Пост 06.06.2026
С самого бан-пика всё пошло не так
ГЛАВА 115
Со Джихан резко ударил по клавишам, затем провёл рукой по волосам и закрыл глаза.
Сколько ни повторяй — одно и то же. Кажется, метроном никогда ещё не звучал настолько ублюдски.
«Посвящение» — это знаменитая песня Роберта Шумана на стихи Фридриха Рюккерта, которую Ференц Лист превратил в виртуозную фортепианную транскрипцию, — стала свадебным подарком Шумана его жене Кларе перед свадьбой. Компазицию называют вершиной романтизма. Переходя от страстной, самоотверженной любви к внутреннему признанию и дальше — к экстазу, эта мелодия имеет структуру, где эмоции текут подобно повествованию. В ней вокальная плавность, присущая песням, сливается с виртуозным великолепием Листа.
Если бы дело было просто в романтике, Со Джихан не бился бы так в истерике.
Проблема крылась в том, что композиция несла в себе такое самопожертвование, будто один человек буквально не мог существовать без другого.
Это было понятно с первых же строк:
«Du meine Seele, du mein Herz».
«Ты — моя душа, ты — моё сердце».
Он негромко напел эти строки на немецком, но так и не смог прочувствовать их до конца.
Ближе к финалу композиция и вовсе достигала кульминации, напоминающей вагнеровский тристан-аккорд. Такое эмоциональное наполнение нельзя было просто взять и свести к простому «я тебя люблю».
Если он выйдет на сольный концерт с таким исполнением, его, похоже, критики в порошок сотрут. (я, кстати, послушала. Наверное потому что это песня — в аранжировке фортепиано звучит у всех по-разному, мне больше понравилось исполнение Станислава Христенко. Можно найти на ютубе по названию «Р. Шуман - Ф. Лист. Посвящение», если кому интересно.)
Интересно, он вообще с ними к одному биологическому виду относится?
Ну серьёзно? Такая любовь существует? Да блядь. Вместо того чтобы писать рецензии в духе «Со Джихану нужно пережить более пылкую любовь», лучше бы эти критики объяснили, как, мать вашу, вообще её почувствовать.
Он до посинения пересматривал исполнения других пианистов, но результат оставался неизменным.
«Я понимаю, что это звучит проникновенно. Я понимаю, что они там горели от безумных чувств. Головой-то всё понимаю».
Но когда он садился за инструмент, ноты, рождавшиеся под его пальцами, приобретали совершенно иной окрас.
С другими произведениями было проще. Например, «Liebesträume № 3» Листа, которая уже в названии говорит о чувствах, он исполнял, опираясь на эмоцию, которую когда-то почувствовал, глядя на картину Джона Уильяма Уотерхауса «Душа розы».
Он даже сам не знал, что именно это была за эмоция. Просто помнил, что публике тогда понравилось, так что, наверное, сработало.
Но с «Посвящением» так не выходило. Он никогда не испытывал такой всепоглощающей любви, да и вообще ничего даже отдалённо похожего.
Попытки неуклюже скопировать чужие эмоции, опираясь на собственный куцый опыт прошлых отношений, были обречены на провал.
Той мимолётной, поверхностной привязанностью невозможно было передать «Посвящение» Шумана.
Это была не музыка о любви. Скорее музыка человека, который любовь прожил.
Если бы в оригинале не было слов, можно было бы утверждать, что у него своя интерпретация, что в музыке нет правильного ответа. Но слова, сука, были — и они задавали эмоциональный вектор слишком чётко и структурно.
Ему не хватало глубины. Сколько бы он ни пытался выжимать из себя суррогатные чувства, в его собственных ушах отчетливо звенела пустота.
Чужие эмоции, так и не ставшие частью его самого, просто рассыпались под бездушный стук метронома.
— Ах… блядь. Может, убрать и заменить чем-то другим…
Композиция, выбранная для усиления темы программы — нестабильности, живости, пустоты, — стала камнем преткновения.
Он и ожидал чего-то подобного. Но не думал, что разрыв будет настолько сильным. Теперь, наверное, убедительнее было бы заявить: «Я не знаю, что такое любовь, и именно в этом моя пустота».
Он раздражённо перевернул ноты на планшете.
Похоже, после такого я вообще не имею права стебать Кан Гён У за его хреновую романтику…
Он пробовал всё: играл в медленном темпе, анализируя каждую ноту; пробовал разгонять её до экстремальных скоростей — толку ноль.
