Пост 22.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 99
Возможно, лишь попытка юноши покончить с собой заставила ЕГО наконец понять: простое заточение не решит проблему. Нельзя удержать его таким образом.
Как долго длится история Вселенной?
Шэнь Цзюньюнь беспрепятственно коснулся воспоминаний и сути Первоисточника.
Большую часть он не мог понять, но сила ЕГО оберегала юношу, не давая огромному потоку воспоминаний навредить ему.
Более того, Шэнь Цзюньюнь впервые ощутил ЕГО огромный разум и эмоции.
Он не всегда был рационален. Но по идее, как одна из составляющих мироздания, Первоисточник должен был быть всегда холодным, мудрым, пребывающим на недосягаемой высоте.
Однако сейчас юноша отчетливо чувствовал океан эмоций, раскаленный настолько, что мог обжечь любое живое существо. Он пылал, словно поверхность Солнца, внушая трепет.
И все же этот пылающий океан бережно удерживал сознание юноши в своем центре. Языки пламени лизали его кожу, но не оставляли ожогов.
Здесь Шэнь Цзюньюнь увидел бесчисленные галактики — с жизнью и безжизненные, эволюцию всевозможных планет, а также Солнечную систему за последние миллиарды лет.
Он полностью положился на ЕГО проводника. Казалось, прошла вечность, он пережил бесконечно долгий путь, выходящий за пределы времени, и стал свидетелем величественной истории космоса.
А также — биения пульса, скрытого в самой ЕГО глубине, мощного и ужасающего.
Словно извержение вулкана: земля раскалилась докрасна, потоки лавы окружили юношу, неся в себе самую сокровенную эмоцию Первоисточника. Связь душ, соединявшая их, откликнулась, и Шэнь Цзюньюнь ощутил то же, что и ОН.
Внезапно он прижал руку к сердцу. Странный, непривычный дискомфорт.
Тяжелый удар в грудь, в ушах застучало сердце. И он вдруг понял, чем были вызваны все эти странные ЕГО поступки.
— Ты хочешь... чтобы я остался здесь навсегда? — спросил Шэнь Цзюньюнь.
Он отстранился, медленно открыл глаза и почувствовал, что сердце все еще бьется часто. ЕГО рука лежала у него на груди, касаясь раскаленной кожи.
ОН легонько провел по ней пальцами, и юноша ощутил легкий зуд, словно от укуса муравья, от которого по телу пробежала дрожь.
Шэнь Цзюньюнь резко поднял руку и сжал ЕГО запястье. В его глазах мелькнуло замешательство. Нахмурившись, он сжал губы.
Если использовать человеческие понятия, Первоисточник был похож на...
Дыхание перехватило. Ему было трудно подобрать слова.
Первоисточнику очень нравилась эта безупречная душа, этот драгоценный камень, найденный среди бесчисленных звезд.
Поэтому ОН учился у драконов держать свою драгоценность в зубах, в своем логове, не в силах с ней расстаться. Но, очевидно, ОН чуть не испортил все.
Взгляд Шэнь Цзюньюня стал тяжелым. Он не знал, как теперь смотреть на НЕГО.
— ...Дай мне подумать, — сказал юноша, поднимая глаза и пристально глядя на НЕГО.
Это подобие человеческого лица было похоже на него, но в то же время совершенно иным.
— В конце концов я вернусь. Это место не для меня.
Рука, лежащая на его груди, сжалась сильнее.
...Неужели у Первоисточника есть чувства, похожие на человеческие?
Шэнь Цзюньюнь подумал об этом невпопад.
Он вздохнул, помолчал, затем протянул руку и коснулся ЕГО длинных серебряных волос. Они были холодными и шелковистыми на ощупь.
Длинными пальцами он надавил ЕМУ на плечо, заставляя слегка наклонить голову.
— Ты должен понимать, — сказал Шэнь Цзюньюнь, — я не твоя собственность.
— Даже если ты — Первоисточник.
— Как сообщается, все более частые случаи вторжения монстров вновь подогрели интерес к теме «колонизации Марса», которая до этого была уделом узкого круга энтузиастов. По прогнозам ученых, через пятьдесят лет у нас появится возможность путешествовать по Солнечной системе...
