Пост 16.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 81
С момента инцидента с Ньярлатотепом прошло два дня.
Многие тогда видели странные изменения в небе. Даже двое космонавтов на орбитальной станции, взглянув на Внешнего Бога, впали в кому.
Впрочем, Ньярлатотеп не стал задерживаться у Земли. Возможно, опасаясь ответной реакции Источника. Достигнув цели, Он тотчас исчез, переместившись сквозь пространство в свой храм в глубинах космоса.
Но последствия, оставленные Ньярлатотепом, были немалыми.
Высшие существа не испытывают жалости к слабым видам, как люди не жалеют муравьёв. Обманув десятки тысяч человек, Он вытянул их душевные силы и использовал для призыва своего истинного тела. С тех пор все они погрузились в глубокую кому.
В их мозгах осталась слабая сила Ньярлатотепа, терзающая их дух. Даже в беспамятстве лица их искажались от боли, души попали в водоворот безумия.
Современная медицина была бессильна. Чем дольше длилась кома, тем меньше был шанс пробуждения. Речь шла не о малом числе — прихоть Внешнего Бога стоила жизни десяткам тысяч.
Серебряноволосый юноша покинул квартал Кабуки-тё и, никого не потревожив, вошёл в больницу.
Он планировал вернуться и доложить о проделанной работе, но, едва подключившись к внутренней сети, узнал об этом происшествии.
Подумав, что явление Ньярлатотепа отчасти связано с ним, Шэнь Цзюньюнь решил попробовать поглотить оставленную Им силу.
Сейчас его тело было соткано из частицы сознания, и он мог менять его облик по желанию. Можно было принять человеческую форму, можно было стать невидимым. Поэтому он беспрепятственно вошёл в больницу и оказался в одной из палат.
На койке лежал не кто иной, как Чу Минцзэ.
По своему опыту он давно должен был стать легендарным сыщиком. Он занимался ликвидацией последствий вторжения S-уровня в городе, курировал контакты с воплощением Внешнего Бога, формально был начальником Шэнь Цзюньюня, Чжан Цзэ и Ван Вэнь. Поэтому после потери сознания за ним был организован тщательный уход в отдельной палате.
Перед тем как впасть в кому, он успел передать сообщение о явлении Внешнего Бога в теле Вэнь На, объявив высший уровень тревоги для всех сыщиков. Благодаря этому они вовремя эвакуировались и не пострадали.
К счастью, тело Вэнь На изначально не могло вместить сознание Внешнего Бога. После короткой паники его плоть превратилась в кровавую лужу — он был мёртв.
Но тот мимолётный взгляд стоил Чу Минцзэ незащищённого контакта с Внешним Богом, и он тут же потерял сознание от ментального удара.
Закончив обычный осмотр, медсестра тихо прикрыла дверь и ушла, не заметив в палате никого, кроме пациента.
Солнечный свет лился из окна, беспрепятственно проходя сквозь тело серебряноволосого юноши и оставляя на полу пятнистые блики.
Шэнь Цзюньюнь взглянул на искажённое мукой лицо Чу Минцзэ, затем протянул руку и положил её ему на лоб.
Сила Ньярлатотепа была холодной и хаотичной, она пожирала беззащитную душу человека. В момент прикосновения она, словно злокачественная опухоль, мгновенно обвилась вокруг, проявляя жадность, пытаясь взобраться по руке юноши.
К счастью, сейчас Шэнь Цзюньюнь был не в человеческом облике. Его сущность слилась с аурой Источника. Даже если бы само истинное тело Ньярлатотепа явилось снова, оно бы ничего не смогло ему сделать.
Шэнь Цзюньюнь не собирался ограничиваться только кошмаром Чу Минцзэ. Он хотел, распутывая нити, вырвать с корнем всё, что оставил Ньярлатотеп.
Две силы боролись в сознании, и в это время десятки тысяч людей, погружённых в кому, одновременно издали мучительные стоны.
