Пост 22.03.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 7
В то же время, на окраине города.
На совершенно чёрном экране локации внезапно появилась яркая красная точка, мгновенно приковав к себе все взгляды. Это означало, что кто-то из следователей подключился к сети.
Чу Минцзэ потёр уставшие глаза, резко выпрямился и недоверчиво уставился на красную точку, выражение его лица стало серьёзным.
— ...Это место, почти центр города!
Техник поспешно приступил к проверке, в воздухе повисло напряжение.
Из районов, захваченных монстрами, уже давно не поступало новых сведений.
Фронтовым следователям приказали отключиться от сети, потому что предполагалось, что за сетью следят монстры — подключение грозило раскрытием местоположения.
Поэтому, будь то онлайн или офлайн, перед собравшимися предстал мёртвый город.
— Согласно данным чипа, личность: Ван Цзин, мужчина, 46 лет, младший следователь, общая продолжительность работы — 682 часа.
Чу Минцзэ, глядя на данные, нахмурился и задумался. В памяти всплыл образ Ван Цзина, и в сердце закралось нехорошее предчувствие.
— Ван Цзин не новичок, он не совершил бы такой грубой ошибки.
Выражение лица техника слегка изменилось, он предположил:
— Может, рабочим телефоном пользуется кто-то другой?
Нельзя исключать и такую возможность. С момента появления монстров они развивались с ужасающей скоростью: от полного непонимания к тому, что, пожирая людей, постепенно усваивали знания, становились всё более человекоподобными, и их влияние на мир усиливалось.
Сердце Чу Минцзэ ухнуло вниз, он бессознательно погладил подбородок пальцами и тихо произнёс:
Было 23:00. С окраинного поста, глядя в сторону города, вдали царила полная тишина, огни были редки. Невозможно было даже представить, какие ужасные твари там собрались.
Шэнь Цзюньюнь листал телефон, но не находил никаких зацепок. Наконец, в углу он заметил документ под названием «Рабочие записи».
Поколебавшись мгновение, он всё же решил открыть его.
Одно за другим появились файлы с пометками времени и места. Шэнь Цзюньюнь выбрал самый свежий по дате.
«11 марта. Я получил новое задание: собирать сведения и искать выживших в павшем городе. Сознаю, это путешествие опаснее некуда, возможно, я, как и многие мои предшественники, сгину в опасной зоне.
Повышенный до старшего следователя командир Чу утешал меня, говорил, что массовые вторжения монстров случались и раньше. Например, в прошлом году за границей произошла катастрофа, потрясшая оккультные круги: поисковая группа, отправившаяся в Антарктиду, погибла полностью, тела погребены во льдах... Меня это, конечно, не очень утешило».
Шэнь Цзюньюнь прищурился. Как ни странно, каждое слово он понимал, но вместе они складывались в нечто малопонятное.
Полный вопросов, он продолжил читать.
«12 марта. С монстрами на окраинах города ещё можно справляться огнестрельным оружием, но патроны когда-нибудь кончатся. Я решил идти дальше, вглубь.»
«13 марта. По пути встретил несколько выживших. Они очень обрадовались мне. Я указал им путь, где монстров поменьше, надеюсь, они смогут эвакуироваться благополучно.
...Нет, когда мы прощались, я ясно увидел, что их затылки странно пульсируют, будто что-то вот-вот проклюнется наружу, пожирая их плоть... Это напомнило мне об одном монстре D-класса — Паразúте.
Паразúт способен незаметно разъедать мозг человека, пока не выест его полностью, и выделяет токсин, парализующий нервы, так что жертва не чувствует боли. Часто люди, обнаружив, что они заражены, уже находятся на грани смерти.
Это открытие заставило меня похолодеть. Эти люди, по сути, уже мертвы и существуют лишь благодаря токсину паразита».
Под этим текстом автор записи заботливо вставил чёткую фотографию — как раз снимок «Паразúта».
Палец Шэнь Цзюньюня, листавший вниз, замер.
Он увеличил изображение. В янтарных зрачках отразился знакомый тёмно-красный уродливый мешок.
В это мгновение монстр с фото совпал с образом мужчины средних лет из его воспоминаний.
Шэнь Цзюньюнь инстинктивно потрогал свой затылок — пальцы коснулись лишь мягких волос.
Затаив дыхание, он продолжил листать.
«14 марта. Из-за упадка сил меня чуть не схватил бродячий монстр. К счастью, он был не очень умён, и я застрелил его. Но радости это не принесло: я приближаюсь к центру города, воздух пропитан недобрым предчувствием, твари становятся всё опаснее.»
«17 марта. Долгое нервное напряжение вымотало меня до предела. Я видел обезображенные трупы товарищей, меня окружали стаи монстров. Но не это главное, больше всего тревожит...»
«20 марта. Монстры становятся сильнее. Кажется, я нашёл важный участок, возможно, логово. Где-то возле какой-то улицы.»
«23 марта. Запасы провизии кончились. Дальше будет очень трудно. Они следят за мной... В ушах беспрестанные галлюцинации, не могу определить направление, каждый шаг даётся с трудом».
