Пост 06.06.2026
С самого бан-пика всё пошло не так
ГЛАВА 117
— Ну… это… Почему ты постоянно меня папой называешь?
— А какого хера ты со мной носишься? Мне, между прочим, не пять лет.
— Потому что, когда твоя истерика перезарядится, первым делом ты начнёшь выносить мозг мне.
(пп: геймерский термин «cooldown» время перезарядки умения в играх. Гён У шутит, что у Джихана как раз режим "скандал" «откатился» и заряжается.)
— Кто бы говорил? Будто только я один устраиваю истерики. Ты бы лучше свои перлы вспомнил.
Неужели забыл свои пьяные бредни про то, что я наложница и много на себя беру? Гён У тогда эта тема знатно задела, поэтому Джихан промолчал. Пусть сам поймёт и подумает о своём поведении.
Хотя, если подумать, Джихан и впрямь чувствовал себя в роли какой-то содержанки, отчего на душе становилось совсем паршиво.
Для Кан Гён У настоящая жизнь, включая кино, — это законная жена, а игра — наложница.
Блядь, опять бесит. Настроение скачет туда-сюда.
— Ладно-ладно. Я виноват… Как я вообще до такого докатился… Так ты выйдешь или нет? Мне домой ехать? Кстати, если я поеду домой, играть не буду.
— Эй! Ещё даже десяти вечера нет. И что ты будешь делать дома?
— У меня дел полно. Могу дораму посмотреть или роман почитать.
— Про какого-нибудь безумного Герцога Севера?
— Нет. Там про парня, который переродился и стал актером. Хочешь со мной?
— Блядь. Конечно, нет. Не интересно.
Сквозь тихий смех послышался голос навигатора.
— Буду минут через… тридцать? Или сорок. Что скажешь?
Честно говоря, Джихану было лень. Сама мысль о том, чтобы выползать из дома, не вызывала восторга.
Но сейчас, когда он растерял всякое вдохновение, ему позарез нужна была встряска. А в качестве ходячего генератора дофамина Кан Гён У просто не было равных — это факт.
К тому же, кажется, он всё-таки проголодался.
— Ладно, приезжай. Куда поедем?
Сезон дождей закончился, и началась настоящая жара. Даже ночью воздух оставался тяжёлым и душным. Так как машина Кан Гён У не была зарегистрирована в пропускной системе, он не мог заехать на территорию комплекса, Джихану пришлось идти пешком минут десять.
Как водитель он прекрасно знал, насколько раздражает подолгу стоять с аварийкой, поэтому вышел заранее, но Кан Гён У задержался, и ему пришлось ждать.
Настроение было дерьмовым, погода — еще хуже. Джихан, родившийся в декабре, всей душой ненавидел лето.
Рассеянно глядя в пустоту, он заметил цветы на клумбе.
Белые гортензии, лаванда и едва различимые в темноте шоколадные космеи.
«Космеи? Их вроде раньше тут не было. ландшафтный дизайн поменяли?»
Гортензии и лаванда красивые, но космеи смотрелись неуместно. Лучше бы посадили синий шалфей.
В этот момент свет фар прорезал мягкое освещение двора и залил клумбу ярким светом.
Джихан открыл пассажирскую дверь. И застыл.
Настолько огромный, что такие ему вручали разве что после побед на международных конкурсах.
Кан Гён У, включивший аварийку, убрал букет с пассажирского сиденья.
На читке сценария подарили, что ли? Без преувеличения, эта охапка цветов была размером чуть ли не с самого Кан Гён У.
Забравшись на сиденье и пристегнувшись, Джихан тут же получил букет обратно в руки.
— И что мне с этим делать? Держать? Я тебе что, грузчик?
— Грузчик?.. Вообще-то это тебе.
— Чего, блядь?.. Хён, ты его купил, что ли?
От шока Джихан резко повернул голову к водителю. Рассмотрев Кан Гён У поближе, он округлил глаза еще сильнее, спешно сканируя его взглядом сверху вниз.
Этот придурок. Прическа осталась той же, как на фото, а вот одежда изменилась.
На снимках на нем было что-то мрачных тонов, а сейчас — шелковая рубашка кремового цвета и бежевые слаксы.
— Конечно купил. А ты думал что? И чего так смотришь?
— Я думал, тебе фанаты подарили. Зачем ты цветы купил? И когда ты переодеться успел?
— Воу-воу… Выдавай вопросы порционно… А то задохнешься.
Кан Гён У уткнулся лбом в руль и тихо рассмеялся.
— После мясного ресторана одежда могла пропахнуть. Поэтому переоделся. И зачем бы мне держать на пассажирском сиденье букет, который подарили мне? А цветы… просто по пути был цветочный магазин.
— Нет, серьёзно. Зачем покупать цветы?
— Ну, ты же у нас ценитель прекрасного. Подумал, увидишь красивое — и тебя полегчает. Хотя вообще-то быстрее было бы просто дать тебе посмотреть в зеркало... Или только двухмерные персонажи так на тебя действуют, а цветы уже нет?
