Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 3
Вплоть до самого конца смены Шэнь Цзюньюнь так и не нашёл следов пропавшего мужчины.
Как он ни ломал голову, разгадки не находилось. Он быстро пересчитал кассу — дела в последнее время шли неважно, вторая половина дня выдалась на редкость пустой.
Опустив рольставни, Шэнь Цзюньюнь в сумерках нырнул в переулок за магазином. Здесь стояли старые жилые дома, и через пару минут ходьбы можно было увидеть приставленную к стене железную лестницу.
На стене рядом с лестницей кое-где висели дешёвые рекламные листовки — в основном разного рода «срочный выкуп», объявления о найме и тому подобное.
Шэнь Цзюньюнь поднялся по лестнице прямо на второй этаж.
Едва он ступил на площадку, как из-за одной из дверей донеслись глухие удары — «бух-бух-бух» — словно кто-то бил ногами.
Шэнь Цзюньюнь нахмурился и на мгновение замер, но звуки тут же стихли.
Тогда он достал из кармана ключи и открыл металлическую дверь в конце коридора.
Пальцы нащупали выключатель в прихожей, и вскоре мягкий свет залил всё тесное пространство.
Это была небольшая квартира-студия. Скромная, но со всем необходимым — место, где Шэнь Цзюньюнь обосновался в этом городе. В целом он был доволен.
Он расстегнул пуговицы на рубашке и направился в ванную.
Из душевой лейки хлынула горячая вода, и вскоре кафель на стенах запотел, подёрнувшись влажной дымкой.
Шэнь Цзюньюнь регулировал температуру, стоя спиной к умывальнику. В круглом зеркале над раковиной смутно отражалась его фигура.
Но в зеркале, которое должно было показывать его спину, сейчас, сквозь пелену пара, проступал странный силуэт.
Очертания его были зыбкими, расплывчатыми, словно зеркало связывало с каким-то иным пространством.
Спустя мгновение силуэт стал проясняться, обрисовывая тонкий, стройный контур.
«Он» стоял лицом к зеркалу. Черты лица были слегка размыты, но можно было разобрать, что оно красивое, выражение — спокойное, с налётом невыразимой, таинственной отстранённости.
Если бы в этот момент в ванной кто-то был и взглянул в зеркало, он бы заметил, что этот силуэт кажется смутно знакомым.
При первом взгляде — удивительное сходство с Шэнь Цзюньюнем, процентов на семьдесят-восемьдесят.
Но лицо и фигура «Его» ежесекундно менялись, претерпевая тонкие превращения.
Человекоподобный облик то напоминал колеблемую ветром ветвь, то оплывающую свечу — искажённый, неуловимый, не имеющий постоянной плоти, исполненный жутковатой странности.
Шэнь Цзюньюнь не замечал того, что творилось у него за спиной. Легким движением пальцев он скинул рубашку, небрежно повесив её на вешалку. Из-под серебристо-белых волос обнажилась изящно выгнутая, бледная спина.
Стоя под горячими струями, Шэнь Цзюньюнь внезапно ощутил тревогу. Острая, колющая боль пронзила затылок — ему показалось, что из угла за ним следит чей-то липкий, холодный взгляд.
Он резко обернулся, вглядываясь сквозь пар.
В следующую секунду встретился в зеркале с собственным удивлённым взглядом вполоборота.
Он оглядел ванную — ничего необычного.
Быстро закончив мыться, Шэнь Цзюньюнь небрежно обернул бёдра полотенцем и встал перед круглым зеркалом.
Провел рукой по запотевшему зеркалу. Собственное отражение проступало всё яснее: серебристые волосы влажно поблёскивали, несколько прядей прилипло к щеке, придавая лёгкую небрежность.
Шэнь Цзюньюнь собирался вытереть волосы и выйти, но прежде, чем отвести взгляд, случайно заметил кое-что ещё.
В зеркале отражалась кафельная стена возле душевой лейки. По ней медленно ползло нечто жуткое, тёмно-красное.
У этого нечто было мягкое тело, покрытое прожилками, а в самом центре пульсировал уродливый мешочек, похожий на человеческое сердце.
Вид у него был отвратительный, без единой косточки — напоминал тех мягкотелых тварей в океане, что живут, присасываясь к раковинам других животных.
...Это был тот самый монстр, что днём паразитировал на затылке у мужчины.
Увидев его, Шэнь Цзюньюнь по привычке зажмурился и глубоко вздохнул, стараясь очистить сознание.
