Пост 20.06.2026
С самого бан-пика всё пошло не так
ГЛАВА 139
— Не ожидал, да? Похоже, уже несколько дней прошло. Я видел, как ты тайком положил холодный компресс в морозилку. Ты же не вор, зачем делать это втихую?
Я ведь даже особого вида не подавал.
— Я вообще-то собирался в тир, но не знал, понравится ли тебе, да и подумал, что отдача может навредить запястью.
Когда ближе к утру рука начала особенно сильно ныть, он внезапно заявил, что стар и устал, и предложил закончить игру. Неужели он заметил?
Он же говорил, что никогда не был в квест-румах. Неужели и маршрут сегодня он специально поменял из-за этого?
— Эй, ты, дофаминовый наркоман. Я из-за тебя на все готов. С тобой, нервным и раздражительным, так трудно ладить.
— Если так хреново, мог бы и не делать.
— Кто сказал, что хреново? Ты просто не понимаешь. Когда ты в таком состоянии, я очень нервничаю. Да и если оставить тебя в покое, разгребать последствия твоего «психоза» всё равно мне. Так что виновник торжества остаётся в неведении.
Неужели это было так заметно? Конечно, с Кан Гён У было легко, и он вел себя без стеснения. Но сколько ни думай, после того раза в автокинотеатре он особо не психовал.
Когда ему не дали посмотреть дораму… Тогда он, конечно, поворчал. Но потом настроение было нормальным. Рядом с Кан Гён У всё было нормально.
— Дело не в том, что ты сделал…
Кан Гён У тихо рассмеялся и покачал головой.
— Такое бывает. Просто я слишком много о тебе думаю.
То, что он постоянно оглядывается на его настроение, Джихан знал. Так было всегда.
Когда кто-то портит атмосферу, это ведь бесит. Тем более, когда он оккупировал чужой дом и заставил хозяина ходить на цыпочках, — тот мог просто сказать ему, чтобы он не психовал, и был бы прав. Но Кан Гён У не только не бесился, а привел его сюда, чтобы поднять настроение. Джихан не понимал этого.
Со Джихан ничего не делал, находясь в доме Кан Гён У. Да и сам приход туда был спонтанным: я просто исчез с радаров, а потом внезапно нагрянул с требованием «поживу у тебя».
Это он готовил поздний ужин после возвращения со съёмок, это он предложил поиграть, зная, что утром рано вставать, это он, зная про боль в запястье, сослался на свой возраст, чтобы прервать игру, это он купил хлеб, он вёл машину, он выбирал, куда пойти — всё это делал Кан Гён У.
И во всем этом Кан Гён У ни в чем не винил Джихана. Он брал на себя все трудности и только и делал, что подстраивался.
— Ага. Ты же сам сказал, что у меня «психоз».
У него было странное лицо. То ли из-за освещения, но он не мог понять, что это за выражение.
Все люди были простыми, а Кан Гён У сейчас казался далеким и сложным.
— Да разве твой психоз — это в новинку? Всё нормально. Я и так знал, что ты чокнутый, а после двух месяцев общения даже привык. Знаешь, это даже работает.
— Если ты ставишь меня на одну ступень с собой, мне становится обидно.
Даже говоря об обиде, он улыбался.
Вдруг вспомнился постер фильма на Netflix, где Кан Гён У с направленным на кого-то пистолетом был в главной роли.
— Ты же проходил базовую военную подготовку, должен знать. Отдача отдает в плечо.
— Заткнись. Я не собираюсь гробить свою руку. А, ну быстрее шевелись! Надо закончить, чтобы выйти отсюда.
«Если мы застрянем тут из-за болтовни, ты возьмёшь на себя ответственность за мой удар по самолюбию?»
Его нежная улыбка в одно мгновение сменилась выражением недоумения.
— Ты, псих. У тебя что, раздвоение личности? Иногда сигналы путаются, и вылезают мысли другого Джихана?
— Ты собираешься двигаться или нет?
Со Джихан, нещадно подгонявший Кан Гён У, пускал в ход самые немыслимые методы, чтобы ускорить побег.
Всё потому, что в дополнение к цели побить рекорд, он узнал, что тир, в который постоянно ходит Кан Гён У, работает до восьми вечера.
Стоило заподозрить что-то подозрительное, он заставлял Кан Гён У двигать столы, шатать оконные рамы, крутить всё, что можно. Если он видел короткий путь, неважно, механика это была или нет, он без колебаний использовал физическую силу Кан Гён У, не заботясь о правилах игры.
— Джихан-а, это игра на логику. Зачем использовать физическую силу? И не свою, а мою.
— Если ты не хочешь использовать силу, это буду делать я.
Тогда Кан Гён У замолкал и покорно сотрудничал.
— Что ещё? Тут уже и двигать-то нечего, мы всё обыскали.
