Пост 16.04.2026
Мир окончательно сошёл с ума после открытия психических заболеваний
ГЛАВА 48
Шэнь Цзюньюнь глубоко вздохнул. В ноздрях стоял ледяной аромат «Его». Не поддающийся описанию запах — не цветочный и не какой-либо из знакомых на Земле. Скорее, это походило на дуновение ветра, на лучик света.
Плохо. Ему действительно было плохо.
Словно жадный ребёнок, объевшийся на ночь, — в холодном поту, остаётся лишь жалеть и сжиматься в комок.
Рука, державшая подбородок, исчезла. Скользнув по одежде, она медленно опустилась к животу юноши.
Шэнь Цзюньюню было не до того, чтобы гадать, что Он задумал. Он лишь почувствовал, как что-то мягкое легло ему на живот, слегка надавило. Несильно.
Юноша не сдержал вырвавшегося из горла прерывистого вздоха. Нахмурившись, он в ответ вцепился в «Его» руку. Пальцы побелели, во взгляде читалось предостережение.
В следующее мгновение в светло-янтарных глазах отразилось лицо Бога, приближающееся всё ближе. Оно наклонилось, подавшись вперёд. Длинные волосы медленно поползли по плечам и шее Шэнь Цзюньюня, тесно, по-родственному обвивая их.
— …Что ты делаешь? — в голосе Шэнь Цзюньюня с трудом скрывалась настороженность.
【Слишком много силы скопилось, трудно переварить】
Они были совсем рядом. Возвышенный Бог склонил голову, устремив взгляд на юношу. На прекрасном лице трудно было прочесть человеческие эмоции, но чувствовалось: Он настроен серьёзно.
Шэнь Цзюньюнь опешил, раздумывая, как же Он собирается забирать силу. В следующую секунду давление на животе усилилось, и его пронзило невыразимое чувство распирания и ломоты. Это было ощущение не физическое, а идущее из самой глубины души. Молнией оно мгновенно охватило всё тело.
— Ты… — юноша резко согнулся, почти уткнувшись в Него. Тяжело дыша, он был бледен, как бумага.
Он чувствовал, как какая-то сила успокаивает его. Обе «Его» руки лежали на нём: одна давила на живот, другая — на спину, мягко похлопывая и медленно разминая худой позвоночник. Это невольно рождало странное чувство защищённости и покоя.
Шэнь Цзюньюнь бессознательно уткнулся лицом в серебристо-белые волосы. Вокруг была лишь шёлковая, ледяная на ощупь масса, отражавшая дивный свет.
Не такие, как его собственные волосы, длинные пряди «Его» были мимикрией. Если уж подбирать сравнение — то это бесчисленные серебряные нити, сотканные из звёздного света.
Эта интимная близость длилась недолго.
Вскоре Шэнь Цзюньюнь оправился от чувства переполнения. Мятеж в душе понемногу стих. Избыток силы постепенно уходил через ладонь на животе. В тело юноши вновь вернулось ощущение наполненности и комфорта.
К щекам прилила кровь. Шэнь Цзюньюнь пошевелил спиной, словно собираясь высвободиться из объятий, но тут же забытая было усталость нахлынула с новой силой.
Брови Шэнь Цзюньюня дрогнули, он попытался было бороться, но быстро сдался под натиском сна. Длинные серебристые ресницы сомкнулись, скрыв зрачки. Он погрузился в глубокий сон.
Снаружи, в машине, которую вёл следователь.
Серебряноволосый юноша на заднем сиденье сидел с прямой спиной, закрыв глаза, погружённый в себя. Обычно холодное лицо сейчас, в минуту покоя, казалось умиротворённым. В нём поубавилось таинственности, прибавилось нежности — словно большая, искусно сделанная фигурка.
Впрочем, спокойствие длилось недолго.
Юноша снова открыл глаза. В его облике произошла резкая перемена.
Золотистые глаза сменили прежние янтарные. Это был цвет, более близкий к первооснове вселенной. Ледяной, жуткий. Даже когда он просто смотрел по сторонам, в нём чувствовалась отстранённость существа, стоящего неизмеримо выше.
Температура в салоне, казалось, упала на несколько градусов.