На его нынешнем уровне вытащить истинный смысл «Посвящения» было нереально.
Вместо того чтобы возвести пустоту в абсолют, он просто выставлял напоказ собственное убожество.
На экране планшета было 20:10. Он был так напряжён, что пропустил и обед, и ужин, и даже не чувствовал голода.
Вдобавок ко всему, он, видимо, знатно перегрузил запястье — предплечье неприятно заныло. Результат бесконечных повторений резких арпеджио в финальной части.
Сказались последствия того, как в конце сезона он почти до утра играл, чтобы поднять Хан Джихан Джана до Легенды, а теперь еще убивал руки игрой на фортепиано, перегружая запястье.
Обычно его трудно было выбить из колеи, но сегодня накрыло знатно. Стресс достиг предела. Было бы проще, если бы это можно было исправить тупой зубрежкой, но здесь он столкнулся с глухой стеной, где его навыки были бессильны.
С запястьем он решил: утром покажется врачу.
Может, сходить на какую-нибудь выставку в надежде на случайное озарение?
Или реально врубить какой-нибудь сопливый фильм, притворившись сумасшедшим?
Ни один вариант не вдохновлял. Что бы он ни выбрал, это не поможет.
Смысла и дальше торчать с нотами у фортепиано не было. Только стресс копился да руки уставали. Никаких плюсов, одни минусы. Джихан закрыл крышку инструмента.
Синий цвет, символизирующий его самые яркие эмоции и холодный разум, потускнел до… мрачного.
Единственный ориентир в его жизни временно потерял направление.
Настроение было, блядь, отвратительное.
Заметив уведомление от Хан До Хуна, он впервые за долгое время зашел в Инстаграм, чтобы ответить. Одно то, что пришлось поднять телефон, отозвалось резкой болью в руке.
Хан До Хун: Слышь, тебя познакомить с кое-кем? Как раз в твоем вкусе.
— Этот ублюдок отлично знает, что я не хожу на свидания вслепую. Какого хера…
После всего, что он только что пережил, размышляя о любви, — раздражение вспыхнуло мгновенно.
Положив под запястье пакет со льдом, он машинально открыл ленту, чтобы поставить лайки знакомым.
И первым же постом в ленте оказалась публикация Кан Гён У, сделанная 48 минут назад.
(фото: актёры и съёмочная группа за круглым столом)
(фото: Кан Гён У в профиль, читающий сценарий у окна)
(групповое фото актёров и режиссёра)
С актрисой Пэк Со Хён работаю впервые, но чувствуем друг друга без слов.
Со Джихан сначала проверил OliveTalk.
Это было последнее сообщение: фото шоколада и его короткий ответ. Кан Гён У не прочитал его до сих пор — прошло уже больше восьми часов.
Зато 48 минут назад у него нашлось время выложить кучу фоток и накатать этот приторно-старательный пост.
На мгновение мелькнула мысль, что пост выложил не он, а менеджер или кто-то другой, но это было маловероятно. В его ленте были и фото Руче, и его личные посты о поездках в кемпинг, и фото книг, которые он читал. С чего бы ему, начав сниматься в фильме, доверять посты менеджеру? Он не какой-то 20-летний новичок.
То есть, накатать этот пост время нашлось, а ответить мне — нет?
Это уже начинает выглядеть мелочно. Мы вообще в игры играть собираемся или как?
Палец, небрежно листавший фотографии, замер на третьем снимке. Селфи с актрисой, которая склонила голову к плечу Кан Гён У.
Было ли это случайным совпадением или они договорились, но цвета и дизайн их одежды были удивительно похожи.
Актриса и правда была красивой, с яркой, лучезарной улыбкой. Маленькое лицо, выразительные черты. Это всё идеально сочеталось с мужественным профилем Кан Гён У, как в кадре из фильма.
Следующим было групповое фото. Актриса, видимо, была довольно высокой. На ней были не каблуки, а обычные кроссовки, но макушкой она доставала Гён У до плеча. Если встанет прямо, то точно упрется ему в подбородок.
Значит, сейчас после читки у них, наверное, вечеринка или что-то вроде? И «чувствуем друг друга без слов»? Это чувство без слов прибереги для игры со мной. Какого хера мой OliveTalk остался без ответа?
Со Джихан вернулся к чату, листая их старую переписку.
Он никогда раньше не пропадал на восемь часов.
… Это что, поматросил и бросил?