Со Джихан схватил Кан Гён У за предплечье, поставил перед собой и вытянул указательный палец. В стене над полкой виднелось странное углубление. Потолок был слишком высоким, и даже если встать на стул, дотянуться было бы невозможно.
— Ты теперь хочешь стену разобрать? Нет, если обыскать, найдётся подсказка.
— Просто дай мне дотронуться. Хён, наклонись. Или ты хочешь?
Кан Гён У развернулся. В его взгляде, оценивающем, в здравом ли уме этот человек, было сомнение.
Вскоре из его губ вырвался тяжёлый вздох.
Светодиодные часы с обратным отсчетом показывали 37 минут 30 секунд. Не зная, последняя это комната или нет, этот тип вёл себя чересчур спокойно.
— Время тикает, блядь. Просто подставь плечи.
Он оттолкнул Кан Гён У и хотел присесть на корточки, но его снова схватили за предплечье.
Кан Гён У издал короткий смешок, всё ещё не веря в происходящее, и снова посмотрел на Джихана. Убедившись, что его глаза горят, он цокнул языком.
Тем не менее, он послушно согнул колени и подставил спину.
— Всё равно ведь поможешь, так к чему столько болтовни?
Джихан закинул ноги ему на плечи и уселся. Кан Гён У выпрямил колени.
От неожиданности он потерял равновесие и инстинктивно схватился за первое, что попалось под руку. Это оказались волосы Кан Гён У. Из-за роли они были довольно длинными, и их было удобно держать.
— Я сейчас облысею! Зачем ты хватаешься за волосы?!
— А предупредить, что встаёшь, нельзя было? Ты несёшь ответственность, если я упаду на пол?
— С чего бы тебе падать? Я же держу тебя за ноги. Ты что, настолько гибкий, что можешь выгнуться в обратную сторону? Отпусти! Если я останусь без волос, будет беда! Почему у тебя такая нечеловеческая сила?
Руки Кан Гён У действительно лежали у него на бедрах. Джихан с недовольным видом посмотрел на круглую макушку, затем отпустил волосы и поднял взгляд.
На полке ничего не было. Но когда он провел рукой по выпуклой части стены, чувствительные кончики пальцев нащупали что-то. Он нажал, и с противоположной стороны стены раздался щелчок.
— Да… Ты прав. Но мне кажется, квест задумывался не так. Высота ведь явно не рассчитана на то, чтобы просто дотянуться. Должна была быть лестница или что-то в этом роде.
— А нам какая разница? Главное — найти выход.
Он постучал Кан Гён У по макушке, давая знак опустить его.
— Я что, автоматическая лестница? Это уже ни в какие ворота.
Джихан снимал ноги с плеч Кан Гён У, который наклонился, и в этот момент его нога соскользнула, и он потерял равновесие.
В ту же секунду Кан Гён У развернулся, левой рукой схватил его за руку, а другой поддержал за поясницу. Джихан рефлекторно вытянул руку и схватил Кан Гён У за воротник.
Даже в этом «мясницком» красном свете он выглядит потрясающе.
Красный свет — монохромный, в нем остальные цвета тускнеют. Поэтому общие контуры лица размываются, объем теряется, и черты лица, как правило, выглядят плохо. Но у Кан Гён У этот свет подчеркивал декадентскую красоту.
— Осторожнее. Сам просил залезть на плечи, а теперь чуть не упал, когда слезал.
— Нет, идем. Просто посмотри на меня.
Их взгляды встретились. Глаза у Кан Гён У были пугающе чёрными.
— Здесь камеры. Мы так и будем стоять?
Со Джихан наложил свою руку поверх той, что поддерживала его поясницу. Скользя по запястью и предплечью, словно щекоча, рука поднялась и с нажимом прошлась по внутренней стороне локтя.
Выражение лица Кан Гён У менялось в реальном времени, и Джихану это нравилось. Было видно, как тот волнуется, но не может этого показать, не понимает, зачем Джихан это делает, но и руку с поясницы убрать не может, потому что Джихан еще не восстановил равновесие и может упасть… Видно было, что он на пределе.
Смех сам вырывался изо рта. Он не мог остановиться, хотя от смеха живот уже начал ныть.
Как только Джихан, встав на обе ноги, ослабил хватку на предплечье, Кан Гён У убрал руку с его поясницы.
— Что с тобой в последнее время?
Поняв, что его разыграли, Кан Гён У с негодованием покосился на Джихана.
Джихан аккуратно расправил воротник его рубашки, который сбился и помялся, и расстегнул еще одну пуговицу.
Вид ключиц и линии груди, слегка проглядывающих сквозь рубашку, был куда приятнее.
— Не жалко? У тебя красивые ключицы, зачем прячешь? Лето уже, хватит кутаться. Конфуцианство вышло из моды.
Джихан постучал указательным пальцем по ключице и развернулся к другой стене.
— Ты, псих… одежду… чужую одежду…
Он ведь не раздевал его догола, чего он так возбудился?
Джихан невольно замурлыкал себе под нос.