Чу Минцзэ не помнил, как сюда попал. Его оружие, казалось, не нуждалось в перезарядке, но монстров становилось всё больше, они наполняли небо, давя на него, не давая вздохнуть.
Даже в беспамятстве он продолжал сражаться. Вдали, в небе, пряталось нечто жуткое, неотступно следящее за ним. В этом взгляде читалась неприкрытая злоба, осквернение, искажение. Он наблюдал, словно за марионеткой, за клоуном в театре.
Этот взгляд леденил душу. Внешний Бог с лёгкостью мог выманить и поиграть с человеческой душой, сплетая ложные миры, водя сознание за нос, чтобы в минуту усталости одним махом поглотить его.
Но когда он боролся в этом окружённом монстрами мире, сознание его вдруг помутилось.
Даже сейчас, когда память затуманилась, он всё ещё помнил один силуэт, словно выжженный в душе. У него были серебристо-белые волосы, высокая, стройная фигура. Таинственный, могущественный, необычайно красивый...
Почему возникла эта мысль? Кто Он такой?
Чу Минцзэ замер и попытался вспомнить.
Казалось, когда тот юноша появлялся, всё давление, с которым сталкивались остальные, перекладывалось на Него. И каким бы сложным ни было дело, стоило Ему появиться, и всё становилось пустяком.
Даже если к Нему относились с настороженностью и опаской, при возникновении серьёзной угрозы взгляды невольно искали Его.
Сила внушает страх, но она же рождает и странное чувство безопасности.
В этот момент пронзительный вопль монстра вернул его к реальности. Глядя на толпу тварей перед собой, Чу Минцзэ ощутил бессилие — силы были на исходе.
Стоит проявить слабость, и то, что таится наверху, безжалостно поглотит его, не оставив и косточки.
Его душа была подобна слабому огоньку, который пожирала тьма. Он был при смерти, почти угас.
И в этот миг невыразимый серебристо-белый луч внезапно пронзил тьму!
Это была аура, родственная, но не тождественная Тени. Новая сила, рождённая после того, как Шэнь Цзюньюнь превратился в сознание. Возможно, она была связана и с Источником.
Казалось, это был дар, принесённый слиянием сил в космосе...
Люди, погружённые в кому, естественно, ничего об этом не знали.
Чу Минцзэ лишь ощутил, как оковы с души внезапно спали. Холодный, жуткий взгляд сверху был затоплен серебристо-белым сиянием и тут же, как морская волна, схлынул. Всё тело вдруг стало лёгким.
А в этом серебристо-белом свете смутно угадывался источник силы — силуэт юноши, то появляющийся, то исчезающий, словно небожитель.
Он инстинктивно поднял голову, окунув душу в эту смутно знакомую силу, и душа его успокоилась.
Даже если оставленная Ньярлатотепом сила была ничтожна, у десятков тысяч людей она составляла огромную величину.
Шэнь Цзюньюнь поглотил всё без остатка.
Чем больше проходило времени, тем искуснее он становился в поглощении. От сердец монстров уровня B до силы Внешнего Бога — качественный скачок, аппетит разыгрался не на шутку.
Это означало, что он официально вступил в другое измерение.
Сытно пообедав, серебряноволосый юноша в палате удовлетворённо прищурился. Настроение у него было неплохое.
Он явился вовремя. Большинство тех, кого затронул Ньярлатотеп, могли прийти в норму, хотя у многих останутся психические последствия — тут уж ничего не поделаешь.
Чу Минцзэ очнулся от кошмара и тупо уставился в пустой потолок.
Силуэт юноши всё ещё занимал его мысли. И без слов было ясно, кому он обязан своим пробуждением.
Чу Минцзэ вдруг не смог сдержать волнения, сердце забилось чаще. Он снова обдумал это прозвище:
Неужели Он и правда «Новый Бог», посланный свыше спасти Землю??
