Пост 07.06.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 125
Фишер внимательно вгляделась в юношу за окном. Она решила, что он, должно быть, новенький.
В конце концов, тот, кто пробыл здесь долго, не мог выглядеть опрятно и спокойно. Состояние того безумного мужчины было нормой.
Она вздохнула и велела кому-то заговорить с юношей. Если у него не было злых намерений, можно было поделиться с ним информацией.
— Не ходи туда один. Лучше держись нас, — сказал кто-то серебряноволосому юноше.
Он выглядел ровесником студентов, с изысканной, холодной внешностью и выдающейся аурой, невольно вызывающей симпатию.
Учитывая, насколько опасным было это место, Фишер решила помочь, чем могла.
— Мы не можем сидеть сложа руки. Давайте поедем на моей машине искать выход, — предложил молодой человек, который приехал сюда на своей машине.
У автобуса кончилось топливо, а идти пешком было слишком опасно. Так что машина была удобнее.
Возражений не было. Даже с добавлением серебряноволосого юноши все могли поместиться, хоть и с трудом.
Фишер вспомнила, что из пассажиров автобуса должно было остаться ещё трое. Но куда они делись? Она решила поискать их по пути.
Сев в машину, она оказалась рядом с серебряноволосым юношей. Её лицо было измождённым, но почему-то она вдруг широко раскрыла глаза.
— Как странно... — прошептала она.
Только что её мысли прояснились. Беспокойство, вызванное искажённым миром и тем безумным мужчиной, внезапно улеглось, словно на неё вылили ведро ледяной воды. Почувствовалось освежающее спокойствие.
Негативные эмоции исчезли. Теперь она чувствовала лишь голод.
Фишер не понимала, в чём дело. Она лишь, бледная, стиснула зубы и терпела.
У этого огромного, жуткого мира, казалось, не было конца. В воздухе постепенно распространялся тяжёлый запах крови — вероятно, монстр поглощал всё больше людей.
— Нельзя есть, нельзя сидеть под деревьями, нельзя бегать, нельзя громко смеяться... — перечисляла правила Фишер.
Каждое правило означало, что кто-то умер. Их узнавали ценой смерти товарищей. От этого становилось жутко, потому что всё это было похоже на...
— Словно создано специально для людей, — прошептал кто-то.
Их ограничивали. Фишер думала, что со временем этих дурацких правил станет больше, и, возможно, дойдёт до того, что «нельзя говорить» или «нельзя дышать».
— Монстр мог бы просто убить нас, но вместо этого он играет с нами, — заметил кто-то.
— Я думаю, этот мир как-то связан с монстром. Как вы думаете... найдут ли нас в реальном мире? — тихо спросила Фишер.
Никто не ответил. Лица у всех были мрачные.
...Кроме серебряноволосого юноши, который присоединился к ним позже.
— Странный человек... Почему я не чувствую от него страха? — подумал молодой человек за рулём.
Он украдкой посмотрел на Шэнь Цзюньюня в зеркало заднего вида. В следующую секунду серебряные ресницы юноши дрогнули, и он, бесстрастный, открыл глаза, словно зная мысли водителя. Светло-янтарные глаза холодно посмотрели на него.
Водитель вздрогнул и инстинктивно отвёл взгляд. Ему стало не по себе.
Странный мир. Странный спутник.
Машина ехала по мягкой, липкой земле. Минут через десять Фишер увидела впереди знакомый силуэт — по-видимому, одного из пассажиров автобуса.
Его окликнули, но он не реагировал.
— Откройте окно, — пробормотал водитель.
Не успел он договорить, как сзади раздался незнакомый голос:
— Не открывайте двери и окна. Продолжайте движение.
В голосе была какая-то сила. Водитель инстинктивно хотел подчиниться, но, опомнившись, с недоумением обернулся. Это был тот самый серебряноволосый юноша.
Выражение его лица было безразличным, в ясных глазах отражалась сцена. Его слишком бледное, изысканное лицо в полумраке машины обладало жуткой красотой, от которой у водителя перехватило дыхание.
— ...Так нельзя, — нахмурилась Фишер. — Мы должны делиться информацией. Нельзя оставлять его одного в этом мире.
— Согласен, — поддержали остальные.
Кто-то недовольно сказал юноше:
— Не забывай, если бы мы не остановили тебя, ты был бы сейчас на его месте.
Видя, что они настаивают, Шэнь Цзюньюнь замолчал, как бы соглашаясь.