Чжан Цзэ, дрожа, вёл машину. Они с Ван Вэнь сидели тише воды, ниже травы. За многочасовую дорогу ни звука не проронили.
Не только они — полубог в коробке тоже притворялся мёртвым.
Никто не смел рта раскрыть. Оба следователя, скованные и бледные, тем не менее не сбавляли скорости и к закату наконец добрались до управления.
Машина остановилась. Сзади послышался лёгкий звук открываемой двери — юноша вышел.
Чжан Цзэ поспешил за ним. Он не смел отходить далеко — личность этого человека в управлении была под строжайшим запретом. Никому нельзя было рассказывать, и нельзя было, чтобы его видели посторонние.
Чего боялись, то и случилось. Издалека, громко окликая, к ним быстрым шагом приближался мужчина средних лет в костюме и круглых очках. С виду интеллигентный, на лице — лёгкое волнение.
Это был доктор Армитидж из Мискатоникского университета.
В управлении он был частым гостем. Его дед был известным легендарным следователем, так что с миром тайн он был знаком с детства, знал многих следователей и сам считался известным учёным в своих кругах.
Сейчас он как раз вышел из лаборатории, где исследовал останки Ло Иншэня, и, подняв голову, увидел знакомую серебристую шевелюру.
Он обрадовался. После возвращения из Затерянных Гор Шэнь Цзюньюнь так и не нашёл времени с ним встретиться. Доктор Армитидж всё собирался навестить его сам, но узнал, что тот снова уехал на задание.
— Профессор Шэнь — настоящий молодой талант! — восхищённо говорил он знакомым следователям, не замечая их испуганных и странных лиц.
Когда доктор Армитидж приблизился к юноше, тот скользнул по нему равнодушным золотистым взглядом, не проронив ни слова, но от этого взгляда у мискатоникского учёного похолодело внутри.
Из глубин души поднялся невыразимый ужас. Ему почудилось, что в бездонной пустоте космоса какое-то неописуемое, неведомое существо, отделённое бесчисленными световыми годами, мельком взглянуло на него.
Одного этого взгляда хватило, чтобы вмиг кровь застыла в жилах.
Доктор Армитидж пришёл в себя. Лицо его слегка изменилось, и он инстинктивно остановился в нескольких метрах от юноши, не делая больше ни шагу.
— Доктор, у вас какое-то дело? — тихо спросил сзади Чжан Цзэ.
— А… да. По поводу прошлого дела в Затерянных Горах у меня осталось много вопросов. Хотел бы обсудить их с профессором Шэнем…
Будь на его месте обычный человек, он, возможно, после такого испуга поспешил бы убраться. Но доктор Армитидж был учёным, жаждущим знаний. Даже сейчас он не забыл о своей цели.
Спустя мгновение он увидел, как юноша слегка кивнул, словно соглашаясь.
Обрадовавшись, доктор выпалил всё, что его волновало.
— Те останки, что вы привезли… Анализ ДНК подтвердил, что это действительно Ло Иншэнь. Но в своих письмах он ни разу не упоминал о своём возрасте. Хотя местные народности, живущие рядом с Затерянными Горами, своими глазами видели, как менялось его тело. Я полагаю… он просто подвергся какому-то воздействию, но сам того не сознавал.
— В наших древних записях постоянно не хватает сведений об истории тех гор. Невозможно понять, что там происходило на протяжении миллионов лет. Это тайна, неизвестная даже археологам.
Доктор Армитидж задумчиво нахмурился, лицо его стало серьёзным.
— Я думаю… не набрать ли нам снова большую группу следователей и не отправиться ли в Затерянные Горы ещё раз? Я бы тоже поехал.
— А? — Чжан Цзэ и Ван Вэнь, стоявшие позади, пришли в ужас и поспешили было отговорить мискатоникского учёного от этой мысли.
Те высокие горные хребты стали ещё опаснее, чем прежде. Это место, куда человеку соваться не стоило. Если уж подбирать сравнение, то, по мнению Чжан Цзэ, эти горы больше походили на обитель божества.
