Пост 04.05.2026
С самого бан-пика всё пошло не так
ГЛАВА 73
Кан Гён У уже не понимал, ест он еду или она идёт носом.
Сняв очки, видимо, мешавшие, и положив их на стол, Джихан принялся резать баранину.
Пользуясь тем, что светлые глаза, которые всегда так настойчиво следили за ним, опустились вниз, Гён У забыл о своём смущении и заворожённо смотрел на его лицо.
Его лицо всегда было таким, что на него невозможно было смотреть без восхищения. Даже Кан Гён У, выросший среди красавцев и красавиц, находил это лицо трудным для восприятия. Это была проблема фактов, не имеющая отношения к эмоциям.
Похоже, он не пользовался макияжем, но на коже не было видно ни одной поры. И поэтому маленькая родинка на скуле притягивала взгляд ещё сильнее. Волосы, глаза, даже ресницы — всё было светлым, и только губы почему-то были ярко-красными.
Он был слишком красив. И поэтому — слишком в его вкусе.
Он всё понял, да? Точно понял?
Кан Гён У хотел верить, что нет, но, проследив ход разговора, понял, что не было ни единого шанса на самообман. Он просто тупо плыл по течению разговора — и вот все его карты раскрыты. Лучше бы он вышел голым на улицу. Это была хитрая ловушка. У Со Джихана, который изначально имел подозрения и хотел получить подтверждение, уже была готова ловушка и Кан Гён У был вынужден двигаться так, как тот хотел.
Гетеросексуальный мужчина, двадцати четырёх лет.
Какой нормальный человек обрадуется, узнав, что другой мужчина, старше его на семь лет, испытывает к нему сексуальный интерес? Конечно, нельзя сказать, что у него совсем не было таких чувств, иначе он не придумывал бы предлоги, чтобы так настойчиво общаться, но всё же Кан Гён У было обидно.
Он не собирался признаваться и не собирался делать ничего, что могло бы его выдать. Он думал, что, поскольку он гетеросексуален и живёт в Корее, то, даже если он будет часто общаться, это воспримут как желание просто подружиться. Он и представить не мог, что его сразу заподозрят и так прямо в этом уличат.
Может, ему стоит быть благодарным, что он не встал и не ушёл сразу? Может, стоит быть благодарным, что он не гомофоб? А если ему действительно противно, и он просто из вежливости сидит здесь?
Гён У ухватился за последнюю надежду:
Но Джихан, зная, что это была надежда, не колеблясь, отрезал её.
Казалось, он сойдёт с ума. Он не просто подозревал его сексуальную ориентацию — он точно знал, какие именно чувства тот испытывает.
— А… Джихан-сси, я никогда не пытался подойти к вам с таким намерением. Просто…
А разве нет? Чтобы привлечь его внимание, он перерыл весь дом, чтобы найти эту мышь, решил сменить образ, надел рубашку и даже заехал в магазин. Когда тот предложил сходить в кино, он намеренно отложил это, чтобы у него был предлог для следующей встречи. Разве во всех этих действиях не было скрытого умысла? Или то, что он перебил, боясь, что Джихан подумает, будто у него есть девушка? Разве так поступает человек, у которого нет ни малейшей надежды?
«Кан Гён У, ты придурок», — выругался он про себя.
— Мне всё равно. Я никому не собираюсь рассказывать. Если хотите, сделаю вид, что не знаю.
— Дело не в этом… Вам не неприятно?
Ресницы взметнулись вверх, и Гён У снова опустил глаза, увидев его взгляд. Единственным утешением было то, что в его глазах не было негативных эмоций.
— Да. Не знаю, гей вы или би, но то, что я вам нравлюсь, — понял.
— …Можно спросить, как вы узнали?
Он старался изо всех сил. Говорят, что глаза — зеркало души. Ему было трудно смотреть в глаза, но даже когда он украдкой бросал взгляды, он сознательно их отводил, боясь встретиться.
— Как можно не заметить? Вы смотрите исподтишка, нервничаете, напрягаетесь. Обычно такие чувства не скроешь.
