Пост 16.05.2026
С самого бан-пика всё пошло не так
ГЛАВА 89
пп: в главе повествование от лица Кан Гён У
С учётом того, что это был будний вечер, в кинотеатре было мало народу. Отложив в сторону беспокойство о будущем киноиндустрии, от которой зависел его хлеб, он, по крайней мере, был рад, что мало людей, которые могут его узнать.
С тех пор как они вышли из машины, Со Джихан упорно говорил на «ты». Было ясно, что ему всё равно, будет ли Кан Гён У говорить вежливо или нет.
— Йогуртовый смузи или фраппучино.
С виду выглядит как человек, который пьет черный чай, но на самом деле сладкоежка
— Если мы пойдём вместе, нас могут узнать.
Даже если заказывать через киоск, летом двое мужчин в кепках и масках, закрывающих лица, привлекут достаточно внимания.
Со Джихан слегка приподнял кепку и оглядел Гён У как диковинного зверя.
— Хён, ты правда думаешь, что, если пойдёшь один, тебя никто не узнает? Очни-и-и-сь! Тебя и за сто метров видно.
Сказав, что если он хочет остаться незамеченным с таким ростом, то ему лучше поехать в Голландию или просто сделать косплей Чансына*, Джихан пошёл вперёд.
«Косплей Чансына»? ГёнУ слышал это впервые. Похоже, этот парень был не просто резким или вредным — у него определённо были задатки сумасшедшего.
В конце концов Кан Гён У сделал заказ через киоск и дал сотруднице автограф.
— Я ваша большая поклонница! Я смотрела все фильмы, где вы снимались, оппа!
Отвечая формально, он краем глаза следил за Джиханом. Если она узнала его, то, конечно, ей будет интересно, кто его спутник. Глаза сотрудницы, полные любопытства, обратились к Джихану.
Джихан, рассматривавший термосы и кофейные наборы, выставленные на витрине, почувствовал взгляд и повернулся. Спустив маску, закрывавшую нос, он кивнул сотруднице.
— Да, здравствуйте. Я Со Джихан, снимался в рекламе Roenuu.
«Ээээ... Его что, подменили?» — Гён У не поверил своим глазам.
Ни в тренажёрном зале, ни на парковке у телецентра он так не улыбался, прищуривая глаза. По отношению ко мне он был просто вежлив, а тут... где я это уже видел?
В видео-нарезке с фан-сервисом Джихана. Там он мужским фанатам просто тепло улыбался, а перед женщинами склонял голову, улыбался глазами и отвечал так, что тек мёд. Комментарии были полны замечаний, что он даже своей девушке так не улыбается. И Кан Гён У поставил лайк под каждым этим комментарием.
Когда это коснулось его самого, стало обидно. Он что, не знает, как себя ведёт? Думает, я хотел родиться мужчиной? Умеет же он вывести из себя.
— Хён, мы опоздаем. Пойдёмте быстрее.
Схватив два напитка, Джихан протянул ему американо. До того, как войти в кафе, он говорил на «ты», а тут снова на «вы»?
Хорошо следит за имиджем. Тщательно. Круто. Но Гён У только что стал свидетелем дискриминации наяву, и его глаза невольно сузились.
В довершение всего, Джихан пропустил вперёд женщину, которая как раз входила в кафе, придержал для неё дверь и мягко улыбнулся. Как только женщина прошла, он отпустил стеклянную дверь, не проявляя ни капли сожаления. Хотя следом за ней шёл мужчина, Джихан даже не взглянул на него, просто прошёл мимо, как будто его не существовало. Это была забота, направленная исключительно на женщин.
— Не слишком ли разное отношение в зависимости от пола?
Как только они вышли из кафе, взгляд Джихана потух. Казалось, если бы кто-нибудь спросил, что такое «глаза дохлой рыбы*», ему бы достаточно было просто показать эти глаза. С ними не сравнятся никакие айдолы.
пп: глаза дохлой рыбы (동태 눈깔) — буквально «глаза минтая», корейское выражение для остекленевшего, мёртвого, пустого взгляда. В корейском интернет-сленге «айдол с глазами минтая» — это устоявшееся выражение, которым шутливо (или критически) описывают айдолов с отсутствующим, скучающим, «стеклянным» взглядом на сцене или во время трансляций.
В зале уже погас свет, шли рекламные ролики. Показали первый трейлер блокбастера, который считался самым ожидаемым фильмом второй половины года, и основной трейлер фильма ужасов, который должен был выйти через две недели.
Гён У взял телефон, чтобы перевести его в беззвучный режим. В этот момент он завибрировал.
Этот маньяк опять буянит. Он заранее сказал, что сегодня не может, но Хани с самого утра время от времени отправлял ему сообщения в чат.
