Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 14
Из-за спины Шэнь Цзюньюня, подобно бездне, начала сочиться тень. Она вольготно расползалась по полу и стенам, выпуская чёрные щупальца, и стремительно поглотила всю операционную.
Ослепительно белая лампа над головой бешено замигала, издавая слабое гудение, и, наконец, всё погрузилось в мёртвую, непроглядную тьму.
Шэнь Цзюньюнь не закрывал глаз. Его взгляд блуждал в темноте, пока внезапно не остановился на чём-то, приковавшись к одной точке.
Среди черноты перед ним медленно проявился яркий свет. Приглядевшись, можно было разглядеть в нём очертания человеческой фигуры.
Шэнь Цзюньюнь на мгновение растерялся, едва не приняв это за своё отражение в зеркале.
«Его» лицо было точь-в-точь как у него самого — ни единой эмоции, но волосы оказались гораздо длиннее. Серебристо-белые пряди ниспадали до груди, прикрывая тело, словно изваянное из нефрита.
Контраст между серебром и тьмой был разительным. Одного лишь вида этой фигуры было достаточно, чтобы сердце Шэнь Цзюньюня сжалось от непонятного, невыразимого трепета.
Из-под длинных серебристых ресниц на него смотрели ослепительно-золотые глаза, источавшие пугающее сияние.
«Он» слегка наклонился, опустив голову, и безмолвно уставился на человека на операционном столе.
Шэнь Цзюньюнь не мог подобрать слов, чтобы описать эту картину.
«Его» цвет глаз был прекраснее всего, что только существует на Земле. Отвести взгляд было попросту невозможно. Ни одна самая изысканная графика из видеоигр не шла с этим ни в какое сравнение. Оставалось лишь гадать: это чудо или сон?
Именно в этом опущенном взгляде, в этом склонённом лице Шэнь Цзюньюнь уловил нотку смутного знакомства.
Эту величественную, исполненную божественности красоту....
И тут его осенило. До боли знакомо! Это же вылитая статуя, возвышавшаяся среди звёзд в его снах!
Только тогда изваяние было сильно тронуто эрозией, и черт было не разобрать.
Разница была в том, что сейчас на «Нём» не было терновых пут, а облик был заимствован у самого Шэнь Цзюньюня — одновременно и знакомый, и чужой. Но даже вырвись «Он» из иллюзии в реальный мир, никто бы не спутал «Его» с Шэнь Цзюньюнем.
Шэнь Цзюньюнь как-то слышал от монстра-доктора о психическом расстройстве под названием «раздвоение личности».
Неужели эта тень — его вторая личность?
В голове зародилось смутное предположение, но подтвердить его было нечем — во всём городе не осталось нормальных врачей.
О диагнозах оставалось только гадать.
Будем пока считать, что «Он» — просто чуждая личность из галлюцинации.
Только Шэнь Цзюньюнь так подумал, как вдруг тень медленно подняла светящуюся руку. Длинные, изящные пальцы потянулись сквозь воздух и мягко коснулись его щеки.
Это было неожиданно. Он невольно сжал бледные губы, светло-янтарные глаза прищурились, ощущая, как кончики пальцев прижимаются к коже. Но ни тепла, ни тактильных ощущений, свойственных человеческому прикосновению, не было.
Словно сгусток света, надвигающийся на него из темноты.
«Его» пальцы задержались на щеке на мгновение, а затем начали скользить вниз. По пути они миновали шею, ключицу и, наконец, добрались до обнажённой, впалой груди.
Этот сгусток света, лишённый тепла, достиг места, где билось его сердце.
Грудь оказалась куда чувствительнее щеки. Словно реагируя на это странное прикосновение, бледная кожа Шэнь Цзюньюня непроизвольно покрылась лёгким румянцем.
Он невольно нахмурился, инстинктивно пытаясь отстраниться, но обнаружил, что по-прежнему не может пошевелиться.
Точно так же, как при «сонном параличе» — ты видишь всё вокруг, но не в силах проснуться.
И тогда «Он», не колеблясь, опустил ладонь на его обнажённую грудь.
Сердце пропустило удар. Шэнь Цзюньюнь мгновенно почувствовал, как волоски на коже встают дыбом, не в силах это контролировать. Странное поведение фигуры из галлюцинации вызвало у него лишь недоумение.
Не в силах больше терпеть, он выдохнул сквозь зубы.
«Его» пальцы, лежащие на голой груди, дрогнули и послушно убрались.
...Кажется, с ним всё же можно договориться.
Шэнь Цзюньюнь облегчённо выдохнул, поднял голову и встретился с «Ним» взглядом. Со своего места он мог видеть в золотых глазах напротив чистое, ясное отражение самого себя.
Очень чистое. Ни единой соринки.
Голос Шэнь Цзюньюня вновь обрёл спокойствие. Он прошептал это скорее самому себе.
Этот мир был ненастоящим, и погружаться в него надолго было нельзя — упустишь главное.
Он закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, стараясь уловить запах реального мира. Когда он открыл глаза вновь, тени уже не было.
И чёрная операционная тоже исчезла, растворившись, как световые пятна. Реальный мир снова проступил сквозь пелену.
Свет вокруг был тусклым, серым, солнца за тучами не разглядеть. Атмосфера стала зловещей.
Шэнь Цзюньюнь привёл мысли в порядок и повернулся к Чжан Цзэ. Тот стоял, остекленевшими глазами уставившись в пустоту, замерев как статуя. Состояние явно было ненормальным — похоже, и его разум затянуло в иллюзию.