У него постоянно пересыхало во рту. Честно говоря, ему хотелось сбежать. Он не мог предсказать, что будет дальше.
Его голос был спокойным, ему действительно было всё равно. Напряжённый взгляд внимательно изучал Со Джихана.
— Всё в порядке, расслабьтесь.
Его взгляд упал на руки, лежащие на столе. Побелевшие руки, не слушаясь хозяина, жалко дрожали.
— Мы можем быть в меру близкими знакомыми. Я думаю, вы хороший человек.
— Но ответить вам взаимностью я не могу.
Может, лучше бы он его презирал? Слишком проницательный Джихан не оставил ему ни малейшего шанса на самообман.
И глупый Кан Гён У снова бездумно в него влюбился.
Он был так хорош. Не давал никакой надежды, не выжидал. Можно было бы сказать, что он влюбился в лицо, и отмахнуться от его чувств как от мимолётных, но он не стал их так принижать. У него была слабость, но он не стал её использовать, он был не настолько низок, и он не требовал от него перестать.
У этого человека было лицо, которое ему безумно нравилось, характер, который ему безумно нравился, и теперь он узнал, что он ещё и умный, и наблюдательный. Всё, что он узнавал, ему нравилось.
Со Джихан всегда был уверенным в себе и гордым. Его мягкий голос был безжалостным, но он умел контролировать, как глубоко он может ранить.
— Нет. То, что я сказал, значит…
Он, видимо, подбирал слова — кончик указательного пальца бесшумно постукивал по столу. Не найдя подходящего выражения, он перевёл взгляд в пустоту, слегка нахмурившись.
— То есть… Я отношусь к вам по-дружески, но хотел предупредить заранее, чтобы вы не поняли неправильно. В таких делах, если сам не скажешь, никто не догадается.
То есть он подчеркнул свою ориентацию, потому что боялся, что его поступки — ответы на сообщения, согласие на встречу, предложение пойти в кино (от которого он раньше отказался) — могут быть истолкованы превратно и дать ложную надежду. Он хотел сразу всё прояснить.
Он не столько отвергал его, сколько давал понять, что он гетеросексуален, поэтому чувства Кан Гён У не имеют смысла, и любые дальнейшие эмоциональные вложения будут на его собственный страх и риск.
— Значит, если я не буду воспринимать вас как потенциального партнёра, я могу продолжать с вами общаться?
— Но полностью исключить чувства невозможно.
Со Джихан, полностью отложивший столовые приборы, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Когда он слегка наклонил голову, его мягкие волосы рассыпались. Его взгляд, в котором нельзя было прочитать, что он думает, анализировал лицо Кан Гён У.
Он часто так смотрел на людей. Это было похоже на взгляд дизайнера, оценивающего макияж и причёску в салоне, но в то же время по-другому.
— Ну… Если вы не будете меня ни к чему принуждать, это ваше дело. Вы ведь не признавались мне, так что я не хочу вам указывать, да и права не имею.
— Разве в тот момент, когда я признал свои чувства, это не было похоже на признание?
Кан Гён У считал, что это было признание в самой жалкой форме — его просто вынудили это признать. Но Со Джихан улыбнулся, словно ему было забавно. Глаза его превратились в щёлочки, между очерченными губами мелькнули ровные зубы. Он никогда не видел у него такого лица.
Кан Гён У снова потерял голову и уставился на него.
— Вы всегда так признаётесь, Кён У-сси?
— Это же не признание. Это я был бестактным. Но почему вы беспокоитесь только о том, удобно ли мне? Вы могли бы разозлиться на то, что я это выведал.
Бестактный? Раз он заметил, то и заговорил. Это было намного лучше, чем просто заметить и заблокировать.
Если бы он ударил его за то, что он посмел испытывать такие чувства, Кан Гён У стерпел бы. Когда они столкнулись в спортзале, он так перепугался, что думал, не повредил ли он ему плечо или руку.
— Я не считаю это бестактностью. Обычно, если человеку нравится кто-то того же пола, многим это неприятно. Даже если человек не гомофоб, когда объект этих чувств — он сам, это меняет дело.
