Пост 04.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 77
С тех пор как Шэнь Цзюньюнь себя помнил, такого никогда не случалось.
Он попытался мысленно воззвать к Мистериасу — и действительно не получил никакого ответа. В душе стало пусто. Связь не оборвалась, она просто... исчезла.
В его глазах мелькнуло недоумение. Застигнутый врасплох, он на миг растерялся — ведь он уже привык к существованию этой связи, даже зная, что постоянно находится под Его взглядом.
Подняв ресницы, он взглянул на парящий над головой колоссальный силуэт. Выражение его лица стало серьёзным.
Окрестности уже утратили всякое сходство с парком аттракционов. Зловещая, гнетущая атмосфера, тьма сгустилась. Всё вокруг всплывало вверх, становясь частью Его.
Нет, это был вовсе не парк аттракционов, а...
Шэнь Цзюньюнь посмотрел на часть неба, ещё не закрытую телом Ньярлатотепа.
В это мгновение он ощутил, как сердце забилось с небывалой силой, все чувства обострились до предела. Он затаил дыхание. В его прозрачных светло-янтарных глазах отразилось невиданное доселе, величественное зрелище.
Незаметно для него самого свет и тьма утратили всякое значение. Его сознание, преодолев время и пространство, достигло некой конечной точки бескрайней вселенной.
В ушах смутно звучала какая-то хриплая, неразличимая музыка, странные ритмы. Казалось, что-то непрестанно играло рядом. Что именно — разглядеть было невозможно, потому что большую часть обзора занимало тело Ньярлатотепа.
【Добро пожаловать, мой дорогой...】
В извечном мраке Шэнь Цзюньюнь услышал, как голос Внешнего Бога сложился в понятные ему слова. Всё тот же знакомый, элегантный, надменный тон отдавался эхом в ушах.
Это была не Земля, а неведомые глубины космоса.
Храм, где обитал этот неописуемый, невыразимый Внешний Бог, стоящий перед ним.
Ведь Он потратил столько усилий, чтобы похитить это сокровище у Источника. С величайшим удовлетворением Он спрятал его в глубине своего храма, не в силах налюбоваться. И повелел Малым Богам, собравшимся вокруг, играть величественную, хриплую божественную музыку.
В тот миг, когда сознание Шэнь Цзюньюня исчезло с Земли, на Поле поднялась невиданная доселе буря.
Статуя, стоявшая в конце, вдруг издала звук «крак!» — трещина прошла от воротника до самого низа одеяния. Словно божество запятнано, изъян разрушил его изначальную божественность.
В звёздном небе странные глазные яблоки, обычно патрулировавшие окрестности, вдруг задрожали и заметались по земле, словно множество камер слежения, растерянных из-за потери объекта.
Высокие силуэты, бродившие по земле, тоже внезапно остановились.
Пространственная вибрация, от которой трепетала душа, прокатилась по миру. Взгляды всех живых существ обратились к статуе. Трещина, появившаяся из ниоткуда, была дурным знаком. Она означала, что создатель этого пространства теряет над ним контроль.
Всё больше трещин появлялось вокруг. Не только на статуе — многие возникали из-за искажения самого пространства. Этот знакомый Шэнь Цзюньюню мир сна стремительно разрушался, уже не в силах вмещать сознания древних богов.
— Чжао Сяосяо, результат теста — 92 балла. Поздравляю, вы прошли.
Девушка сидела в зоне ожидания, с удивлением глядя на электронное табло. Она почти не верила своим глазам.
Неудержимая радость захлестнула её, взгляд затуманился. Такой результат был редкостью, вопрос приёма был лишь делом времени.
В глазах обывателей сыщик — это что-то вроде опасного госслужащего, вроде спецназа, но льготы и зарплата выше не в десять раз.
92 балла означали, что скоро с Чжао Сяосяо свяжутся и пригласят на следующий этап — собеседование. А на этом этапе риск провала был уже минимален.
В конце концов, пройти психическое тестирование само по себе было нелегко.
Но когда Чжао Сяосяо, переодевшись, взволнованно собиралась на собеседование, выйдя на улицу, её внезапно, без видимой причины, охватило беспокойство.
Словно должно было случиться что-то ужасное.
Это тревожное чувство не отпускало её до самого отеля. Даже закрыв дверь и оставшись в тишине номера, она никак не могла успокоиться. Сердце билось всё сильнее, почти заглушая собой всё.
Чжао Сяосяо прижала руку к груди, встала и, отдёрнув штору, растерянно посмотрела на улицу.
Её номер находился не очень высоко, и она могла разглядеть происходящее внизу.
Как назло, внизу тоже был человек, который, сидя на корточках и обхватив голову руками, в панике трясся и что-то бормотал.
Его состояние было куда серьёзнее, чем у Чжао Сяосяо. Казалось, он потерял рассудок, был весь в холодном поту, погружённый в своё наваждение.
Вскоре его бормотание перешло в истерику, из горла вырывались нечленораздельные, жуткие стоны. Прохожие оборачивались, но никто не понимал, что он говорит.
