Пост 22.05.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 96
Когда Шэнь Цзюньюнь находился на Земле, ОН прятался в пространстве снов, неотрывно следя за ним. Но тогда юноша не думал о том, что может случиться нечто подобное. Сейчас же невыразимый, бурлящий ужас превратился в раскаленную клетку, плотно опутавшую его.
Здесь было безопасно. И здесь было чуждо.
Шэнь Цзюньюнь смотрел из невидимой клетки наружу. Божественное зрение позволяло ему видеть величественные просторы космоса. Огромные, словно застывшие во времени туманности находились от него невероятно далеко — многие световые годы отделяли его от них. Романтично. Мертво. Словно пышное пиршество, предвещавшее будущее Шэнь Цзюньюня.
Неужели и ему суждено вечно дрейфовать среди звезд?
Звезды, рожденные десятки тысяч лет назад, считались еще новорожденными. А Шэнь Цзюньюню было всего двадцать лет по человеческим меркам, и только пять из них он себя помнил. Для Внешнего Бога это был лишь миг. Он никак не мог понять, почему Первоисточник выбрал именно его среди бескрайнего звездного пространства.
Он нахмурился, решив, что нужно поговорить с НИМ.
— Ты должен отпустить меня обратно.
На Земле одно за другим происходили вторжения монстров. За короткое время они привлекли внимание многих Внешних Богов. В будущем инопланетных тварей будет становиться все больше, а пробужденные не успевают за ними. Древние Боги только начали пробуждаться. У человечества было слишком мало времени на развитие. Если так пойдет и дальше, Шэнь Цзюньюнь уже видел недалекое будущее, в котором Земля превратится в мертвую планету, кишащую монстрами.
Шэнь Цзюньюнь чувствовал, что эти перемены связаны с ним.
Он был уникальным, беспрецедентным мутантом.
А когда он ненадолго соединился с ядром Земли, у него зародилось подозрение. Его рождение было скорее актом самоспасения Земли, беспрецедентной авантюрой.
Без него Земля, возможно, тоже была бы захвачена монстрами спустя много лет естественного развития. Но тогда не было бы пробужденных, накопившиеся за долгие годы старые дела одно за другим всплывали бы вновь, погружая живых существ в безумие и смерть.
Появление Шэнь Цзюньюня, хотя и ускорило процесс вторжения монстров, но и подарило будущему не застой, а смутную надежду.
Юноша опустил ресницы, заставляя себя не обращать внимания на дискомфорт в пояснице, и погрузился в размышления.
Почему... Мистериас с самого начала, с того момента, как он себя помнил, был в его сознании?
Первоисточник должен был знать больше, и он играл в этом роль «наставника».
Но если Он намерен и дальше выполнять эту роль, то отпустит его обратно на Землю, а не запрет здесь.
Вопросы пустили корни в его душе, лицо юноши стало мрачным и тревожным.
Под гнетом абсолютной силы он не мог сохранять спокойствие. Чем дольше он проводил в космосе, тем серьезнее становилась угроза для Земли.
Он еще не вернул себе воспоминания, поэтому ни за что не позволит Земле погибнуть.
Словно прочитав его мысли, сзади послышались едва уловимые шаги.
Шэнь Цзюньюню не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что это человеческое подобие Первоисточника.
Он был одет в длинное одеяние, похожее на те, что носили статуи в его снах. Длинные волосы струились, словно звездный свет, черты лица дышали божественностью. В сверкающих золотых глазах отражался серебряноволосый юноша.
Спина Шэнь Цзюньюня похолодела. ЕГО холодные волосы опутали его. Знакомое прикосновение — в том, казавшемся бесконечным, недавнем упоении, ЕГО волосы точно так же неотступно следовали за ним, тесно переплетаясь с его телом.
Шэнь Цзюньюнь невольно замер. Он не хотел этого. Не то чтобы он испытывал к НЕМУ отвращение, просто страх был сильнее.
...Он не хотел снова потерять контроль над собственным ядром души.
Первоисточник знал, что именно он — причина тревог своего спутника.
ОН плотно, не оставляя ни малейшего зазора, обнял юношу, заковав его в свои объятия. ЕГО движения были полны нежности, и ОН чувствовал, как вздрагивает ЕГО спутник.
— ...Мое существование — было частью твоего замысла? — спросил Шэнь Цзюньюнь спустя некоторое время.
Он успокоил бурю в душе, скрыв следы красноты в уголках глаз, и решил спросить напрямую.
Раздался голос, прозвучавший совсем рядом, у самого уха.
Оно застало его врасплох. Глаза его расширились, он был потрясен настолько, что не мог вымолвить ни слова. Он лишь смотрел вдаль, на туманности, и казалось, что сердце его остановилось.
【Эта планета заключила со мной сделку. Чтобы избежать неминуемой гибели в бесчисленных параллельных реальностях, ты станешь ее единственной надеждой... А затем она отдаст тебя мне, как плату за свое спасение】
Как единственному спутнику Первоисточника.
Внезапно Шэнь Цзюньюнь вспомнил слова, сказанные ИМ недавно:
【...Обычно верующие, совершая ритуал, приносят обильные жертвы в обмен на желаемое】
Юноша замер, не зная, что сказать. Он никак не ожидал, что все было предопределено заранее.
Он действительно был надеждой Земли, и одновременно «жертвой», рожденной с предназначением однажды оказаться в храме Первоисточника.
Это значило, что как бы он ни сопротивлялся, он не сможет разорвать связь душ, и он уже отмечен печатью Первоисточника изнутри и снаружи.