Кан Гён У был бисексуалом, который считал себя гетеросексуалом. Ему потребовалось больше года, чтобы признать свои чувства к мужчине. Сначала он думал, что это восхищение, потом — что это фанатизм. Даже когда он начал видеть сны, которые не должен был видеть, он отрицал это, искал другие объяснения, рационализировал. И только после того, как он перечитал множество книг о гомосексуальности, и покрутился в гей-сообществах в Корее и за рубежом, он наконец признал свои чувства.
Благодаря этому периоду отрицания он узнал много практических вещей. В частности, в гей-сообществе было неписаное правило: не влюбляться в гетеросексуальных мужчин. Потому что это бесперспективно, и если они узнают, девять из десяти прекратят общение.
— Да? Я не знал. В любом случае, извините, что бестактно выведал.
— Нет, правда, всё в порядке. Честно говоря, я думал, вы просто уйдёте. Я был готов, что вы меня заблокируете.
— Это слишком… Я не настолько плохой. Я благодарен за симпатию.
Что это значит? Не настолько, чтобы блокировать, но что-то его всё же задевает. Голова шла кругом.
Со Джихан, словно спрашивая о чём-то очевидном, слегка нахмурился и коротко усмехнулся.
— Вы ведь знаете, что у меня не очень хороший характер?
Конечно, знает. Он даже предполагал, что тот более агрессивен, чем кажется. Не только из-за ругательств, но и из-за того разговора, который он случайно подслушал тогда.
«Ах, этот Квон Хёк Сын, блядь, ведёт себя как мудак. Ему что, жить надоело?»
«Хан-а, успокойся сначала, зайди внутрь и отдохни».
«Какой, нахрен, отдых? Этот мудак меня бесит, а ты почему меня останавливаешь?»
А через три дня в СМИ появились новости о скандальной измене модели, который, женившись молодым, создал себе образ семьянина и имел прочную фан-базу, и о его хамском поведении.
Конечно, это сделал Со Джихан. Но неважно. Что бы он ни сделал, этот ублюдок был виноват сам. И что с того, что у него плохой характер? Всё красивое таит в себе яд. Зачем его провоцировать? Это же Со Джихан. Зачем ему создавать проблемы? Он и без того должен наслаждаться хорошей жизнью, а его заставляют обращать внимание на такие вещи.
Наоборот, даже хорошо. Лучше уж тот, кто умеет огрызаться и ставить на место, чем тот, кого все обижают. В конце концов, он влюбился в человека, который смотрел на него сверху вниз.
Если это уровень Джини Хани Джихани… то он, наверное, бесил. Но даже если бы характер у него был такой, Гён У было бы всё равно. Не просто всё равно — он бы даже обрадовался. То, что он это скрывает, говорит о том, что он следит за собой в обществе, и это только делает его круче. А если такой человек, который так следит за собой, раскрывает свой характер, значит ли это, что он делает для Кан Гён У исключение?
Лучше быть одним из десяти, даже если придётся терпеть его злобный характер, чем одним из миллионов, до которых ему нет дела.
Из его безупречных губ вырвался смешок. Джихан разомкнул руки и, снова взяв нож, принялся резать баранину.
— Вы не собираетесь использовать это как мою слабость?
— У меня отвратительный характер. Младшая сестра называет меня социопатом. И ругаюсь я через слово.
— Если не вставлять «блядь» в каждую фразу, мне кажется, что предложение получается скучным. Если что-то бесит, могу и нагрубить. Ну… если это разойдётся, мне конец.
Он опешил. Джихан, зная, что Гён У растерян (он же умный), не колебался.
Джихан, который до этого, опустив глаза, резал баранину, остановился и поднял взгляд.
— Просто… Заставьте меня нервничать из-за того, что я случайно показал вам свой настоящий характер.
Это была плата Со Джихана за то, что он заставил известного актёра признаться в своей симпатии к мужчине. И одновременно доказательством того, что он сам никому об этом не расскажет.
Кажется, он не сможет продолжать ужин.