Он несколько раз сильно хлопнул его по плечу, пытаясь привести в чувство.
Спустя несколько секунд Чжан Цзэ резко вздрогнул, ноги подкосились, и он рухнул на пол. Тяжело, хрипло дыша, с мертвенно-бледным лицом, он начал бессвязно вспоминать:
— Я, я только что видел себя... в штабе. Я не брал это задание.
— Все были обычные, такие же, как всегда — смеялись, разговаривали... Моя младшая коллега, которая мне всегда нравилась, пригласила меня вечером в кино. Она даже сказала...
— Но! Внезапно все замолчали и уставились на меня. Коллега подошла и схватила меня за руку, я не мог вырваться. Она смотрела на меня и... улыбалась! А потом её рот распахнулся, разорвался в жуткую, огромную пасть, прямо как у женщины-щели, и она бросилась на меня...
Если бы юноша не разбудил его силой, он бы, наверное, уже был мёртв!
Чжан Цзэ был напуган, но вместе с тем, испытав это жуткое переживание, чувствовал и облегчение.
Хорошо ещё... что юноша рядом с ним — не обычный человек.
Мозг Чжан Цзэ лихорадочно заработал. Холодный пот заливал всё тело. Он вспомнил один жуткий случай, описанный в архивах штаба.
— Некоторые монстры способны с лёгкостью вторгаться в мысли человека, извлекать воспоминания и плести на их основе невероятно реалистичные иллюзии. А когда человек теряет бдительность, они незаметно пожирают его душу.
— Это самый опасный тип монстров. У них может вообще не быть физического тела, они существуют лишь как сгусток психической энергии. Человеческое оружие против них бессильно, а они могут делать с человеком всё, что захотят.
Этот вид монстров был уникальным даже среди задокументированных инопланетных рас. Они способны не только разрушить человеческое общество, но и представляют серьёзную угрозу для многих низкоуровневых монстров. Даже в бескрайнем космосе они — одни из властителей.
Если говорить об уровне опасности, Кошмар намного превосходит монстра-доктора.
Хотя он появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, до порога A-класса, «Псевдо-бога», он пока не дотягивает — это высший эшелон B-класса.
Он подобен бестелесной плёнке, парящей в воздухе и наугад выбирающей себе жертву среди прохожих.
Чжан Цзэ содрогнулся. Он понял, что в этой больнице опасность подстерегает на каждом шагу.
Он рассказал Шэнь Цзюньюню всё, что знал о Кошмаре. Сереброволосый юноша задумчиво произнёс:
— Нет тела — значит, ему доступна только ментальная атака. Ты должен постоянно быть начеку, следить за изменениями вокруг, чтобы снова не провалиться в иллюзию.
Они двинулись дальше, к стационару, но больше ничего подобного не случилось. Кошмар словно испарился.
«Кошмар наверняка уловил в юноше что-то таинственное! Испугался мощи аватара Внешнего Бога и залёг на дно, держится подальше...» — подумал про себя Чжан Цзэ.
На самом деле, ещё когда тень поглотила операционную, силы Кошмара были на исходе. А когда очнулся Чжан Цзэ, Кошмар уже стал пищей для тени, разделив участь монстра-медсестры.
К этому моменту тень в больнице уже поглотила одного монстра C-класса и двух монстров B-класса.
Если взять обычное вторжение монстров, одного только монстра-доктора хватило бы, чтобы поднять на уши всех следователей.
Не говоря уже о многоножке-слизне, паразитах и прочих. По сути, всех сильных монстров, скопившихся в городе, можно было пересчитать по пальцам. И несколько из них уже исчезли незаметно. Остались в основном монстры D-класса и ниже.
Разумеется, пока никто об этом не знал. И Шэнь Цзюньюнь понятия не имел, что его имя в будущем окажется неразрывно связано со всем этим делом о вторжении монстров в город.
Перед ними, совсем близко, возвышалось белое здание. На табличке у входа стандартным каллиграфическим шрифтом было выведено: «Стационар».
Буквы, залитые красной краской, бросались в глаза, и на фоне серой мглы казались особенно зловещими, внушая безотчётный страх.
Шэнь Цзюньюнь вошёл через главный вход. То, что он увидел внутри, крайне его удивило.
В прошлый раз, когда он привозил сюда соседскую девочку, он отвёз её в приёмный покой, перевязал рану и ушёл, толком не осмотрев стационар.
Сейчас же он увидел, что внутри вовсе не пусто. Напротив, здесь было полно народу.
Пациенты в больничных пижамах кто сидел на стульях, отдыхая, кто делал отжимания на месте, кто ходил по коридору вниз головой, а между ними сновали медсёстры в светло-голубой форме. На первый взгляд — людно, оживлённо, почти как в настоящей переполненной больнице.
Едва этот вопрос возник в голове, как Шэнь Цзюньюнь и Чжан Цзэ одновременно увидели, что пациенты и медсёстры, словно по команде, замерли. Их тела, одеревенев, остановились на месте. Изменилось положение только голов.
У тех, кто стоял спиной к двери, шеи с нечеловеческой ловкостью развернулись на 180 градусов, обратив лица к Шэнь Цзюньюню.
Глаза у кого-то косились, у кого-то закатились, у кого-то бешено дрожали.
Так продолжалось несколько секунд. Наконец, видимо, осознав, кто перед ними, на лицах этих странных пациентов и медсестёр, словно сговорившись, застыло выражение животного ужаса.
Чжан Цзэ, у которого сердце уже ушло в пятки, увидев это, с облегчением выдохнул.