Внезапно взгляд Гён У метнулся в сторону. Обои на рабочем столе, одинаковое время ответов, одинаковое имя — правда, без фамилии. Но только что пришло сообщение, а Джихан уже сидел на своём месте, скрестив руки и откинувшись на спинку кресла.
Отложенная отправка... … это нелепо. Разве есть такая функция? Да и зачем?
Сколько ни думай, это казалось невероятным. Они были вместе прямо сейчас — как он мог его отправить? Даже если были какие-то подозрения, сейчас они разрушились.
Учитывая характер Со Джихана, который безжалостно ковырялся в чужих чувствах, ему не было причин так делать. Даже если предположить ужасное — что это один и тот же человек… если бы он знал, что Кан Гён У — это Noct7, он сразу бы набросился с обвинениями. А если бы не знал — уж в кино он точно не стал бы так шутить.
Джихан слегка наклонил голову, словно спрашивая, почему он так на него смотрит.
Продолжать дальше думать об этом — было бессмысленно. Отбросив всё, Кан Гён У покачал головой и выключил телефон.
Фильм оказался лёгкой, приятной комедией. Героиня лгала, чтобы скрыть от окружающих разорванную помолвку, но ложь вышла из-под контроля, в итоге приведя к ситуации, когда ей пришлось привести своего парня к своей семье. Сюжет крутился вокруг того, как она искала кого-то на роль жениха, в итоге пригласила парня из параллельного класса средней школы, и они, не зная друг друга, пытались изобразить идеальную пару.
Гён У заранее подготовился, но одно дело — прочитать, другое — смотреть. И потом, вдруг Джихан спросит? Поэтому он был чертовски занят. Нужно было следить за эмоциональной линией, улавливать метафоры и запоминать, на каких моментах реагирует Джихан.
Они же договорились просто дружить — Гён У уже смирился с тем, что не понимает сам себя. Пытаясь сосредоточиться на фильме, он пытался отключиться, а потом заслышав смех, снова вел себя как идиот.
Звук в кинотеатре был громким, но тихий смех, вплетающийся в него, поражал сильнее летнего грома.
Пошли финальные титры, зажегся свет. Йогуртовый смузи в подстаканнике слева от Джихана был ещё больше, чем наполовину полон. Зрители, увлечённые фильмом, обычно меньше тянутся к напиткам.
Со Джихан, скрестив ноги и подперев подбородок рукой, смотрел на него искоса. На губах всё ещё играла улыбка — видимо, под впечатлением от фильма, но взгляд был странным.
Кан Гён У, взяв американо, встал. Джихан, оставшись сидеть, поднял взгляд. Глаза, медленно осмотревшие его с головы до ног, остановились на руке, сжимающей стакан.
Что… он что-то спросил? Его беспокоило, что тот разглядывает его руку, поэтому он переложил стакан в другую руку и посмотрел на неё. Ничего необычного.
Он не против, если тот смотрит, но не так же. Мало того что Джихан даже не пытался скрыть, что разглядывает его в упор, — каждый раз, когда взгляд касался тела, казалось, что оно горит огнём. В этом взгляде не было ни осуждения, ни восхищения, просто... оценка. Но Гён У, который ничего плохого не сделал, почему-то начинал нервничать.
Сколько он так простоял, не в силах пошевелиться? Джихан коротко усмехнулся и поднялся.
Спускаясь по лестнице к выходу, Со Джихан сделал глоток через соломинку.
— Ах. Может, потому что он весь растаял, но на вкус он дерьмовый…
— Я же говорил — купи что-нибудь другое. Ты хочешь пить?
Нервное выражение, с которым он хмурил брови, куда-то исчезло, и лицо внезапно стало мягким. Как и следовало ожидать, навстречу шла сотрудница кинотеатра. Джихан поставил стакан в контейнер для сбора мусора, и как только он прошёл мимо неё — лицо снова стало пустым. Теперь, раз пить было нечего, тот снова натянул маску до самого носа.
— Кажется, мне стоит у тебя поучиться мимике, — сказал Гён У.
Одно миг — и перед ним был совсем другой человек, даже тон его голоса изменился.
— Ты видел фильмы с моим участием?
Из-за того, что было поздно, до подземной парковки шёл только один лифт. Зайдя первым и нажав кнопку 3-го подземного этажа, Джихан, как только Кан Гён У вошёл, нажал кнопку закрытия и прислонился спиной к стене.
— Нет. Это не зависит от того, что ты актёр.
Да, перед тобой я не смог скрыть свою безответную любовь.
— Но интересно, — Джихан снял кепку, которую носил всё время, и слегка взъерошил волосы. — Хён хорошо играет?