Цяо Мэн, делавшая уроки, подняла голову и взглянула на телевизор.
— Путешествия по Солнечной системе? — переспросила она.
— Эх, пятьдесят лет. Мне этого не дождаться, — вздохнул кто-то рядом.
Она обернулась и увидела, что ее родители, увлеченные телевизором, с сожалением обсуждают увиденное.
— А вот у Мэнмэн есть шанс, — пошутил отец.
Цяо Мэн скривилась, не придав этому значения, и снова склонилась над уроками.
До нее доносились обеспокоенные голоса родителей.
— При нашем уровне развития мы не сможем противостоять вторжению инопланетных монстров. Нужно искать выход.
— На днях в соседнем городе кого-то съели. Это же так близко от нас. Как ты думаешь...
Что они говорили дальше, Цяо Мэн уже не помнила.
Но в последующие дни она была безутешна. Тот день оказался последним, когда она видела родителей живыми.
Она смотрела на стену, оклеенную объявлениями о пропаже людей. Ее лицо было бледным, взгляд отсутствующим.
— Сколько человек пропало за последнее время? — спросил кто-то.
— На одной этой стене — больше сотни, — ответил другой.
Цяо Мэн опустила голову и, погруженная в свои мысли, вернулась домой. Она открыла созданную ею тему в интернете и спросила, нет ли у кого-нибудь зацепок.
Кто-то ответил: «Я заметил, что сейчас пропажи людей концентрируются в трех-четырех городах. Твой дом тоже в этой зоне. Подозреваю, что здесь действует монстр высокого уровня».
«Но следов монстра пока не нашли. Это странно...»
«И еще: все пропавшие в этих местах ушли из дома сами. На камерах видно, что они были взволнованы, словно знали, куда идут».
Кто-то другой предположил: «Может быть, они поддались какому-то внушению? Как в легенде о Крысолове? Жертвы сами уходили из дома».
«Пока нет никаких зацепок, поэтому дело рассматривают как обычное исчезновение людей».
Цяо Мэн была разочарована этими сообщениями. В полиции ей ответили то же самое.
Она не раз ходила по пути, которым, возможно, шли ее родители, надеясь найти хоть какую-то зацепку.
Ночью Цяо Мэн не могла уснуть. Она позвала подругу, и они снова отправились на поиски.
Девушки шли по улице с фонариками, осторожно оглядываясь. Из-за участившихся исчезновений людей после полуночи на улицах никого не было. Пустые, безлюдные проспекты, редкие фонари — даже ночной ветер казался зловещим.
Цяо Мэн чувствовала себя виноватой.
— Прости, Сяосяо, что побеспокоила тебя так поздно...
— Ничего страшного. Я скоро собираюсь поступать в исследователи. Буду считать это тренировкой. Может быть, это вообще не монстр? — ответила подруга, стараясь ее утешить.
Возможно, так распорядилась судьба, а может быть, им просто повезло, но в этот раз они действительно нашли зацепку.
На перекрестке неподалеку мелькнул чей-то силуэт. Человек торопился, но Чжао Сяосяо заметила, что на его лице застыло странное выражение — он был взволнован, словно его ждало что-то радостное.
— Пойдем за ним! — прошептала она, схватив Цяо Мэн за руку.
В ее душе росло странное, тревожное предчувствие.
Когда пропали родители Цяо Мэн, у них было точно такое же выражение лица.
Девушки крадучись последовали за незнакомцем. Он привел их в пригород. Там он встретился с несколькими другими людьми. Они о чем-то переговаривались, низко склонив головы. До девушек долетали лишь обрывки фраз: «ритуал», «сегодня ночью».
Возможно, они были слишком возбуждены и не заметили слежки. Они пошли дальше по проселочной дороге и примерно через час добрались до заброшенного канализационного люка. Один из них отодвинул крышку, и они один за другим скрылись внизу.
— Нам тоже туда? — спросила Цяо Мэн.
— Идем. У меня такое чувство, что они что-то скрывают, — ответила Чжао Сяосяо.
Подождав несколько минут, девушки подошли к люку и, глядя в черный провал, осторожно ступили внутрь.
