Пост 30.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 103
Едва произнеся эти слова, Шэнь Цзюньюнь тут же понял, что задал глупый вопрос.
Связь души юноши и Первоисточника стала еще крепче и глубже. «Он» в любой момент мог использовать его как маяк и явиться прямо в его теле.
Звучало пугающе, но Шэнь Цзюньюнь тоже мог в любой момент перенестись через связь душ в море сознания «Его». Они были почти едины. Стоило немного сосредоточиться, и он отчетливо чувствовал настроение «Его».
Ему казалось, что эмоции Первоисточника становились все более частыми.
Еще несколько месяцев назад «Он» сохранял роль рассудительного, спокойного старшего наставника, дающего мудрые советы.
А потом «Он» становился все более невыносимым. То ли что-то случилось, то ли «Он» просто устал притворяться, но в конце концов «Он» схватил юношу, словно добычу, затащил в свое логово и попытался приручить.
Сейчас же волны, исходившие из связи душ, были теплыми и ровными, подобно воде в ванне. Они нежно окутывали все тело.
У «Него» не было человеческого сердца, «Он» не должен был чувствовать биения пульса.
Но его настроение, передававшееся через связь, подобно молоту, било в виски, вызывая жаркую рябь.
...Это было похоже на человеческое возбуждение.
Шэнь Цзюньюнь на мгновение замер, а затем услышал плеск воды. «Он» поднялся и шагнул в ванну. Ледяное дыхание «Его» накрыло его, и вместе с ним навалилось чувство давления.
— Ты что делаешь... — растерянно спросил юноша.
И без того просторная ванна вдруг стала тесной. От недостатка места вода, казалось, стала на несколько градусов теплее.
...Точно, тень «Его» стала почти материальной.
Вероятно, сознание Земли, из-за тесной связи между Шэнь Цзюньюнем и Первоисточником, перепутало их сущности и не стало ограничивать явление «Его» воплощения.
«Он», ничуть не заботясь о том, что намокнет, погрузился в воду. Длинные волосы струились в воде, словно паутина, окутывая Шэнь Цзюньюня.
Затем «Он» наклонился, пытаясь коснуться обнаженной кожи юноши, скрытой под водой.
Шэнь Цзюньюнь опомнился. Он резко поднялся, вцепившись пальцами в край ванны, пытаясь выбраться из воды.
И тут же почувствовал, как его лодыжку, скрытую под водой, кто-то сжал. Кто-то крепко держал его за щиколотку, не давая встать.
Голень юноши все еще была в воде, омываемая потоком. Белая кожа покрылась влажным румянцем, словно яшмовое изваяние, но сейчас она застыла.
Его спина с четким рельефом мышц обнажилась, с нее скатывались мелкие капли воды. Другие собирались в ложбинках, сверкая и переливаясь.
Во многих планетах есть водные ресурсы, Первоисточнику не привыкать к этому. Но сейчас «Он» впервые испытал нечто похожее на «жажду».
«Он» наклонился и коснулся губами спины юноши, следуя инстинкту, слизывая мелкие капли воды.
Температура «Его» подобия становилась все более реальной.
Шэнь Цзюньюнь вздрогнул. Он чуть не обжегся, не ожидая такого от «Него». Его светло-янтарные глаза расширились в изумлении.
Плечи и шея невольно содрогнулись, словно на спину навалился гигантский зверь. А тут еще и лодыжка была зажата, не вырваться. Оставалось только не тревожить «Его» лишними движениями.
Юноша уперся рукой в стоящий неподалеку мраморный умывальник. Сжав губы, он осторожно пошевелился, пытаясь освободиться.
Очевидно, «Он» заметил это движение.
«Он» с интересом наблюдал, как юноша почти выскользнул из воды. Но когда его голень уже почти коснулась края ванны, «Он», который до этого держал его расслабленно, внезапно напрягся и медленно, но уверенно потянул его назад.
Действовал «Он» неторопливо, словно хищник, играющий со своей добычей.
Шэнь Цзюньюнь потерял равновесие, подняв тучу брызг, намочив пол и стены. Волосы прилипли к лицу, он выглядел растрепанным и жалким.
В этой невыразимой, душной атмосфере это выглядело еще более порочно.
Он снова упал в ванну, прижавшись к краю, и почувствовал, как теплая вода вновь окутывает его.
— ...Хватит играть, — тихо сказал Шэнь Цзюньюнь, нахмурившись.
К сожалению, это предупреждение, выглядевшее серьезным, сейчас походило на флирт. Лицо Мистериаса, стоявшего за спиной, словно смягчилось. Краешек его губ дрогнул — это была едва заметная улыбка.
Статуя, некогда стоявшая в поле, ожила.
Шэнь Цзюньюнь взглянул на «Него» и встретился с золотыми глазами. Сердце его забилось чаще, взгляд затуманился, и он инстинктивно отвел глаза.
В этих золотых глазах было что-то темное, что заставило его вспомнить дни в храме... бесконечное слияние, потеря чувства времени, когда он ощущал только присутствие «Его».
Вдруг ему в голову пришла страшная мысль: а что, если он никогда не покидал храма, а все вокруг — иллюзия? «Он» просто создал уютное гнездо, имитирующее воду, и все казалось таким нормальным...
Эта мысль была поистине ужасной. Лицо юноши изменилось. Он тяжело задышал, словно не в силах вынести этого предположения. Оно тяжелым грузом давило на сердце, почти не давая дышать.
