Пост 07.06.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 112
Взгляд застилали серебряные волосы. Поскольку человеческое воплощение Мистериаса было немного выше Шэнь Цзюньюня, с его стороны юноша видел лишь плечо «Его» — всё остальное заслоняла собой Его аура.
Он коснулся плеча «Его», пытаясь оттолкнуть, но «Он» крепко сжал его запястье, не давая вырваться.
Что-то ледяное прильнуло к нему с невероятной нежностью.
Эта штука обвилась вокруг его икр, скользнула по щиколоткам под тканью штанов, поднялась по костям вверх, миновала колени, бедра, затем, обвив талию, продолжила путь. Осторожно, но в то же время невероятно развязно — словно ласка любовника.
В отличие от прикосновений монстра, это было ему знакомо, и в этом было что-то жутко интимное. Оно сковывало тело юноши, не пропуская ни дюйма, мелко и нежно облизывая, подбираясь к внутренней стороне бёдер.
Кожа там была особенно чувствительной. По телу пробежала дрожь. Словами, вроде «зуд», «ломота», «жар», нельзя было описать это ощущение.
Шэнь Цзюньюнь дёрнулся, опустил взгляд — так и есть, тени бездны.
Эта штука была даром Первоисточника, и юноша тоже мог ею управлять. Но сейчас она подчинялась только Первоисточнику. Говоря точнее, тени бездны изначально были порождением Первоисточника, частью Его.
Когда-то Первоисточник отдал частицу Себя юноше, а теперь она превратилась в верёвки, сковывающие его, и целовала бледную, нежную кожу.
Словно недовольная тем, что икры юноши коснулся монстр, тень бездны проявила свою чудовищную алчность, едва не поглотив Шэнь Цзюньюня заживо.
— Погоди, не трогай... — начал было Шэнь Цзюньюнь, но осекся.
Он хотел остановить тень, но это было бесполезно. Штука, находившаяся под контролем Первоисточника, не обращала на него внимания и продолжала играть с его беззащитной кожей.
Мистериас умел находить слабые места живых существ. Одной рукой Он держал запястье Шэнь Цзюньюня, а другой скользнул по его напряжённой талии вниз. Кожа, уже и так онемевшая от прикосновений теней, при внешнем воздействии покрылась мурашками.
«Он» опустил взгляд на Шэнь Цзюньюня: юноша лежал с закрытыми глазами, дыхание его сбилось. Он отвернул голову в сторону, обнажая длинную, дрожащую шею и ключицы, белые, словно яшма, нежные, наливающиеся жаром — любоваться ими было одно удовольствие.
Душа, которая должна была всецело принадлежать Ему. Рождённая Им, она должна была вернуться в храм в глубинах космоса, чтобы вечно пребывать там.
Очевидно, настроение Первоисточника снова переменилось.
Шэнь Цзюньюнь через связь душ ощутил странное, запоздалое сожаление. «Он» думал о том, что лучше было бы сразу запереть юношу в храме. Тогда он не соприкоснулся бы ни с одним живым существом, и никто другой не смог бы к нему прикоснуться. Он принадлежал бы только Ему.
— ...Ты что, больной? — спросил Шэнь Цзюньюнь.
Он был в ярости, но гнев его, сотрясаемый дрожью тела, не мог вылиться наружу. Он лишь беспомощно нахмурился — всё это было так абсурдно.
...С каких это пор существа высшего измерения начали обращать внимание на низшие формы жизни?
Монстр уровня B, у которого даже имени не было, был всего лишь немного сильнее человека. Перед Первоисточником он был букашкой. К тому же он уже был мёртв. Стоило ли так из-за него переживать?
Этот тип был похож на дракона, охраняющего сокровища.
Шэнь Цзюньюнь не мог этого понять.
Он прерывисто вздохнул, хотел ещё что-то сказать, но не успел издать ни звука — его накрыла сущность «Его», губы переплелись, и слова застряли в горле.
Видя, что юноша не может вырваться, тени бездны стали ещё наглее.
Серебряные ресницы Шэнь Цзюньюня дрожали, мышцы тонкой талии напряглись. Грудь его тяжело вздымалась, белая кожа слепила глаза. Ладони любовника скользили по ней, не позволяя разглядеть детали.
Он бился в объятиях «Его», издавая бессмысленные звуки. Уголки его глаз увлажнились.
Через некоторое время Шэнь Цзюньюнь, тяжело дыша, попытался вернуть себе контроль над тенями. Прикосновения этой штуки были слишком мучительны, от них нужно было избавиться.
Быть в чьей-то власти было слишком неприятно.
Недолго думая, он направил силу своей души в связь душ, задев тем самым огромное ядро силы Первоисточника, и намеренно открыл своё море сознания.
Как и ожидалось, Первоисточник тут же хлынул в душу юноши, заполняя её, и начал самое бурное слияние.