Врач говорил ему: всё, что нельзя объяснить обычным путём, — проделки галлюцинаций.
Нужно притворяться нормальным.
Только так он сможет сохранить нынешнюю работу и более-менее спокойную жизнь.
Через полминуты он открыл глаза. Монстр исчез из зеркала.
С невозмутимым видом Шэнь Цзюньюнь вернулся в спальню, принял лекарство и собрался ложиться.
Была уже глубокая ночь. Привычки засиживаться допоздна у него не было, сон быстро сморил его, и сознание стало уплывать.
В спальне царил полумрак, за окном сгустилась ночная тьма. Спокойное лицо юноши тонуло в темноте.
В ушах едва слышно звенели какие-то обрывки звуков.
Множество звёзд, усыпавших небосвод, словно Млечный Путь раскинулся над головой. Под ногами — бескрайнее поле. Лёгкий ветерок доносит откуда-то издалека призрачные звуки цитры.
Если поднять голову и всмотреться вдаль, за горизонтом проступят смутные очертания высоких фигур.
Это не люди, они не похожи ни на одно известное на этой планете существо. Они вздымаются до самых облаков, искажённые, безумные — от одного их вида мороз по коже.
Их верхние половины то появляются, то исчезают в облаках, они слегка сгорблены, словно разглядывают землю, как люди разглядывают рыбок в аквариуме.
И поэтому, просто стоя на земле, чувствуешь, что тебе не спрятаться, что они видят тебя насквозь.
В этой гнетущей, хаотичной атмосфере Шэнь Цзюньюнь, однако, был совершенно спокоен. Можно даже сказать, что он принимал всё вокруг как должное.
Потому что это сон. Каждый раз, когда сознание погружалось сюда после засыпания, Шэнь Цзюньюнь неизменно испытывал умиротворение и покой.
Сны могут отражать душевное состояние. Шэнь Цзюньюнь считал, что устройство его мозга чем-то отличается от других: его душа, казалось, была связана с чем-то глубоким, похожим на бездну. Что это было, он не знал, но смутно ощущал с этим странную связь, отзвук.
Вдруг откуда-то с поля донёсся шорох.
Шэнь Цзюньюнь опустил глаза и, к своему удивлению, увидел тот самый жуткий мешочек, что встречался ему днём. Он был здесь.
Он пробирался сквозь кустарник, медленно, пытаясь укрыться за сухими ветками и листьями, сжавшись в комок, чтобы стать незаметнее.
Глаз, спрятанный между двумя створками внешней оболочки, сильно дрожал.
Шэнь Цзюньюнь не придал этому значения — во сне ничему не удивляешься.
Он лишь мельком глянул и, шагнув, направился к краю поля.
Вскоре после его ухода звезды на небосводе замерцали. Одна из них вдруг шевельнулась, а затем стремительно понеслась к земле.
Падающая звезда прочертила по небу яркую полосу, приближаясь к земле. Чем ближе, тем яснее проступал её истинный облик.
Это был огромный глаз, весь в рытвинах и кратерах, покрытый слоем каменных глыб. Размером он был с небольшой метеорит.
А его зрачок, прямо в воздухе, всё ещё вращался, словно обозревая окрестности.
Вскоре взгляд «метеора» остановился, уставившись на заросли кустарника внизу — без сомнения, он заметил мешочек.
В то же мгновение все звёзды на небе пришли в движение, устремив свои взоры вниз, и явили свою истинную сущность.
Это были бесчисленные глаза, подобные этому.
Они притворялись звёздами, висели в Млечном Пути и взирали оттуда на землю.
Любое живое существо при виде этого содрогнулось бы, из самого нутра, из костей, исторгая ужас перед Невыразимым.
По сравнению с этими исполинами, крошечный мешочек был что песчинка на столе. Он затаился в кустах, притворяясь мёртвым, и от его былой наглости не осталось и следа.
С небес спустилась длинная, иссохшая рука.
Одно из высоких существ, что склонялись над землёй, опустило руку в кусты и точно схватило мешочек.
Тот лишь успел пронзительно вскрикнуть, как рука унесла его в облака.
С высоты донёсся слабый звук глотка.
Шэнь Цзюньюнь ничего этого не знал. Он шёл по полю, любуясь окрестностями.
Во сне нет времени, и он остановился, только когда перед ним возникл "Он".
Лёгкий ветерок коснулся лица. Шэнь Цзюньюнь поднял голову и посмотрел на... «Него».