—Ценитель, блядь… Сам-то себя слышишь?
Он не особо интересовался цветами. Если ему нравилось что-то красивое, он запоминал название, но из цветов в букете, который протянул Кан Гён У, он узнал только лизиантусы.
— Лизиантус, агератум и астры — это то, что я выбрал сам. И записку тоже сам писал. Остальное мне флорист присоветовал, так что без понятия.
— Ага... Что? Ты ещё и такие названия знаешь?
— Выучил, когда играл агента разведки под прикрытием, который выдавал себя за владельца цветочного магазина
Джихан остался в полном шоке. Похоже, слухи о том, что Гён У за свою карьеру примерил на себя много разных ролей, не были преувеличением.
— Ещё недавно ты выглядел так, будто готов кого-нибудь убить. А сейчас максимум наорёшь. Мне просто было немного жутко ехать на встречу с бешеным псом, вот и купил цветы…
— Знаешь что, хён? Ты от этого бешеного пса, вообще-то, тоже недалеко ушёл, блядь.
— Ого, а вот это было сейчас обидно.
— Ой, блять. Бешеный пёс — это не оскорбление?
Неожиданно оказавшись с букетом на коленях, он чувствовал себя неловко. Если не брать в расчет крупные концерты и официальные поздравления, Джихан впервые в жизни получал цветы просто так. Хуже того, их подарил мужчина просто потому, что он был расстроенным.
Это как… не для того, чтобы настроение любимому человеку поднимают...
Но самое паршивое — это действительно работало. Настроение и впрямь немного улучшилось.
В системе ценностей Со Джихана срезанные цветы всегда были «красивым мусором». Получить их приятно. Но через две недели они неизбежно превратятся в гербарий. Итог один — букет летит в помойку, поэтому Джихан не любил цветы в подарок.
Этот букет ждала та же судьба.
Но почему, блядь, сейчас эта мысль его нисколько не раздражала?
Может, дело в том, что в момент полного морального истощения перед ним появился парень с идеальной внешностью и подсунул ему букет, который полностью удовлетворял его внутренние стандарты эстетики?
Разве раньше не было людей, которые пытались произвести на него впечатление, прикладывая все усилия? По сравнению с ними, купить букет в первом попавшемся магазине — это было довольно бездушно.
Дело было в другом. Джихану нравилась та дистанция, которую держал Гён У. Он не лез с расспросами, но и не оставлял его одного.
Тот факт, что Гён У по одному лишь телефонному звонку понял, что у него плохое настроение, и сам приехал в десятом часу вечера с букетом, который мог понравиться именно ему.
— Ты же на диете, хён. Ты же не ешь, какой ужин? И вообще, есть ли что-то открытое в такое время?
— На дворе двадцать первый век, и мы в Сеуле. Тебе точно двадцать четыре?.. Бургеры любишь?
— Вкусовые предпочтения как у первоклашки.
Джихан думал, что они завернут в какой-нибудь захудалый сетевой фастфуд, но Гён У припарковался у неприметной крафтовой бургерной. Судя по всему, он был здесь завсегдатаем: хозяин заведения лично вышел их встретить и тепло пожал Гён У руку. Забрав заказ, они двинулись дальше. Конечным пунктом назначения оказался автокинотеатр.
— Что это? Если так, лучше бы в кинотеатр пошли. Зачем смотреть кино в неудобной машине?
— Атмосфера другая. Здесь можно не обращать внимания на людей. И разговаривать во время фильма. Ты хоть раз бывал в таких местах?
— С чего бы? Меня кино не интересует.
— Ну, теперь поздно. Машина моя, так что терпи. Ты сам покорно сел и поехал со мной. Ладно, у тебя тридцать секунд — если не нравится, пойдешь домой пешком.
От абсурдности ситуации Джихан всё-таки рассмеялся.
Весь день он чувствовал, как кипят его мозги, но сейчас кто-то словно выпустил наружу весь накопившийся жар из его головы.
Отсмеявшись, Джихан, всё еще сжимая в руках букет, поднял голову. Было подозрительно тихо. Когда он повернулся к водительскому сиденью, то увидел знакомое выражение на лице Кан Гён У.
Джихан прекрасно знал, что природа его внешностью не обделила. Но Гён У крутится в шоу-бизнесе, где красивых лиц бесчисленное множество.
Разве нельзя было уже привыкнуть?
Однако Кан Гён У оставался прежним.
Он каждый раз смотрел на него так, словно видел впервые. Словно влюблялся заново каждую секунду.
Стоило их взглядам встретиться, как тот терял нить разговора и впадал в прострацию. Он старательно отводил глаза, но тело всё равно предавало его — Гён У то и дело косился на него, завороженно приоткрыв рот.
Он мог сколько угодно называть Джихана «токсичным мусором» и язвить в ответ, но эту розовую, сладкую вату из чувств и соплей внутри него — было не спрятать.
«Сбежать из клетки», говоришь? Никуда он не делся.
Судя по его поведению, даже если распахнуть дверцу клетки настежь, этот придурок ляжет на пороге и никуда не уйдет.