Он взглянул на силуэт за окном. Если присмотреться, было видно, что это пустая оболочка. Тело было странно раздуто, словно под кожей что-то было.
Но обычные люди не были исследователями, их бдительность была низкой.
И когда Фишер открыла дверь и помахала силуэту, случилось нечто ужасное.
Силуэт, почуяв живого человека, медленно поднял голову. Пустые глазницы на окровавленном лице смотрели на них. Рот, подражая человеческой улыбке, разорвался, обнажив бурлящую алую плоть!
Алая плоть, наполнявшая человеческую кожу, была такой же, как земля под ногами: отвратительная, липкая, источающая зловещее, кощунственное присутствие. Это было одно и то же — тело монстра, превратившего мир в эту жуткую реальность.
Все оцепенели. Фишер похолодела. Она не ожидала увидеть такое!
Три дня без еды — у неё была гипогликемия, руки и ноги ослабли. Сердце бешено колотилось, в голове завыли сирены, но она не могла пошевелиться.
Монстр в человеческой коже быстро приближался к машине. Весь в крови, он был всего в нескольких метрах от неё. Сцена из фильма ужасов разворачивалась наяву.
【Здесь запрещено открывать...】
Раздался леденящий душу голос, но правило было неполным.
Последнее слово оборвалось, словно его стёрла невидимая сила.
Перед глазами Фишер всё поплыло. Кто-то с силой дёрнул её. Придя в себя, она поняла, что снова в машине.
— Быстро уезжаем! — крикнул кто-то.
Колёса снова завращались, машина быстро уехала.
Все тяжело дышали, обливаясь холодным потом. Лица были искажены. Особенно водитель — он давил на газ, боясь вздохнуть.
— Этот человек... он давно умер. То, что мы видели, было... — наконец, дрожащим голосом произнёс кто-то.
Чуть не стали добычей монстра.
Фишер оглянулась. Она увидела, как силуэт, как только машина тронулась, замер, а затем его конечности неестественно вывернулись. Он тяжело рухнул на землю.
Если бы она могла видеть лучше, то заметила бы, как под кожей алая плоть монстра мгновенно растворилась под действием невидимой силы, превратившись в белый дым. Даже земля зашевелилась.
Монстр хотел сказать: «Здесь запрещено ездить на машине», чтобы остановить их, но какая-то сила стёрла это правило.
В этом мире монстр был абсолютным хозяином. Он не осмеливался буйствовать в реальном мире, но здесь он творил, что хотел, жестоко пожирая людей в отместку Новому Богу за блокировку Земли.
Прошло некоторое время, прежде чем все немного успокоились.
— Я помню... — задумчиво сказал кто-то. — Кажется, было правило? Вы слышали?
— Я тоже не расслышал, — ответил другой.
Фишер сглотнула. Она была ближе всех к силуэту и слышала больше остальных.
— «Здесь запрещено открывать...» Открывать что? Дверь? — спросила она.
— Наверное, нет. Я же ещё жив.
Если бы было запрещено ездить на машине, он бы нарушил правило. Но он был жив.
Фишер потёрла виски. Кто-то ведь предупреждал не открывать дверь, но его проигнорировали.
Она взглянула на серебряноволосого юношу. Его дыхание было ровным, ресницы опущены, волосы мягко лежали на затылке. Казалось, ничто не могло его взволновать.
Неужели он знал, что там, снаружи, что-то не так?
Шэнь Цзюньюнь, скрывший свою ауру, выглядел как обычный студент. Из-за того, что когда-то он был профессором, в его глазах застыла какая-то спокойная, книжная мудрость. В глазах Фишер он, должно быть, был отличником.
Каждый думал о своём. Никто больше не говорил. Машина бесцельно ехала по этому жуткому миру.
Никто из них не знал, что правила монстра постепенно теряли силу.
Те, кто хотел выжить, не стали бы их проверять. Только сам монстр чувствовал, как огромная, ледяная сила захватила его. Монстр не знал, когда Новый Бог нашёл этот мир и начал безжалостно пожирать его силу. Монстр был в ужасе, но не мог сопротивляться.
Земля задрожала. Монстр хотел поглотить всех оставшихся людей.
Но через несколько секунд дрожь прекратилась. Всё успокоилось. Монстр терял контроль над миром.
Ярость и страх монстра достигли предела. Но он ничего не мог поделать. Он даже не знал, где прячется Шэнь Цзюньюнь. Он мог лишь рыдать в пустоте, изливая свою беспомощную злобу.