Древняя, необъятная сущность накрыла Шэнь Цзюньюня с головой. Он словно маленькая лодочка в бушующем море, которую то поднимало на гребень волны, то бросало вниз, захлёстывая водой.
Шэнь Цзюньюнь, видя, что «Он» попался, затаил дыхание, изо всех сил стараясь сохранить ясность рассудка, и снова попытался восстановить связь с тенями.
Как и ожидалось, когда Первоисточник погрузился в слияние с его душой, Он невольно ослабил контроль над тенями. Юноша без труда снова подчинил их себе и приказал им отступить.
Почувствовав, что оковы исчезают, Шэнь Цзюньюнь шевельнул веками и распахнул свои влажные светлые глаза, устремлённые на фигуру перед собой.
— ...Ты веди себя прилично, — сказал он.
Голос его сам собой стал хриплым. Душа его всё ещё была погружена в слияние с Первоисточником, но он изо всех сил старался казаться спокойным.
В следующую секунду Первоисточник вдруг замер.
Потому что Шэнь Цзюньюнь, перехватив контроль над тенями, направил их на «Него». Они обвили Его тело, крепко связав, — то же самое, что было раньше, но только объект поменялся.
Чёрные тени крепко связали человеческое воплощение Мистериаса, обвивая его кольцо за кольцом. На запястьях они завязались узлом, как верёвки. «Он» вынужден был остановиться, Его длинные серебряные волосы растрепались под тугими объятиями теней.
Сверкающие золотые глаза смотрели прямо на юношу. «Он» не сопротивлялся.
Шэнь Цзюньюнь облегчённо вздохнул и, пользуясь моментом, закрыл море сознания. Экстатическое наслаждение от слияния душ постепенно утихло.
Он привёл одежду в порядок, но стоило ему пошевелиться, как на внутренней стороне бёдер, где кожа была особенно нежной, он почувствовал боль — там алели следы, оставленные тенями.
Шэнь Цзюньюнь помрачнел. Он поднял взгляд на Первоисточника, которого сковали собственные тени.
Мистериас спокойно опустил веки. Взгляд Его был одиноким, в глубине глаз мерцал непонятный свет.
«Он» был связан тенями. Чёрное и белое создавало невероятный контраст. Первоисточник Вселенной, восседавший на вершине мироздания, был скован маленькими тенями и даже не пытался освободиться.
Шэнь Цзюньюнь замолчал, разглядывая «Его». В душе его зародилось странное, неправильное чувство.
Неужели этот тип притворяется? Напускает на себя жалкий вид...
Нет... не может быть. Как Он может быть жалким?
Наверняка это иллюзия, чтобы усыпить его бдительность.
— Ты обещал не мешать мне, — сказал Шэнь Цзюньюнь, возвращаясь к реальности.
У этого типа была слишком сильная тяга к обладанию, доходящая до абсурда.
Хотя он и раньше это замечал — уже из того факта, что Он стёр память о нём у всех живых существ на планете, можно было кое-что понять.
Он хотел полностью разорвать связь юноши с Землёй.
Даже если Его человеческое воплощение было безупречным, это не отменяло того факта, что Его истинное тело было неописуемым, невообразимым чудовищем.
С таким древним Внешним Богом трудно нормально общаться. Его образ мыслей был слишком отстранённым, и представить себе ход Его мыслей было невозможно.
А сейчас это неописуемое, жуткое создание, сохраняя человеческое обличье, стояло в переулке, ничего не делая, просто глядя на него.
Шэнь Цзюньюнь поморщился. Он нашёл в телефоне ответ на вопрос: «Что делать с чрезмерной тягой к обладанию?»
«Нужно установить взаимное доверие, переключить внимание партнёра...»
Это был совет для человеческих отношений, и Шэнь Цзюньюнь не знал, сработает ли он с Первоисточником.
Он был в этом уверен. Неужели Первоисточнику его не хватает? Звучит как жалоба влюблённого подростка, у которого нет чувства безопасности.
— ...Слушай, у меня дела, — сказал серебряноволосый юноша, сжав губы.
Прошло ещё немного времени, и он, словно приняв какое-то решение, приблизился к «Нему», поднял ресницы и едва коснулся губами уголка губ «Его».
— Будь спокойнее, хорошо? — спросил он.
Голос его всё ещё был хриплым, но тон смягчился.
Шэнь Цзюньюнь впервые говорил так тихо и нежно — это было похоже на уговоры. Он не знал, подействует ли это. Он просто следовал инструкции из интернета.
Если не подействует, в следующий раз он свяжет «Его» тенями или поглотит это воплощение.
Мистериас шевельнул связанными запястьями, словно раздумывая. Затем Он чуть склонил голову набок, словно пытаясь запечатлеть образ юноши в своей памяти.
Судя по обратной связи от связи душ, Первоисточник ответил искренне, не солгал.
Тени бездны исчезли с Его тела и вернулись в тень под ногами Шэнь Цзюньюня, словно ничего и не было.