Мысли на миг смешались. Шэнь Цзюньюнь сжал губы. Его прозрачные глаза блеснули, и он снова спросил:
— Если это была сделка, почему ты держишь меня здесь взаперти сейчас?
Кризис еще не миновал, а Первоисточник спрятал его в храме. Разве Земля сейчас не в полной растерянности?
Представьте: с огромным трудом родила драгоценное дитя, на которое возлагала надежды всей планеты, и не успела его согреть, как его утащил, казалось бы, надежный наставник.
Очевидно, Он не хотел отпускать его обратно.
— Ты... — юноша почувствовал, что у него разболелась голова.
О Первоисточнике на Земле было известно очень мало. Никто не знал ЕГО истинного имени, у Него не было последователей. Это значило, что Земля не находилась под ЕГО защитой.
Хоть волков корми, хоть овец паси...
Шэнь Цзюньюнь не знал, что сейчас чувствует Земля, но вряд ли это были приятные эмоции.
Он оглядел прочные стены невидимой клетки, рассеянно думая об этом.
В этот момент в его сознании возникло странное ощущение. Он замер и понял, что это десятки тысяч светящихся точек в его море сознания. Некоторые из них начали меняться.
Он чуть не забыл о существовании «последователей».
Шэнь Цзюньюнь сосредоточился, прикрепив свое внимание к одной из точек, и украдкой заглянул в нее.
После короткого тумана перед его глазами предстали знакомые земные пейзажи — он смотрел на них глазами последователя.
ОН склонился над столом, что-то усердно записывая.
Рядом, казалось, собралось много людей. Чей-то голос произнес:
— ...Мне не показалось. Я действительно стал гораздо чувствительнее, набрал максимальный балл в тесте на психику, и даже вблизи монстров не испытываю дискомфорта.
Мужчина, за которым наблюдал Шэнь Цзюньюнь, услышав это, поправил круглые очки, беспорядочно записывая что-то на бумаге, и пробормотал себе под нос:
— Похоже, это к лучшему... М-м? Джек, что с тобой?
Взгляд опустился вниз. Черный тибетский мастиф, который до этого спокойно лежал у «его» ног, внезапно оживился. Он вцепился передними лапами в ногу «своего хозяина», прыгал и лаял, словно учуял чужой запах, не принадлежащий «ему».
Доктор Армитидж с улыбкой попросил ассистента увести мастифа, не придав этому значения. Он отряхнул следы когтей на штанине и продолжил разговор с собравшимися.
— ...Я подсчитал, что на данный момент около двадцати пяти человек после провала в памяти обрели экстраординарные психические способности. Они без труда проходят тест на психику.
— Согласно данным, все вы, двадцать пять человек, были свидетелями вторжений высокого уровня. Правда, вы потеряли эти воспоминания, поэтому не знаете, откуда у вас эти способности.
— Доктор Армитидж, в вашей книге «Начало» подробно рассказывается о Внешних и Древних Богах, и особо выделяется одно Божество, принадлежащее Земле. Не о Нем ли мы забыли?
Многие подняли головы, в их глазах читалась надежда. Все они ждали «его» ответа.
— Хм... Честно говоря, я, как и вы, потерял часть воспоминаний, поэтому не могу с уверенностью сказать, кто это был, — осторожно ответил доктор Армитидж.
— Но я чувствую, что видел Его, даже разговаривал с Ним. Скорее всего, именно Он справился с делом «Затерянных гор»...
Шэнь Цзюньюнь, наблюдавший за происходящим через сознание последователя: — ...
Основываясь на этих разговорах, он внезапно почувствовал неладное. Он попытался перенести свое внимание на другие светящиеся точки, просмотреть их воспоминания и с ужасом обнаружил, что все, что было связано с ним, исчезло!
На всей Земле исчезли все следы его существования, словно его никогда и не было. Исследователи тоже не помнили, что у них был такой коллега.
— Отлично... — процедил он сквозь зубы.
Шэнь Цзюньюнь открыл глаза. Под влиянием гнева уголки его глаз покраснели еще сильнее, зрачки блестели, словно промытые слезами. Он был похож на человека, которого жестоко обидели.
Он оттолкнул руку Мистериаса. В глубине его глаз бушевали незнакомые доселе эмоции. Он смотрел на НЕГО в упор.
— Так вот каков был твой план?
— Стереть все следы моего существования, лишить Землю надежды? Ты думаешь, что таким образом можно сделать вид, будто ничего не случилось?
ОН не ответил. Молчание было ответом.
Земля была для юноши как неперерезанная пуповина. Он принадлежал ей. Но ОН хотел, чтобы юноша принадлежал только ЕМУ.
К сожалению, клетка и оковы, похоже, давали обратный эффект. Его бедный спутник был сейчас в ярости. В его ясных глазах застыли боль и недоверие. Он не понимал, зачем ОН это сделал.
— Я не понимаю, — холодно произнес юноша, глядя на НЕГО снизу вверх.
Голос его все еще звучал хрипло.
— Ты считаешь меня «жертвой», вещью, которую можно рассматривать и которой можно забавляться. Заточил меня в «витрине», думая, что можешь делать со мной все, что захочешь?
— Тогда почему бы просто не стереть мое сознание? Оставить себе пустую душу?
В золотых глазах застыло какое-то чувство. Казалось, ОН что-то понял.
Шэнь Цзюньюнь медленно разжал пальцы, сжимавшие руку воплощения Внешнего Бога. Выражение его лица, казалось, успокоилось. Но ОН чувствовал, как в душе юноши бурлит раскаленная лава, готовая прожечь, обжечь эту душу.