Тем временем в другой больнице, куда её доставили сотрудники отеля, медленно приходила в себя Чжао Сяосяо. Взгляд её был растерянным и отсутствующим.
Ей показалось, что она видела очень долгий сон. В нём сбылись её самые страшные опасения: семья заставила её выйти замуж за незнакомого мужчину средних лет, забрала выкуп и пригрозила переломать ноги, если попытается сбежать.
Вся её дальнейшая жизнь была предопределена: она становилась всё молчаливее, всё мрачнее, превращаясь в бездушную куклу.
Когда она уже готова была смириться с судьбой, в ушах раздался полный злобы смех — сознание Ньярлатотепа глумилось над этой несчастной душой.
...Но дальнейшее превзошло все ожидания.
Под серебристо-белым лучом смех Ньярлатотепа оборвался.
Её судьба сделала крутой поворот. Кто-то незримо поддержал её, и она возродилась.
Придя в себя, Чжао Сяосяо вдруг разрыдалась. Она невероятно дорожила этой нежданной новой жизнью и твёрдо решила порвать со всем, что было раньше.
Собравшись с силами, она встала с кровати и первым делом связалась со штабом сыщиков. Глубоко вздохнув, она попросила разрешения пересдать психическое тестирование, сославшись на то, что пропустила собеседование.
— ...Вы уверены? — удивился оператор на том конце провода, но разрешил.
Положив трубку, она долго молчала.
Оказывается, фраза «У каждого подарка судьбы есть своя цена» не лишена смысла.
После этого случая она полностью осознала, какие угрозы таятся на Земле и во вселенной. Неведомый ужас постоянно нависает над этим миром, и малейшая оплошность может стоить жизни.
Даже искушение во сне способно свести с ума.
Тут в голову пришёл силуэт, который она видела в забытьи.
Этот человек — тот самый, что мелькнул на полсекунды в конце нашумевшей трансляции о разоблачении монстров!
Слишком не похож на обычного человека!
Взгляд её постепенно сменился со страха на решимость. Чжао Сяосяо вдруг повзрослела. Она твёрдо решила: даже если не пройдёт психическое тестирование, она попытается проникнуть в оккультные круги.
Хотя бы для того, чтобы узнать о Нём побольше.
Остаточная сила Ньярлатотепа на Земле быстро иссякла.
По мере того как просыпалось всё больше людей, практически каждый смутно видел силуэт Шэнь Цзюньюня. И большинство вспомнили ту самую трансляцию.
А учитывая, как те люди тогда корчились на полу, дрожа, умоляя юношу о пощаде, напрашивалась смелая догадка.
...Впрочем, догадкой это можно было назвать с натяжкой. Вопрос о его личности уже обсуждался в сети с миллиардной популярностью. Теперь всё становилось ещё более очевидным.
Поэтому, покидая больницу и направляясь домой, Шэнь Цзюньюнь вдруг ощутил нечто. В его восприятии появилось множество разбросанных по Земле светящихся точек.
Они были ещё смутны, но в некоторых он узнал знакомые ауры — например, Чжан Цзэ и других.
Казалось, эти точки существовали уже некоторое время, просто раньше их было очень мало, они были едва заметны, и он их не замечал. Теперь же их количество резко возросло, и он обратил на них внимание.
Каждая точка символизировала человека, с которым у Шэнь Цзюньюня установилась какая-то односторонняя связь, позволяющая ему ощущать их эмоции.
Похоже, эти люди испытывали к нему странное благоговение и фанатизм?
Невольно создав себе «последователей», Шэнь Цзюньюнь был слегка озадачен.
Сейчас, находясь на Земле в виде воплощения, имея десятки тысяч «последователей», а древних богов из пространства сна можно считать «избранным народом», он практически ничем не отличался от Внешнего Бога.
Возможно, даже Чжан Цзэ, первым назвавший Шэнь Цзюньюня «аватаром Внешнего Бога», не представлял себе истинного положения дел.