Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 5
Будильник, как обычно, зазвенел вовремя. Тёплый солнечный свет просачивался сквозь занавески, заливая комнату.
Шэнь Цзюньюнь встал, умылся и взглянул на себя в зеркало — так и есть, под глазами залегли тёмные круги.
Время поджимало. Он кое-как перекусил и вышел из дома, направляясь на работу.
С прошлой ночи, после того как он вызвал полицию, у соседей было тихо. В подъезде — пусто и безлюдно, ни намёка на жизнь.
Спускаясь по железной лестнице, он, проходя мимо арки, наступил на что-то твёрдое.
На мгновение опешив, он опустил глаза и увидел под подошвой телефон. Экран был чуть треснут, но модель новая, почти без царапин.
Разблокировав экран, он увидел простую заставку. В верхнем углу значилось: SIM-карта не установлена, подключение к сети отсутствует.
Наверное, кто-то из местных обронил.
Он попытался зайти в настройки профиля — вдруг найдутся данные владельца, — но не успел: экран почернел — села батарея.
Пришлось сунуть телефон в карман и зарядить его уже на работе.
Выйдя из переулка, он оказался на всё более пустынной улице.
Но сегодня, вопреки обычному, здесь было не так уж и тихо.
Шэнь Цзюньюнь присмотрелся и заметил: наискосок от его маленького супермаркета открылась новая чайная.
У входа висел ярко-красный транспарант: «Акция в честь открытия "Тысяча путей чая": купи один — получи второй в подарок!»
И не только: у дверей стоял продавец с подносом в руках, на лице — сияющая улыбка.
Когда Шэнь Цзюньюнь проходил мимо, продавец, словно у него глаза на затылке, тут же повернулся к нему, не меняя выражения лица:
— Господин, не желаете попробовать новинку?
В тот же миг Шэнь Цзюньюнь разглядел его как следует.
Вокруг лица продавца росли жёлтые лепестки подсолнуха, а лоб и подбородок были усыпаны множеством зёрнышек, похожих на семечки.
Голова его представляла собой помесь человеческой плоти и цветка подсолнуха.
Зрелище было более чем странное. Куда бы ни пошёл Шэнь Цзюньюнь, продавец поворачивал лицо вслед за ним — точь-в-точь подсолнух, тянущийся к солнцу.
Шэнь Цзюньюнь заглянул в стаканчик на подносе. В чае плавали два окровавленных зуба, и от него разило кровью.
Пришлось отказаться, махнув рукой.
Продавец с головой-подсолнухом, не меняя выражения лица, улыбнулся ему вслед.
В супермаркете он, как обычно, открыл магазин, привёл всё в порядок, а закончив, встал за прилавок и задумчиво уставился в пространство.
Немного погодя он достал телефон и отправил врачу сообщение в личный чат.
— ...Доктор, мне кажется, болезнь снова обостряется. Я даже начал чувствовать запахи, исходящие от галлюцинаций. Это нормально?
Через некоторое время пришёл ответ:
— Это обонятельные галлюцинации. Ваш мозг вас обманывает. Не верьте этим ощущениям.
— Не забывайте вовремя принимать лекарства.
Шэнь Цзюньюнь задумался. Он забил в браузере «обонятельные галлюцинации» и, убедившись, что такой симптом действительно существует, отнёс запах крови на счёт своей болезни.
Вспомнив про утреннюю находку, он положил телефон на угол стола заряжаться — пусть себе лежит — и больше не обращал на него внимания.
Как раз в этот момент прозвучал сигнал входной двери.
Автоматические двери открылись и закрылись, и в магазин вошла знакомая фигура — продавец из чайной.
Он направился прямо к прилавку и спросил:
— Скажите, у вас есть в продаже кухонные ножи?
Шэнь Цзюньюнь поднял на него взгляд и вежливо ответил:
— Больших ножей в наличии нет. Есть только ножи для фруктов. Вам подойдёт?
Лепестки на голове продавца колыхнулись, на лице отразилось сожаление:
— Ну ладно. Мой прежний нож затупился, а продукты ещё не все переработал.
Интересно, какие такие «продукты» в чайной могут затупить кухонный нож?
Шэнь Цзюньюню это показалось странным.
Продавец-подсолнух расплатился и неторопливо выудил из кармана горсть чего-то, со звоном высыпав на прилавок.
Шэнь Цзюньюнь присмотрелся — семечки.
— Мы ж соседи, надо друг друга уважать, — хохотнул продавец-подсолнух и, помахивая пакетом с ножом, удалился.
Настроение у него явно улучшилось. Вернувшись в свою чайную наискосок, он распаковал нож и, напевая, направился в подсобку.
Шаги эхом разносились по пустому помещению.
В подсобке, весь связанный, скорчившись, лежал Чжан Цзэ. Он поспешно зажмурился, притворяясь, что всё ещё без сознания.
Продавец-подсолнух остановился, оглядываясь по сторонам, словно выбирая.
Немного поколебавшись, он выбрал «продукт», требующий обработки. Наклонившись, он подтащил к разделочному столу что-то тяжёлое и принялся резать фруктовым ножом.
Чжан Цзэ приоткрыл один глаз и сквозь ресницы увидел лишь спину монстра, склонившегося над работой, и расползающуюся по столу кровавую жижу.
Сердце его ёкнуло. Волна ужаса накрыла с головой, и он снова зажмурился.
Уже седьмой день, как Чжан Цзэ проник в город. Он был спасателем, мобилизованным официальными структурами, рядовым исследователем.
