и снова тот случай…
Равнодушие, словно толстая броня, окутывало девушку, но упоминание того инцидента пробило в ней брешь. Воспоминания, как осколки битого зеркала, вспыхнули в глазах. "Ну как сказать…" – слова сорвались, словно сорняк с обрыва. Голос, прежде ровный, задрожал, словно натянутая струна, готовая лопнуть.
"Люди… брали, как вещь. Как зверушку в клетку, думая, приручат. Но я уж явно не игрушка и не зверушка , дабы со мной так обращался весь этот сброд." В ее голосе заскрежетала сталь, а в глазах плеснуло презрение. "День-два – и бежали, как черти от ладана. Кричали: 'Ненормальная! Чуть не убила!' Да как же иначе? Нечего пытаться убить меня, сами то не лучше, а истерят хуже ребенка!" продолжала возмущаться Коломбина , кажется она ненавидела каждого в этом месте.
Недовольство клубилось вокруг нее, словно ядовитый туман. Девушка хмыкнула презрительно и с такой ненавистью , словно плюнула в лицо прошлому. Шаги Коломбины стали чуть быстрее, словно пытаясь убежать от терзающих воспоминаний. Она шла впереди Дотторе, словно раненый волк, все еще готовый защищать свою территорию. "нечего издеваться было надо мной," – прошипела она, словно змея, готовая к броску. В каждом слове – пепел сожженных обид и угольки тлеющей ярости. Впереди – неизвестность, но прошлое, словно тень, преследовало ее по пятам.
В остальное время тишина висела между ними, как натянутая струна, грозящая оборваться от малейшего прикосновения. Коломбина, словно тень, скользила в лабиринтах лаборатории, цепляясь за Дотторе, словно утопающий за спасательный круг. Молчание стало ее крепостью, а взгляд – непроницаемой маской.
Дотторе, же словно понимал почему Коломбина выглядела встревоженной сразу же обратил свой взор к охране , хотя догадаться было не так уж и сложно , поведение девушки говорило само за себя . Она была книгой, написанной на языке боли, и он, казалось, улавливал обрывки фраз. Тяжелая, как оковы, рука легла на ее плечо. Это был не просто жест направления, а утверждение власти, над ней или над ситуацией? в общем сейчас кажется ей было это не особо важно .
Инициатива перетекла к нему, теперь Дотооре направлял девушку в нужном им направлении, ведь дальше и сама девушка не могла знать направления. Коломбина, словно марионетка, чьи нити перехватил кукловод, покорно последовала за ним. Лабиринт коридоров поглотил их, словно пасть чудовища. Она не сильно то и обращала внимание на все что ее окружало, ведь это все она видит уже не в первый раз. И все же, куда они направляются? Вопрос повис в воздухе, но так и не был произнесен в слух, неозвученный, но кричащий. Каждый шаг отдавался эхом в ее душе, предвещая неизведанное. Теперь она – лишь тень Дотторе, ведомая в бездну его амбиций.
Вскоре они пришли к кабинету Дотторе. Оказавшись внутри, девушка слегка огляделась. Полумрак, словно бархатный плащ, укрывал комнату, приглушенный свет был бальзамом на истерзанную душу Коломбины, смягчая колючий свет лабораторных ламп. Здесь не было кричащей стерильности, лишь призрачный уют, словно в забытом склепе.
Коломбина словно напуганный зверек замерла на пороге, опасаясь ловушки или еще чего по хуже . Страх и не доверие сковали ее ноги ,не позволяя сделать и шага без разрешения ученого, словно сделай она что-то без его слов , ее в тот же миг убьют. Тишину разорвал голос Дотторе, сухой и холодный, как дыхание могилы: «Садись. Не беспокойся, я не собираюсь тебя разбирать, пока». «Пока…» обрывок его фразы повторился в сознании Коломбины и та насторожилась еще больше.
Коломбина окинула его испепеляющим взглядом, словно сталь, закаленная в огне ненависти, кажется она воспринимает слова этого ученого слишком уж серьезно . В ее глазах плескалась буря эмоций , готовая обрушиться на обидчика. Но все же спустя лишь мгновение собрав волю в кулак, она прошла к указанному месту, как приговоренная к эшафоту. Кресло приняло ее, словно могила, обещая покой, но тая в себе зловещую неизвестность. Внутри клокотал вулкан, но снаружи она оставалась ледяной статуей, ожидая следующего хода в этой смертельной игре. Кабинет Дотторе стал
еще более устрашающим и одновременно уютным.
