Пост 23.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 58
С того момента, как Ньярлатотеп поднялся на кафедру и взял под контроль аудиторию, и до того, как его поглотил серебряноволосый юноша, прошло по меньшей мере минут десять. Но никто из присутствующих не помнил, что произошло.
Только профессор Райс смутно припоминал, что с кем-то здоровался — с высоким худощавым мужчиной, улыбчивым и красивым, с повязкой на глазу.
Но он знал лишь то, что этот мужчина — новый профессор Лю в Мискатоникском университете. А когда он попытался вспомнить что-то ещё, то обнаружил, что в памяти — полная пустота.
А когда нашли тело, профессор Райс огляделся по сторонам, но того мужчины нигде не было.
Он даже расспросил коллег, но все лишь недоумённо пожимали плечами, утверждая, что в университете нет никакого нового профессора древних языков, и на камерах наблюдения не было видно никого похожего.
— Этого, этого не может быть... — профессор Райс снял круглые очки, протёр их, губы его дрожали, лицо было крайне встревоженным.
Если вспомнить всё, что было до этого, каждый шаг казался подозрительным.
— Я не мог не запомнить нового профессора древних языков. Я не мог поверить ему на слово только потому, что он так сказал. Это же нелогично...
Бедный профессор Райс был совершенно подавлен, погрузившись в глубокие сомнения и панику. В конце концов, он не был следователем, а лишь обычным профессором Мискатоника и впервые столкнулся с чем-то подобным.
— Кстати, а где профессор Шэнь? — вдруг вспомнил он о серебряноволосом юноше, который приехал в университет вместе с ним. Он ведь даже представил ему того странного мужчину.
— Он точно должен помнить. Мне нужно убедиться, что это не у меня проблемы с памятью...
Бормоча это себе под нос, он с мольбой посмотрел на стоящего перед ним следователя, но тот, похоже, остался равнодушен. Лишь успокаивающе взглянул на него и сказал: «Мы разберёмся... А вы пока отдохните».
Следователи прекрасно понимали: мужчина, которого видел профессор Райс, скорее всего, и был тем самым телом, что сейчас лежало на земле. Однако описание его внешности не совпадало с 【Моросящим дождём】, только увечье глаза сходилось.
— ...Странный мужчина, о котором говорит профессор Райс, вероятно, и есть то существо, что управляло телом 【Моросящего дождя】. Что бы оно ни сделало, оно смогло затуманить разум профессора Райса и повлиять на память всех присутствующих, — анализировал неподалёку Чжан Цзэ.
— Сможем ли мы по телу определить, кто это был?
Следователь, протянувший ему кофе, с недоумением воскликнул: — ...Слушай, а монстры способны на такое?
— Монстры?.. Думай масштабнее. Полагаю... это ещё одно воплощение Внешнего Бога.
Чжан Цзэ понизил голос, придав ему таинственности. Как только он договорил, его собеседник поперхнулся кофе и выплюнул его.
Это было слишком жутко. Лицо следователя мгновенно изменилось. Он развернулся и с серьёзным видом уставился на Чжан Цзэ, словно оценивая, насколько можно доверять его словам.
— Если это действительно так... то на Земле уже два воплощения Внешних Богов, — процедил он сквозь зубы.
Одного было достаточно. Серебряноволосый юноша с тех пор, как появился в организации следователей, каждое его действие было из ряда вон выходящим. Настоящий прародитель, мать его.
А если появится второй — что тогда будет?
При одной мысли об этом ему становилось не по себе, волосы вставали дыбом.
— Нет, судя по всему, всё-таки один.
— Я предполагаю, что серебряноволосый юноша — не обычный Внешний Бог. Скорее всего, он одного уровня с Первоисточником Вселенной или равен ему. Ему нужно поглощать себе подобных для какой-то цели. Ты не забыл... проекцию, что недавно появилась в небе? Это же доказательство охоты на божество!
Говоря это, Чжан Цзэ чувствовал, как пересыхает в горле, голос его становился взволнованным.
— То неизвестное существо, что пряталось в теле 【Моросящего дождя】, определённо тоже было поглощено Им. Иначе оно не исчезло бы так бесследно... Это распри между Внешними Богами. Мы не можем вмешиваться, это не та сфера, которую человек может познать!
Словно муравей, случайно увидевший частицу космического чуда, перед тем как быть раздавленным, он выдохнул:
— Понимаешь... это, это невероятно!
Шэнь Цзюньюнь открыл глаза, посмотрел на залитый солнцем университетский двор и на мгновение почувствовал лёгкое головокружение.
Воспоминания, сотканные Ньярлатотепом, были очень правдоподобны. Он чуть было действительно не поверил, что он пациент, очнувшийся после комы, и не принял существование приёмной семьи.
Если бы не заметил эту маленькую нестыковку.
Он мог бы увязнуть в иллюзии и навсегда остаться в ловушке Ньяра.
Шэнь Цзюньюнь невольно осознал силу Внешнего Бога по-новому. Всего лишь частица воплощения смогла обмануть тьму, спрятать крупицу сознания и едва не ввести его в заблуждение.
Тут он ощутил изменения в теле после поглощения.
Чувства стали острее, чувство сытости в желудке было очень отчётливым.
