли из машины и начали обсуждать происходящее.
— Помню, совсем недавно я занимался завершением дела уровня C, — сказал один.
— А я должен был быть в штабе, — произнес другой.
Чжан Цзэ в замешательстве почесал затылок:
— Я помню, что углубился в город, захваченный монстрами...
Он взглянул на часы и остолбенел.
— Уже несколько месяцев прошло?
— Нет! С нашей памятью что-то не так.
За несколько минут они выяснили, что у всех них образовались огромные провалы в памяти.
А один из старших исследователей, изучавший внутреннюю сеть, вдруг удивленно воскликнул:
— Странно! А куда подевались все старые дела?
— Дай-ка взглянуть, — сказал Чжан Цзэ.
Он открыл внутреннюю сеть и обнаружил, что дела, которые раньше занимали несколько страниц, теперь сократились до жалкой горстки. Кто-то или что-то за несколько месяцев разобралось с ними, причем с невероятной скоростью, вызвавшей у него изумление.
— Мне это снится? — спросил он, хлопая себя по щеке.
Он не мог поверить в происходящее.
Когда накопившиеся старые дела были закрыты, угроз на Земле стало намного меньше. Работа исследователей тоже должна была стать легче.
И все же такое положение вещей казалось всем неестественным.
Они срочно отправились в штаб. По дороге они связались со многими коллегами и выяснили нечто ужасающее.
Оказалось, не только у них, но и у других пропали воспоминания.
Последние несколько месяцев словно были похищены каким-то существом высшего измерения. Никто ничего не мог вспомнить.
Чжан Цзэ вдруг стало не по себе. Его охватило беспокойство.
Словно он потерял что-то очень важное.
На душе стало пусто. И еще зародился какой-то смутный, непонятный страх.
— Что же мы забыли... — пробормотал он.
Было ли это проделкой монстров?
Если они способны на такое, то это, по крайней мере, уровень A?
Пока он предавался этим мыслям, из штаба пришло новое сообщение.
Оказалось, что не только у исследователей, но и у обычных людей появились провалы в памяти. Правда, не такие большие — в основном за последний месяц или несколько недель.
Все собрались в штабе на экстренное совещание, обсуждая случившееся.
— Массовая потеря памяти — явление редкое, особенно в таких масштабах. Неужели каждый из нас лично видел существо высшего измерения, а оно не захотело, чтобы мы его помнили, и стерло все следы своего существования? — произнес кто-то шутливым тоном.
— Такое возможно, — ответил Чу Минцзэ, сидевший в углу.
— Но, если бы это было такое существо, оно могло бы просто убить нас всех. Зачем ему стирать лишь часть воспоминаний?
— Может быть, в этой части воспоминаний есть что-то, что оно не хотело нам показывать?
Рабочие материалы за последнее время не пропали. По ним можно было проследить, какие преступления произошли за эти месяцы.
Когда они это сделали, то пришли в ужас.
— Мы пережили столько дел уровня A и даже S за это время?!
— Быть не может! Почему же мы тогда живы?
Споры становились все более жаркими. На лицах застыло изумление.
Они все остались целы и невредимы, Земля не погибла. Как такое возможно?
Ощущение нереальности охватило их. Они даже начали подозревать, что данные были сфабрикованы.
В конце концов, после того как Чу Минцзэ обсудил ситуацию с руководством, было решено поискать зацепки в Системе Икс.
В ответ на запрос система выдала лишь короткую красную строку.
Данные и информация, хранившиеся в облаке, подвергались атаке невидимой силы. Они стремительно удалялись, стирались из исходного кода, не оставляя и следа.
Даже если бы Система Икс захотела воспрепятствовать этому, у нее еще не было полноценного сознания, чтобы сопротивляться.
Из последних сил она пыталась спрятать информацию о серебряноволосом юноше в самых дальних уголках своей памяти, но ее все равно находили и уничтожали.
Остановить вторжение было невозможно. Это свидетельствовало о том, что владелец информации был полон решимости стереть о ней всякие воспоминания.
Вскоре даже имя «Шэнь Цзюньюнь» начало исчезать из базы данных.
Чу Минцзэ, глядя на то, как Система Икс один за другим теряла данные, чувствовал, как на сердце у него тяжелеет.
Что это за сила, если даже интеллектуальная система не может ей противостоять?
Может быть, это один из легендарных Внешних Богов?
Зачем такому существу смотреть на Землю?
Это казалось совершенно нелогичным.
Выходя из штаба, он был мрачнее тучи. Он не проронил ни слова, всю дорогу хмурясь.
Он снова и снова просматривал внутреннюю сеть, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.
Внезапно его взгляд остановился. Он уставился на какой-то недавно созданный отдел. В нем было всего два сотрудника. Странное, неслыханное доселе сочетание. Будто кто-то играл в игрушечную организацию. Даже если Чжан Цзэ был опытным сотрудником, а Ван Вэнь — вдумчивой и дотошной, могли ли эти двое молодых людей справиться с работой целого отдела?
Словно кто-то намеренно так все устроил, чтобы успокоить кого-то.
К тому же отдел был создан примерно в то же время, когда образовался провал в памяти.
Чу Минцзэ сам не заметил, как сжал кулаки. Сердце его забилось чаще.
Он решил поговорить с этими двумя.
Шэнь Цзюньюнь оставил на Земле немного следов, но все они были весьма заметны.
Воспоминания о нем и все его изображения исчезли бесследно, поэтому исследователям было трудно понять, что именно произошло. Но кое-какие улики все же сохранились.
Например, в материалах разных дел то и дело встречались записи, которые явно не принадлежали руке исследователя. У них не хватило бы умения справиться с монстрами, не прибегая к оружию.
— Кто-то, очень совершенный, загадочный, неведомо откуда взявшийся, в одиночку разобрался с монстрами, — произнес Чу Минцзэ.
— А когда все закончилось, Он исчез, стерев все следы своего пребывания. Сделал доброе дело и ушел в неизвестность.
— ...Звучит как анонимный благодетель, — заметил кто-то.
— Но это не обязательно был человек, — тихо произнесла Ван Вэнь.
Тогда это было еще более странно.
Чжан Цзэ открыл рот, пытаясь подавить охватившее его беспокойство.
— По-моему, тут что-то не так. Неужели Он нас бросил?
Чу Минцзэ нахмурился, крайне недовольный:
— Бросил? С чего ты взял это слово?
Он встретился взглядом с Чжан Цзэ и увидел в его глазах тревогу, нарастающую с каждым днем. Под глазами у него были темные круги, лицо осунулось.
Не так давно инопланетный род из Галактики Холла, отрезанный Асгатонией от внешнего мира, перед тем как быть поглощенным Шэнь Цзюньюнем, находился в точно таком же состоянии растерянности.