И потом, если бы не юноша, который вёл их, смогли бы они вообще тогда благополучно выбраться? Скорее всего, их постигла бы участь Ло Иншэня — под воздействием таинственной силы их разум изменился бы, они впали бы в безумие, потеряв власть над собой.
Силы человека слишком ничтожны. Сейчас ещё не время соваться в такие гиблые места.
Доктор Армитидж не обратил на них внимания. Он смотрел на серебряноволосого юношу. Ему казалось, что тот стал ещё более отстранённым, чем в прошлый раз. В нём появилось что-то… невыразимо таинственное и чуждое.
Он не мог подобрать слов, но отношение к юноше явно изменилось. В нём невольно появилась примесь благоговейного страха. Он не решался смотреть в эти глаза.
Внешность ничуть не изменилась, но смутно чувствовалось что-то иное. Если не смотреть глазами, а попытаться ощутить шестым чувством, доктор Армитидж словно оказывался перед лицом бездонной, чудовищной бездны. Неведомое высшее существо взирало на него…
— Ты хочешь знать об этих горах?
Голос был знакомым. Юноша говорил спокойно, как всегда.
Доктору Армитиджу вдруг показалось, что он беседует с древним мудрецом. Рядом с Ним его собственная учёность, которой он так гордился, казалась жалкой и мелкой. Он словно заглянул в самый дальний, забытый уголок вселенной и вдруг ощутил собственную ничтожность.
— Да, — ответил он, подавив странное чувство, и смиренно опустил голову. На миг ему показалось, что он снова стал маленьким мальчиком, спрашивающим у профессора ответ на вопрос.
Но собеседник, к его удивлению, согласился дать объяснения. Только не привычным для человека способом — не словами и не письменно. Иначе.
Мозг словно пронзила молния. Перед глазами доктора Армитиджа замелькали древние, глубочайшие образы. Рождение Земли, зарождение жизни. От кембрия до появления человекообразных обезьян — миллиарды лет истории были втиснуты в его сознание. В одно мгновение его пронзила дрожь, закружилась голова.
— Земная кора… первичный океан… амфибии…
Он не мог совладать с телом и тяжело рухнул на землю. Никогда ещё он не выглядел таким потерянным, но сейчас ему было не до приличий.
Сбивчивые, бессвязные слова срывались с губ доктора Армитиджа. В ужасе и в то же время не отрываясь, он смотрел на то, что вливалось в его мозг. Это было так невероятно, так ослепительно, что он не мог отличить правду от вымысла.
Это же полная, целостная история эволюции Земли!
Душа его содрогалась от глубины впечатления, но слабое человеческое тело не в силах было вместить это знание. Мозг быстро перестал справляться, нахлынули тошнота и мука. В глазах помутилось, потемнело, он уже не мог дышать и потерял сознание.
Внезапный приступ доктора Армитиджа застал всех врасплох. Ван Вэнь бросилась к нему и обнаружила, что он весь горит — сильный жар.
Даже когда его доставили в больницу, он продолжал бормотать что-то невразумительное: водоросли, рептилии, Древние Боги, динозавры. Медперсонал был в замешательстве.
Раньше у него никогда не было проблем со здоровьем, никаких душевных болезней не выявляли. Но сейчас положение было тревожным.
— Очень похоже на состояние Мары… — переговаривались между собой мрачные следователи.
— В обоих случаях мозг в одно мгновение подвергся сильнейшему ментальному удару. Мара увидела то, что видеть не должна была. Доктор Армитидж… похоже, тоже.
Разница лишь в том, что первый столкнулся с Внешним Богом лицом к лицу, а второму Бог вложил в голову огромный объём знаний.
У первого сейчас наблюдается некоторое улучшение. Второй, в горячке, всё ещё делал рукой движения, словно что-то записывая, — в беспамятстве пытаясь запечатлеть увиденное.
Всё это, конечно, связано с серебряноволосым юношей. Но никто не осмеливался его упрекнуть. Напротив, благоговейный трепет перед ним лишь усилился.
Ведь доктор Армитидж не был ни Его приверженцем, ни Его последователем, но Он всё же соизволил дать ему ответ.
Просто человек не способен этим воспользоваться в полной мере — чтобы переварить полученную историю, понадобятся все силы, отпущенные на жизнь.