Это была статуя, вся увитая колючками. Из какого материала она была сделана — непонятно. Поверхность слегка выветрилась. Можно было разобрать человекоподобные очертания. Голова низко опущена, лица не разглядеть.
Статуя была древней, детали стёрлись, но, судя по всему, высота её достигала сорока-пятидесяти метров — примерно, как статуя Свободы. Она величественно возвышалась на краю поля, а за ней простиралось звёздное небо.
Глядя на позу статуи, чувствовалась её холодная отстранённость, высокомерие — словно в незапамятные времена «Он» вот так же взирал сверху вниз на коленопреклонённую толпу.
Шэнь Цзюньюнь молча разглядывал статую.
Колючих лиан, буйно обвивавших статую, словно бы стало меньше?
Когда он впервые увидел статую во сне, мощные лианы, точно клетка, намертво опутывали её, оплетая гораздо плотнее, чем сейчас.
Что означает эта статуя во сне?
Что случится, если все лианы исчезнут?
Шэнь Цзюньюнь как-то пытался найти в интернете толкование снов, но каждый раз результаты были разными, и в итоге он оставил эту затею.
Сколько времени прошло — неизвестно, но вдруг откуда-то издалека донёсся оглушительный грохот — «бум-бум-бум».
Безмятежность сна мгновенно разрушилась. Всё небо пошло рябью, картинка перед глазами поплыла и стала размытой.
Сознание постепенно прояснялось. Шэнь Цзюньюнь открыл глаза и увидел в темноте потолок спальни.
Пробуждение среди ночи никого не обрадует. Шэнь Цзюньюнь нахмурился, перевернулся и сел на кровати.
Накинув тапочки, он открыл дверь, прошёл по коридору и оказался у двери на лестничной клетке. Он громко постучал.
За дверью снова наступила тишина.
Шэнь Цзюньюнь взглянул на телефон: два часа ночи.
Он задумался. Кажется, он помнил, что в этой квартире живёт семья из трёх человек. Но он не встречал их уже около месяца и не знал, не поссорились ли они опять.
Потому что с тех пор, как Шэнь Цзюньюнь сюда въехал, у соседей то и дело вспыхивали скандалы и драки. В особо тяжёлых случаях были слышны грохот бьющейся посуды и крики, а среди всего этого — плач маленькой девочки.
Он вызывал полицию, участковый приходил их унимать. После этого какое-то время было тихо, но ненадолго — вскоре всё возвращалось на круги своя.
— Откройте, или я звоню в полицию! — с угрозой в голосе сказал Шэнь Цзюньюнь.
Спустя некоторое время в замке металлической двери щёлкнуло, и кто-то приоткрыл её на цепочке.
— Не твоего ума дело, — раздался из-за двери хриплый голос. Шэнь Цзюньюнь узнал хозяина.
— ...Проваливай! — грубо бросил тот.
Шэнь Цзюньюнь прищурился, но не ушёл, а, наоборот, с подозрением уставился в щель светло-янтарными глазами.
Из тёмной квартиры потянуло зловонием.
Это был не обычный запах мусора — сильный, тошнотворный смрад, похожий на запах гниющего трупа животного.
Пока он размышлял, из комнаты донёсся едва слышный всхлип.
Шэнь Цзюньюнь мгновенно упёрся рукой в дверь, не давая её закрыть, а другой рукой поднёс к глазам телефон с открытым номером полиции и прикрикнул:
Увидев, что он уже набрал номер, человек за дверью, кажется, изменился в лице и нехотя приоткрыл её пошире.
В лицо ударила ещё более сильная вонь. Шэнь Цзюньюню пришлось задержать дыхание.
Внутри было хоть глаз выколи. Требование включить свет тот не выполнил. В голове Шэнь Цзюньюня взвыла тревога. Напрягшись, он плечом толкнул дверь и быстро, на ощупь, пошарил рукой по стене в прихожей, нащупывая выключатель.
Вспыхнувший свет резанул по глазам. Шэнь Цзюньюнь пару раз моргнул, быстро привыкая.
В комнате царил полный разгром. Пол был покрыт слоем коричневой слизи. Какая-то странная субстанция свисала с люстры в гостиной и слегка покачивалась.
Взгляд Шэнь Цзюньюня проследил за этим нечто и медленно поднялся вверх.
Он увидел прижавшуюся к потолку человеческую кожу с распоротым животом, из которого свисали внутренности.