Коломбина перевела взгляд на ученого. На его вопросы ей придётся ответить, как бы ей ни хотелось этого избежать.
«Хорошо спишь? Видишь сны?» — задал вопросы Дотторе, чем заставил Коломбину задуматься.
"Когда как" — кратко произнесла она, после чего продолжила: "Сплю обычно хорошо, а сны вижу только как события будущего или прошлого, и то не всегда. Такое происходит очень редко, как я поняла, это побочный эффект от использования моей силы."
Все остальное время пока Дотооре что-то делал, Коломбина не смотрела за тем, а лишь с интересом рассматривала потолок и стены кабинета. Пыль, осевшая в углах, причудливо переливалась в тусклом свете лампы, напоминая звездные скопления. Странно, в лаборатории такого уровня царила такая запущенность.
Вдруг раздался голос Дотооре: «Дай мне свою руку» - неким приказным тоном сказал мужчина
Коломбина, оторвавшись от созерцания, с интересом посмотрела на ученого, и что он, как и все намеревается взять ее кровь? да уж , а ей казалось что будет что-то интересное . Его глаза, в которые Коломбина и так не всматривалась сейчас ей казались особенно пронзительными. Руку та все же протянула, не отрывая взгляда. Но интерес девушки вспыхнул в новь когда место шприца она увидела как то. тянется к ее браслетам. Кажется, он собирался снять с нее браслеты. Те самые, которые подавляли ее способности.
«Он что, настолько чекнутый?» - подумала Коломбина, чувствуя, как внутри нарастает волна предвкушения. Она давно мечтала избавиться от этих оков. Но что-то подсказывало, что мотивы Дотооре не так просты. Но на его слова девушка помотала головой , словно говоря о том что делать она ничего не будет.
И вновь раздался голос Дотторе, который вновь затронул тот случай, когда Коломбина убила ученых: «Наверное, мне стоит спросить, зачем ты убила тех учёных?»
В кабинете повисла напряженная тишина. Коломбина, до этого момента казавшаяся расслабленной, мгновенно напряглась. Каждое движение ее тела выдавало раздражение, а взгляд стал колючим и ледяным. Она не любила, когда ей напоминали об этом эпизоде.
Дотторе, казалось, наслаждался ее реакцией. «Выговор, как погляжу, был. Благо, ты ценный материал для исследований, так что тебя отпустили…» Его слова, произнесенные с ехидной улыбкой, словно вонзались под кожу. Коломбина поморщилась.
Она не собиралась оправдываться. Ученые заслужили свою участь, нарушив границы дозволенного, сунув нос туда, куда не следовало. "Что ж… ладно," – произнесла Коломбина, стараясь сохранить спокойствие. Она знала, что Дотторе играет с ней, пытается спровоцировать. Но она не даст ему этого удовольствия. Ей нужно сохранить контроль, сберечь силы для более важных дел. Их игра только началась, и она намерена выиграть. Цена поражения слишком высока.
"Они перешли грань дозволенного", начала рассказ Коломбина. "Я была не против любых экзаменов над собой, и старалась смириться с каждой выходкой и насмешкой надо мной. Мол, поглядите, да она даже на 1 ранг не тянет. Но последней каплей стало решение одного из ученых ударить меня. Собственно, я и не стала мелочиться", проговорила девушка, после чего закатила глаза. "И что же я сделала?" Коломбина невольно усмехнулась "Ох, ничего особенного. Просто продемонстрировала, что у меня тоже есть границы. И что пересекать их - чревато последствиями. Для всех."
В ее глазах мелькнул холодный огонек. Она не любила рассказывать подробности. То, что произошло в том кабинете , осталось там. С тех пор ученые обходили Коломбину стороной. И шептались за ее спиной,
"А на счет выговора," девушка посмотрела прямо в глаза Докторе и продолжила, "да, выговор был, но я все еще не считаю себя виноватой," проговорила Коломбина.