Только Чжао Сяосяо поняла. И когда до неё дошёл смысл его слов, лицо её резко побледнело, пальцы вцепились в штору. Страх перед неизведанным мгновенно охватил её, и она испытала смутное, невыразимое сожаление.
Потому что этот человек выкрикивал имя того самого высокого, худощавого мужчины из её сна!
Чжао Сяосяо с силой захлопнула окно. Грудь её тяжело вздымалась, лицо было мертвенно-бледным.
Она уже поняла, что что-то не так, и начала вспоминать всё, что произошло.
— Ньяр? Он говорил, что поможет мне сбежать от семьи и успешно пройти тест... И правда, всё сбылось! Но какова цена?
— Кто Он такой? В чём Его истинная цель?
— Нет! Он, возможно... не человек!
Словно какой-то нерв в мозгу внезапно прояснился. Чжао Сяосяо, покрытая холодным потом, рухнула на кровать, почти не веря в то, что наделала.
На молодом лице девушки постепенно проступало отчаяние. Она смутно догадывалась, что попала в ловушку. Это было похоже на сделку с дьяволом, итогом которой часто становится продажа души.
Взгляд её затуманивался, тело неконтролируемо дрожало. Ей слышался тихий смех высокого, худощавого мужчины, словно зов из преисподней.
Это явление было не случайным.
И таких, как Чжао Сяосяо, было немало.
В общественных местах всё больше людей, обманутых Ньярлатотепом, начинали страдать от галлюцинаций и слуховых обманов разной степени тяжести. Жизненные показатели угасали. Больницы переполнялись. От нескольких разрозненных случаев число заболевших стремительно выросло до десятков тысяч. Симптомы были одинаковы.
Врачи были бессильны. Никто не понимал причину болезни.
Это не было похоже ни на эпидемию, ни на обычное психическое расстройство.
Души десятков тысяч людей беззвучно высасывались. Незримая сила постепенно нарастала, концентрируясь и превращаясь в средство призыва Внешнего Бога.
Под вопли этих несчастных душ явился неописуемо жуткий, странный Внешний Бог.
Лица обманутых Ньярлатотепом искажались от боли в голове. Призрачный голос управлял их сознанием. Боль от пожирания души заставляла всех кричать.
Они, как один, взывали к источнику этого бедствия, полностью потеряв рассудок, погрузившись в слепое безумие. В толпе раз за разом звучал призыв:
В то же самое время информация о происшествии неподалёку была отправлена Шэнь Цзюньюню.
И в тот миг, когда он, ни о чём не подозревая, ступил в «парк аттракционов», только началась эта битва титанов между Внешними Богами.
Душа Шэнь Цзюньюня была заточена Ньярлатотепом и изолирована от ауры Источника. Это не было постоянной мерой, скорее, это был обман.
Источник, естественно, не мог спокойно смотреть, как у Него отнимают возлюбленного. Ньярлатотеп всё это предусмотрел. Если явиться лично, справиться с одним воплощением Источника — проще простого.
Внешние Боги могут наблюдать за жизнью и смертью всех существ во вселенной, но только не за себе подобными.
Тем временем небо внезапно изменило цвет.
Словно опрокинули палитру: сумерки и рассвет, звёзды и день, лазурь и кровь — бесчисленные краски смешались воедино. Казалось, в холсте маслом прорезалась дыра, и неведомое существо из-за пределов измерения взирает на всё, что происходит на планете.
В одном уголке Земли любитель-астроном пытался разглядеть что-то в телескоп, но увидел нечто невообразимое.
Тело его внезапно задрожало, лицо исказил неописуемый ужас, словно он увидел самое страшное в мире.
— Что это? Что всё это?! Не может быть, не может...
Он несколько раз повторил «не может быть». Такого никогда не случалось — сколько бы лет ни прошло, звёздное небо не может так измениться.
— Что с тобой? — обеспокоенно спросили родные.
Но астроном, казалось, ничего не слышал. Он снова и снова вглядывался в небо, из уголков глаз сочилась алая кровь, придавая ему безумный вид.
Тихо, словно в забытьи, произнёс он.
В этом крайнем ужасе и абсурде астроном закатил глаза и потерял сознание.
С Землёй происходили чудовищные перемены.
Внешний Бог, подпитываемый душами десятков тысяч людей, явился за пределами планеты. Его незримое колоссальное тело окутывало Землю. Первыми аномалию заметили, конечно же, космонавты на станции.
Всё освещение на станции бешено замигало, показатели на панелях запрыгали. Присутствующие в недоумении переглянулись.
— Лао Ли! Ты чего там застыл в такое время?
Человек, занятый ремонтом, обернулся и увидел напарника, который, прильнув к иллюминатору, замер, паря в невесомости, и смотрел невесть куда.
Он подплыл и недовольно хлопнул Лао Ли по плечу, пытаясь вывести его из ступора.
Но от этого прикосновения он лишь ощутил, что плечо Лао Ли напряжено, оцепенело, а сам он дрожит, не реагируя.
Странное явление озадачило напарника, и он совершил поступок, о котором пожалел до конца жизни.
— Он проследил за взглядом Лао Ли и посмотрел в иллюминатор.