Эта вылазка запомнилась Чжао Сяосяо на всю жизнь. Она укрепила ее в вере и в том, что она — «последователь», который навсегда останется верен «Тому Самому».
Девушки долго блуждали в заброшенной канализации, словно слепые котята. Наконец, до них снова донеслись звуки. Они замерли, затаив дыхание.
Рядом кто-то распевал странные песнопения. В воздухе чувствовался запах железа, не предвещавший ничего хорошего. Словно здесь собирались принести в жертву животных.
Цяо Мэн украдкой заглянула туда, откуда доносились звуки.
Там была большая пустошь. Посреди нее возвышался алтарь. Вокруг собрались люди. Среди них были и те, за кем они следили. Но сейчас они вели себя очень странно.
— Во имя... великого Эториуса, дарующего нам свободу, я приношу в жертву... свою никчемную плоть, — произнес один из них, держа в руке нож.
Он что-то прошептал, затем приставил нож к горлу и одним резким движением перерезал себе горло!
Кровь хлынула рекой. Запах железа стал еще сильнее. Голова мужчины тяжело упала на землю. Но даже в смерти на его лице застыла искренняя радость и улыбка. Зрелище было ужасающим.
В тот же миг кто-то поднял еще теплую голову и с благоговением возложил ее на алтарь. На алтаре уже лежало несколько десятков голов, и на всех лицах застыло одинаковое выражение блаженства.
Цяо Мэн в ужасе зажала рот рукой, едва не вскрикнув.
Среди этих голов она увидела своих родителей!!!
— ...Это, должно быть, какой-то сектантский ритуал!! — прошептала она.
Она хотела схватить подругу и бежать, но ноги не слушались. Она упала, и раздался тяжелый звук трения.
— Здесь... чужие, — произнес кто-то из толпы, проводившей таинственный ритуал.
Тот, кого называли «Верховным жрецом», по-видимому, занимал высокое положение. Он повел глазами и медленно произнес слова, разделяя их на слоги.
Его состояние было странным. Казалось, что-то вселилось в это тело, делая его движения и речь неестественными.
Но люди благоговели перед ним, считая его слова истиной. Некоторые тут же бросились осматривать окрестности, и шаги их быстро приближались к тому месту, где прятались девушки.
— Бежим! — крикнула Чжао Сяосяо.
Она схватила за руки Цяо Мэн, у которой от страха подкосились ноги, и бросилась назад. Но они пробежали всего несколько шагов, как их заметили.
Девушки не могли соперничать в скорости со взрослыми.
Их привели к алтарю. Собравшиеся вокруг зашумели.
— Верховный жрец, нельзя их отпускать. Наш ритуал вот-вот завершится!
— Может, пусть они тоже присоединятся? Но тогда им слишком повезет.
— Да! Мы с таким трудом набрали нужное количество добровольцев...
Чжао Сяосяо вздрогнула. Кровь на полу еще не высохла. Она чувствовала, что это не к добру.
А «Верховный жрец» с неестественными движениями смотрел на людей холодным, странным взглядом. Лицо его было осунувшимся, щеки ввалились, он напоминал скелет.
Его рот механически открывался и закрывался.
— ...Великий Эториус не станет гневаться на тех, кто стремится к свободе. Пусть они станут свежей кровью для нашего ритуала.
По спине Чжао Сяосяо пробежал холодок. Она, разумеется, не хотела умирать здесь. Из этих слов она поняла, что это был ритуал призыва Внешнего Бога.
— Доктор Армитидж говорил, что для ритуала призыва нужно знать истинное имя... — прошептала она.
Из-за провала в памяти она ничего не помнила о Шэнь Цзюньюне, не могла вспомнить Его истинного имени. Но, как одна из «последователей» — светящихся точек, она точно знала, что забыла одного очень важного Божественного Владыку.
...Впрочем, даже если бы она помнила Шэнь Цзюньюня, ритуал все равно не обязательно удался бы, потому что он был направлен на другого Внешнего Бога.
Но если бы Божественный Владыка сам пожелал перехватить инициативу, это было бы уже совсем другое дело.