— Погоди, скажи мне... То, что я вижу, — это реально? — спросил он после долгого молчания.
Он был растерян. С трудом выдавил из себя эти слова.
«Он» сразу понял, что Шэнь Цзюньюнь пытается казаться храбрым. «Он» задумался: вероятно, «Он» действительно перешел границы, и юноша до сих пор не оправился от стресса...
Не успел «Он» ответить, как юноша сам обхватил «Его» за плечи и приблизился к «Нему», глядя на свое отражение в золотых глазах «Его», словно пытаясь убедиться в чем-то.
— ...Ты все еще держишь меня в заточении? — спросил он, и в голосе его слышалось напряжение.
«Он» мягко провел рукой по спине юноши, поглаживая вдоль позвоночника, успокаивая.
В золотых глазах мелькнул лучик света, и «Он» ответил многозначительно:
Только Первоисточник навечно заточен в храме, погруженный в безжизненную, величественную картину Вселенной, наблюдающий за расцветом и упадком цивилизаций и началом времен.
Поэтому «Он» так жаждал этой души, что не мог отпустить. «Он» прижал юношу в тесном углу ванной, касаясь его уха, пытаясь слиться с ним, как это делают биологические существа.
Это был способ выразить чувства.
«Он» намеренно учился и подражал людям.
Ванна была тесной, поэтому двум взрослым людям приходилось жаться друг к другу или неловко сгибаться, поджимая колени.
Рука Шэнь Цзюньюня, лежавшая на краю ванны, внезапно сжалась. В порыве чувств он схватил прядь длинных серебряных волос. По тому, как побелели его пальцы, было видно, как сильно он сжимает.
А другой рукой он все еще держался за плечо «Его», мелко дрожа. Кончики пальцев блестели от воды, дрожа, словно росинки на цветке.
Сущность Первоисточника была ледяной и тяжелой. Шэнь Цзюньюнь бессознательно отвернулся, обнажая длинную, бледную шею. Изящные ключицы, почти такие же белые, как ванна, скрывались под водой, то появляясь, то исчезая.
В голове у него была каша. Он полуприкрыл глаза. Грудь его тяжело вздымалась, вырываясь неровным дыханием.
Его лодыжка все еще была зажата, он не мог пошевелиться. Он был в плену, с ним играли, как с игрушкой. Пальцы «Его» были горячими и давили на кость. От долгого сжатия нога затекла.
Но этот дискомфорт не шел ни в какое сравнение с тем, что рождалось внутри.
Это было не просто слияние душ. Это происходило впервые на Земле, в реальном мире. На Шэнь Цзюньюня не действовала сила Лесной Черной Козы, он был в здравом уме.
В полузабытьи он смутно понимал, что что-то не так. Лучше бы прекратить эти двусмысленные отношения.
Он привык к одиночеству, а сейчас чувствовал себя раковиной, которую силой вскрыли. Он был беспомощен, он проиграл.
В ушах стоял только плеск воды. Казалось, прошла вечность. Снаружи стемнело, наступила ночь, и в ванной стало темно.
Зажегся тусклый свет, подобный мерцанию свечи, окутывая бледно-розовую кожу юноши мягкой дымкой.
Вода давно остыла. Но эти двое не были людьми, и им не грозила простуда.
Заметив, что стемнело, юноша, видимо, захотел встать. Он накрыл ладонью руку «Его», лежавшую у него на груди. Сердце его бешено колотилось, брови были сведены. Длинные волосы свисали, с них капала вода, весь он был мокрым. Он глубоко дышал, пытаясь успокоиться.
— ...Бесконечная история. Отпусти! — хрипло произнес он.
Голос его был негромким и не очень резким.
...Наконец, его лодыжка обрела свободу.
Он и не знал, что даже на теле Божества могут оставаться синяки.
Шэнь Цзюньюнь опустил взгляд. Щиколотка была в ужасном состоянии, словно за ней гнался водяной, который ни за что не успокоится, пока не утопит.
Это его разозлило. Сердце забилось чаще. Но он понимал, что начинать ссору не стоит, иначе его снова затянут в ванну.
Пол был залит водой, в ванной стояла высокая влажность, и тело казалось липким. Но он понял, что это не от влажности, а от взгляда, сверлившего его спину.
...Взгляд неотступно следовал за юношей.
Пальцы его дрогнули, но он быстро оделся и, не оборачиваясь, вышел из ванной.
Он выглядел жалко. Так оно и было.
Шэнь Цзюньюнь с силой захлопнул дверь спальни. Переведя дух, он подошел к зеркалу и, приподняв край одежды, осмотрел себя.
...Отлично. Не только лодыжка.
Плечи, шея, поясница — все было в странных, разноцветных пятнах.
Почему даже на его нынешнем уровне остаются следы?
Бегло осмотрев себя, он быстро занавесил зеркало, чтобы Мистериас не мог пробраться через него. Долго молчал.
Глубокая ночь. На Земле было спокойно. Шэнь Цзюньюнь решил лечь в постель.
Он давно не спал нормально. Даже если ему больше не требовался сон, он позволил себе погрузиться в сон.
В полудреме он почувствовал знакомое присутствие у кровати. Взгляд «Его» был устремлен на юношу. Фигура «Его» была беззвучной, даже дыхания не было слышно.
Прошло много времени, а «Он» не спешил рассеивать это воплощение. Вместо этого «Он» лег на мягкую постель, словно вернувшись в храм, и, перевернувшись, спрятал юношу в своих объятиях, плотно укутав.