Все его предшественники пропали без вести. Живы ли они — неизвестно, но даже если живы, вряд ли их положение лучше его.
На оккупированных монстрами территориях человеку нужно быть предельно осторожным. Малейшая оплошность — и эти уродливые твари, для которых пожирание людей — забава, тут же набросятся.
Продавец-подсолнух отрезал нужную часть, бросил в блендер и нажал кнопку.
Под противный вой мотора в голове Чжан Цзэ лихорадочно заметались мысли о спасении.
Наверное, в подсобке было слишком много «продуктов», поэтому подсолнух не стал убивать его сразу, а принялся обрабатывать других. Это давало ему немного времени.
Верёвки были стянуты туго. Чжан Цзэ чуть пошевелил пальцами, нащупывая в одежде потайной кармашек, где хранилось лезвие.
Всё остальное оружие вышло из строя в схватке с монстрами ещё до того, как он потерял сознание.
В это время продавец-подсолнух перелил мутную жижу из блендера в стакан, поставил на поднос и снова вышел.
Это была его фирменная «молочная чайная бурда», которую он мастерил из омерзительных ингредиентов, выдавая за человеческую еду. Игра в дочки-матери на улицах, полная мрачного, хаотичного абсурда.
Чжан Цзэ скрутило от тошноты. Извиваясь, он кое-как запустил руку в потайной кармашек, достал лезвие и начал перерезать верёвки.
Минут через десять верёвки лопнули. Он поднялся с пола, конечности всё ещё слегка онемели.
В подсобке повсюду валялись останки животных, витал густой запах крови. Задерживаться здесь было смерти подобно. Нужно было убираться.
К его удивлению, путь оказался относительно свободным. Стиснув зубы, держась стены, он пробирался к выходу.
Продавец-подсолнух стоял спиной к двери и не заметил его бегства.
Чжан Цзэ метнулся в ближайший переулок и, прижавшись спиной к стене в углу, перевёл дух. Сердце колотилось как бешеное, лоб покрылся холодным потом.
— Нельзя больше оставаться в этом городе, иначе...
У него были данные на продавца-подсолнуха и ещё кое-какую мелочь — для отчёта хватит. Промедли он ещё — и сам станет кормом для тварей.
Сглотнув, всё ещё оглушённый грохотом собственного сердца, Чжан Цзэ немного отдохнул в переулке и попытался двинуться дальше.
Но стоило ему выйти на улицу, как в уши ударила странная, до боли знакомая зажигательная музыка. Он в изумлении вскинул голову.
— Феникс! В танце! Парит в вышине!
— Та-анцевальный фестиваль дари-и-ит тебе-е!
А следом — какофония электронных ритмов, которые, судя по звуку, долбили из дешёвых колонок. Грохот стоял на всю улицу.
Это же мёртвый город! Откуда здесь эта дискотека?
На секунду в голове образовалась пустота, а затем Чжан Цзэ охватило чувство абсурда, почти смехотворного. Он чуть не забыл, где находится.
Ошеломлённый, он уставился на источник звука.
В музыке была какая-то магия. Раньше Чжан Цзэ терпеть не мог эту деревенскую попсу, а теперь она казалась ему дьявольски притягательной, словно бес попутал.
Ритм долбил по мозгам. Взгляд Чжан Цзэ потускнел, мир из цветного превратился в чёрно-белый, мысли остановились.
Ноги сами, спотыкаясь, понесли его к колонкам.
Подойдя ближе, он наконец разглядел монстра, стоявшего рядом.
Как ни пыталась тварь подражать человеку, диссонанс был колоссальный.
Эта образина, как и продавец-подсолнух, носила на плечах нечто, лишь отдалённо напоминающее человеческую голову. Казалось, на ней нахлобучена буро-зелёная маска рыбы. Конечности были длинные и тонкие, а сквозь кожу, казалось, проглядывали бесчисленные глазные яблоки.
Довершали наряд нелепые обтягивающие штаны и тапки-мандаринки, отчего вид становился ещё более комичным.
Монстр стоял на месте и, облизываясь, пялился на него.
Но Чжан Цзэ не мог совладать с собой. Он видел, как приближается к чудовищу, в душе ещё теплился животный страх, и пальцы безвольно свисавших рук мелко дрожали.
Монстр разинул свою огромную рыбью пасть, обнажив вонючие острые зубы.
Чжан Цзэ в безнадёжности зажмурился, готовясь к смерти, как вдруг раздался звонкий, властный окрик.
— Когда это кончится? Здесь общественное место!
Чжан Цзэ вздрогнул, точно очнувшись ото сна. Бледный как полотно, покрытый липким потом, он едва не рухнул на месте от слабости в ногах.
Подняв голову, он увидел, как к ним приближается высокий юноша с серебристо-белыми волосами. В его взгляде читалось откровенное недовольство.
На вид — обычный офисный работник из тех, что трудятся в городе. Рукава рубашки закатаны, открывая бледно светящиеся предплечья. Он ткнул пальцем в рыбу-монстра:
— Сколько раз говорить: здесь нельзя стримить! Ты мешаешь моей торговле! И потом, тут же люди живут! Ты хоть знаешь, что шуметь нельзя?
Без тени смущения отчитал он его.
Чжан Цзэ остолбенел. За всё время пути, кроме коллег-исследователей, он не встретил ни одного живого человека.
Он даже забыл про бегство. Не отрываясь, уставился на Шэнь Цзюньюня, и мозг его, казалось, дал сбой.