— Ты профессионал, как ты можешь не знать своего уровня?
— Говорят, я ограничен в жанрах.
— Тогда, по-твоему, сколько баллов из десяти?
— Семь... — повторил тот, словно пробуя на вкус, коротко пробормотал и цокнул языком. — Ты много снимался в детективах?
— И психопатов, и с раздвоением личности… и серийного убийцу.
— Серийного убийцу? Сидел в тюрьме?
— Это спойлер… Есть фильм, где я отбываю наказание.
С какого-то момента Джихан начал задавать много вопросов. И Кан Гён У это нравилось. Начиная с дорамы «Ground Zero», пусть жанры немного разные, ему стало интересно? Может, захочет посмотреть ещё что-то?
Честно говоря, причина была не важна. Даже если бы он заинтересовался областью, о которой Гён У не имел ни малейшего понятия, он всё равно прошерстил бы весь интернет и выучил всё. А уж если речь шла о том, в чём Гён У разбирался и мог ответить?
Он бы даже собственноручно написал для него книгу.
— Это фильм о том, как отбывают срок?
пп: (옥바라지) — это корейское слово, которое означает заботу о человеке, находящемся в тюрьме. Пу-пу-пу, а мы уже видели это выражение... хе-хе
— Ах, блядь, серьёзно. Умора, я сейчас сдохну.
Со Джихан, согнувшись, разразился хохотом. Двери лифта открылись, но он, держась за живот, не мог выйти. Кан Гён У, нажав кнопку закрытия, ждал, пока он успокоится.
— — Хы-ык... Блядь. Ах, я сейчас с ума сойду.
Он, казалось, наконец перестал смеяться, но, подняв голову и встретившись с Кан Гён У взглядом, снова разразился истерическим смехом.
Тут уж Гён У начал немного волноваться. Казалось, Джихан вот-вот задохнётся.
И, если смеёшься, дай хоть на лицо посмотреть. Почему ты смеёшься, согнувшись? Я даже толком тебя не видел, потому что был за рулём; дай мне увидеть, как ты смеёшься.
Потому что, когда начнутся съёмки, он даже на сообщения не сможет вовремя отвечать.
Всё ещё иногда вздрагивая плечами, Джихан вышел из лифта.
— Хён, а ты забавный, — это было первое, что он сказал, как только сел на пассажирское сиденье.
— Да нет. Тебе странно, что я знаю слово «옥바라지»?
Кан Гён У узнал это слово, когда снимался в том фильме. Сначала он подумал, что это опечатка. Потом услышал, что так называют поддержку заключённых извне, и, подумав, что, наверное, неправильно понял своего персонажа, перечитал сценарий с конца.
— Ну и я также не знал, что «тюрьма» — это «школа».
— Это... многие знают, но откуда ты…
— Я и не хотел знать, но так вышло, услышал. Кто-то сказал мне, что перечеркнёт меня красной линией. Я сначала взбесился, но, видишь, пригодилось.
Кто-то пригрозил Со Джихану красной линией? Сделать судимость? Не думаю, что он просто промолчал бы после этого, даже меня это взбесило. Что за тварь посмела угрожать Джихану?
— Вот именно. Сумасшедший, правда? Я такого впервые встретил.
— А что, надо было что-то сделать?
Просто оставил? Почему? Он же говорил, что если его бесит, то может и нагрубить.
— Хён, если я скажу, кто это был, ты надерёшь ему задницу? Я ему сто раз говорил, а он меня не слушает.
— Хён, ты ругаться умеешь? Тогда ты так хорошо ругался.
Он уже разозлился, а Джихан, прислонившись головой к окну, улыбался.
— Хён, ты немного похож на кое-кого.
— На камбалу? Говорят, они не видят, что по бокам.
— Или на скаковую лошадь? Я путаю.
Он что, хочет сказать, что я ничего не понимаю? Я спросил, кто это, а он просто нес чушь. Чтобы ругаться, нужно знать, на кого.
— Не скажу. Сам догадайся. У тебя же есть опыт.
Воспользовавшись паузой на светофоре, Гён У повернулся к пассажирскому сиденью, словно выражая протест. Но как только он встретился лицом к лицу с улыбающимся Джиханом, его мозг отключился. Видя его ошарашенное лицо, Джихан, казалось, ещё больше повеселел — его улыбка становилась всё шире. Кан Гён У, поспешно скрестив ноги, не мог оторвать от него глаз.
Со Джихан прекрасно знал, что Гён У очарован его лицом, и использовал это, чтобы уйти от сути разговора. Зная это, Кан Гён У всё равно терял голову.
Всё, конец. Ему показалось, что вся его будущая жизнь разбивалась в эту секунду.