После этого каждый день встречались отрывочные записи, но они не складывались в предложения. Видимо, психическое состояние автора ухудшилось, описания стали сбивчивыми и неясными.
Последняя запись датирована двумя днями ранее.
«27 марта. Оно снаружи. Я уже почти на исходе... Всё это время я не мог связываться, не мог позвать на помощь, не мог дезертировать. Но я сделал всё, что мог. Я не жалею о своём выборе. Умереть исследователем — возможно, лучший конец для меня.»
Шэнь Цзюньюнь прочитал всё слово за словом. На лице его не дрогнул ни один мускул, но внутри уже бушевали эмоции.
Самое ценное, что оставил хозяин телефона, — не сами записи, а приложенные к ним фотографии монстров. И бóльшую часть этих жутких, причудливых созданий Шэнь Цзюньюнь уже видел собственными глазами.
Он отложил телефон и погрузился в раздумья в темноте.
«Те существа, что я видел, — вовсе не галлюцинации?»
Если так, то, сопоставив с предыдущими событиями, можно объяснить всё.
Спустя некоторое время юноша молча поднялся и направился в ванную.
Он открыл кран, плеснул холодной водой в лицо. Струйки воды, сверкая каплями, стекали на тонкий воротник, мгновенно пропитывая его насквозь.
Шэнь Цзюньюнь чувствовал, как бьётся его сердце. Обычно оно стучало не так быстро, а сейчас — словно молоточком колотило в груди.
Он поднял голову, вглядываясь в своё отражение в зеркале, и выражение его лица постепенно становилось озадаченным.
Вокруг стояла тишина. Шэнь Цзюньюню не хотелось распутывать клубок мыслей в голове, да и не до монстров сейчас было. Его волновало только одно.
Если монстры в его «галлюцинациях» реальны, то, скорее всего, врач его обманул. Но зачем?
Образ врача всплыл в памяти. Шэнь Цзюньюнь пришёл в себя и внезапно понял:
Кажется, всё встало на свои места. Он моргнул своими светло-янтарными глазами, сжал губы. Капли, застрявшие в длинных ресницах, скатились, отчего уголки глаз покраснели, а взгляд стал необычайно ясным.
Грудь его слегка вздымалась, но спустя ещё немного времени дыхание снова стало ровным.
— Значит, я всё-таки не болен, да?
Перед тем как выйти из ванной, он, словно желая утвердиться, пробормотал своему отражению.
В следующую секунду внешне абсолютно идентичный юноша в зеркале ответил ему улыбкой, а в ушах прозвучал едва уловимый тихий голос.
Шэнь Цзюньюнь, уже собиравшийся уходить, замер и резко поднял глаза на зеркало.
Длинные пальцы медленно коснулись уголка его собственных губ. На лице отразилось удивление и подозрение — он был уверен, что говорил не сам.
Он смотрел на зеркало, и отражение синхронно повторяло его движение.
Но затем взгляд Шэнь Цзюньюня остановился.
Когда юноша в зеркале поднёс пальцы к губам, в глубине его глаз внезапно мелькнул золотистый отблеск, словно падающая звезда. Впрочем, Шэнь Цзюньюнь этого не заметил.
Он видел лишь, как «Он» приоткрыл губы и нежно лизнул бледный палец алым кончиком языка — словно страстный любовник во время ласки.
Тёплое, скользкое прикосновение.
Шэнь Цзюньюня словно током ударило, он отдёрнул руку.
Но кончики пальцев ещё хранили это ощущение, не желая исчезать.
Это уж точно ненормально, верно?
Веко Шэнь Цзюньюня дёрнулось. С мрачным лицом он вернулся в спальню.
Краем глаза он заметил на столе аптечку. Рука, уже занесённая было, замерла, но в итоге он не стал пить таблетки.
Той ночью ему снова приснился сон.
Огромные, уходящие в небеса фигуры медленно проходили мимо. Это были древние существа, чьи лица невозможно было разглядеть. Они прогуливались под звёздным небом, вглядываясь в даль.
Шэнь Цзюньюнь глубоко вздохнул и сел прямо в мягкую траву.
Только сейчас у него появилось время обдумать случившееся.
Честно говоря, он всё ещё считал, что болен.
Возможно, отсутствие воспоминаний о первых десяти с лишним годах жизни сделало его мышление не совсем обычным. Шэнь Цзюньюнь удивительно быстро принял тот факт, что монстры существуют на самом деле.
Это казалось ему столь же обыденным, как и то, что на Земле живут люди.
Но он не находил в этом ничего особо ужасного.
Если бы кто-то мог заглянуть в его мысли, то, несомненно, поразился бы его холодному спокойствию и безразличию.
Всё это время Шэнь Цзюньюнь, по сути, сосуществовал с монстрами, поэтому подсознательно относился к ним как к людям, только менее симпатичным.
К тому же его мыслительные процессы действительно несколько отличались от обычных. Все живые существа для него мало чем различались, и кроме того...
Это тоже было очевидным фактом.
В конце сна та самая статуя, по-прежнему увитая колючками, с опущенным неразличимым лицом, была повёрнута в сторону Шэнь Цзюньюня.