Видимо, нужно прогуляться, чтобы переварить.
Серебряноволосый юноша молча огляделся. Он увидел неподалёку профессора Райса с каким-то странным испуганным лицом. Тот что-то объяснял следователям, вид у него был крайне встревоженный.
— Простите, я, наверное, слишком разволновался... То, что случилось сегодня, разрушило мою тщательно подготовленную лекцию о древних языках. Это ужасно, — горько усмехнулся профессор Райс.
В этот момент он заметил, что сидевший напротив следователь вдруг выпрямился. Увидев что-то, он слегка напрягся, сдерживаясь, чтобы не выдать настороженности.
Атмосфера мгновенно стала странной.
Профессор Райс опешил и, удивлённо проследив за его взглядом, обернулся. Он увидел, что к ним приближается знакомый серебряноволосый юноша.
Шэнь Цзюньюнь выглядел очень спокойно. Он ничуть не растерялся из-за появления тела 【Моросящего дождя】. Одежда опрятна, выражение лица безмятежно, даже волосы не растрепались.
Это заставило всех присутствующих внутренне напрячься.
«...Профессор Шэнь — действительно необыкновенный человек, раз заслужил такие похвалы от доктора Армитеджа. Похоже, его ничто не задевает. Хладнокровие, крепкая психика. Неудивительно, что он смог завершить такое опасное дело «Затерянные горы», — с восхищением подумал про себя профессор Райс.
«...Опасное, ужасное воплощение Внешнего Бога! И оно так спокойно идёт сюда. Ему интересно, о чём мы говорим? Или он насмехается над нашей реакцией, словно мы перед лицом врага? Что он сделает с людьми дальше?» — следователи затаили дыхание, чувствуя невыразимое давление.
Шэнь Цзюньюнь узнал в этих следователях своих коллег, поэтому слегка кивнул, здороваясь.
Профессор Райс сам подошёл и даже коротко пожал ему руку.
В момент прикосновения следователи рядом широко раскрыли глаза, но помешать уже не могли и с ужасом уставились на них.
Шэнь Цзюньюнь помнил, зачем приехал. Хотя после поглощения воплощения Ньярлатотепа предчувствуемая «возможность» уже была получена, он всё же хотел обсудить с профессором древних языков кое-какие вопросы, связанные с древними текстами.
Кстати, профессор Райс тоже горел желанием. Его очень интересовал уровень владения Шэнь Цзюньюня древним языком «Некрономикона», и они договорились обсудить это завтра.
Однако во время разговора Шэнь Цзюньюнь вдруг почувствовал рядом странное присутствие. Кто-то, настороженно и осторожно, тайно наблюдал за ними.
Не похоже на обычного человека.
Кроме него, никто из находившихся рядом следователей этого не заметил.
Шэнь Цзюньюнь не подал виду, незаметно закончил разговор и попрощался с профессором Райсом.
Когда он отошёл от всех и оказался на довольно пустынном месте, тайный взгляд всё ещё не исчез, лишь стал ещё более скрытным.
Шэнь Цзюньюнь сделал вид, что ничего не замечает, слегка ускорил шаг и снова затерялся в толпе.
Из-за обнаружения тела 【Моросящего дождя】 вокруг собралось много студентов, жаждущих новостей. Скользя взглядом по любопытным и встревоженным лицам, Шэнь Цзюньюнь анализировал, откуда исходит взгляд.
Умело скрываясь, он быстро исчез из виду.
Спустя некоторое время из тени в углу бесшумно появилась странная фигура.
На ней было широкое, не новое длинное одеяние, на лице — маска. Открытых участков кожи было мало, но она была очень бледной. Фигура высокая и стройная. Единственное, что было видно, — красивой формы глаза, словно обладающие некой магией, от которой невольно хочется забыться.
Но если бы кто-то обратил на него внимание и присмотрелся, то заметил бы, что его плечи сильно трясутся, а во взгляде смешались страх, тревога и опаска.
Странный человек в одеянии огляделся по сторонам, но серебряноволосого юноши нигде не было видно.
Ему оставалось лишь опустить голову и поспешно уйти, направившись в какой-то укромный угол. Убедившись, что рядом никого нет, он внезапно упал на колени, словно в раскаянии и нежелании сдаваться. Дрожа, он распростёрся на земле и забормотал:
— Священный и великий... Пан...
— Прости меня, сегодня должен был быть день жертвоприношения, но...
— Но случилось непредвиденное... Ритуал прерван.
Голос его тоже был очень приятным, с бархатистыми нотками, всхлипывающим и дрожащим, словно у одарённого актёра озвучки.
Однако в следующую секунду его действия показались крайне безумными.
Длинные, изящные пальцы благоговейно развязали одеяние, обнажив белоснежное тело. Это было просто нечеловеческое сложение — почти без изъянов, идеальные пропорции, до жути совершенные. Лицо под маской, должно быть, тоже необычайно изящное, с красотой, от которой кружится голова.
Вот так, обнажённый, в укромном углу Мискатоника, он разговаривал сам с собой, открывая своё тело воздуху, словно младенец, купающийся в околоплодных водах матери.
— Я обязательно, обязательно открою для Тебя врата в этот мир!
— Я принесу себя в жертву, чтобы встретить Твоё пришествие...