Зимний поход в Кузнецкий Алатау в феврале 2024 года. День третий.
Спал, закономерно, хорошо. Ночью ко мне под бок пришел Черныш(или, правильнее сказать, он пришел на свою кровать, где оказался я) и добавил уюта. Часам к четырем проснулся от холода и натянул на себя кусок одеяла. Черныш к тому времени куда-то ушел.
Часам к семи спать уже надоело, в окошко проникает серый свет. Дядя Вася встает чуть раньше, запускает генератор и идет по делам. Я встаю чуть позже. В планах завтрак, ремонт, поклейка камуса. Все это проделываю без проблем. Палку чиню с помощью обрезка ветки(спускаюсь с пригорка, чтобы ее срезать) и отлущенной от полена крупной щепки. Дядя Вася снабжает меня скотчем. Палка получается как новая, и даже прочнее. На дорогу в термос себе делаю «Байкал» - завариваю сладкий чай и добавляю ложку настойки элеутерококка. Около 11 утра выхожу к Тайжесу. Путь впереди долгий, но достаточно простой. Всего набора 120 метров, дистанция — около 12 км. Путь идет по буранке, первые километров 5 промеченной Дядей Васей вешками в виде лоскутков на ветвях.
Тропа то уходит в тоннели из ветвей, то идет по краю полян. Время от времени от тропы отделяется снегоходная тропка, а так дорога накатанная, хоть и припорошенная снежком. Облачно, отчего снег, белый вблизи, вдали имеет синеватый оттенок. Справа вверх уходят лесистые склоны Тигер-Тыша, левее и чуть ниже бежит Бельсу. Плеск воды хорошо слышен в тишине. Время от времени попадаются снежные истуканы, которым участливые туристы сделали глаза, а некоторым и рты. Под их взглядами тяну телегу. Перекусов два — за час до обеда и через час после, на каждый по шоколадке и полтора стакана «Байкала». Рюкзак нарезвился вчера, и сегодня просто тихонько едет за мной на волокуше.
К вечеру день все такой же облачный, слева за Бельсу видна громада горы Двуглавой, безлесую вершину которой то прикрывает облаками, то снова открывает. Изредка меж облаков мелькает синева неба. По мере того, как свет меркнет, небо, горизонт и лесной фон начинают сливаться друг с другом. Головы снежных истуканов по мере удаления от города становятся все детальнее и детальнее, если раньше это были просто округлые сугробчики с глазами, то сейчас это полноценные головы, с затылком, лицом и челюстью. У них есть глаза, а у некоторых и рты. А вот ушей нет, стоят в тишине тут...
На краю поля зрения я начинаю замечать то бегущие, то вспыхивающие огоньки. Хотя откуда взяться в зимнем лесу огонькам? На самом деле их нет. А раз их нет, а я их вижу — то это галлюцинации. Элементарные, судя по всему. Это же фотопсии! Прикольно. Похоже, однообразие зрительных раздражителей сыграло со мной такую шутку.
Тропа пересекает Нижнюю Тайжасу и выходит к расположенному перед самим приютом Тайжесу редколесью. Здесь посветлее, но и солнце уже село и темнота сгущается быстрее. Выхожу к приюту. Дома занесены снегом, и склоны Кузнецкого Алатау с вершинами Тайжесу и Верхнего зуба смутно белеют на фоне темной синевы. Слева невысокий домишко, видимо, дом приютчика. Рядом стоит пара охотничьих деревянных лыж. От времени краска на них почти слезла, а износ такой, что у прямых от рождения лыж появилась талия. Щепки торчат в стороны, такие-то канты. Справа дом повыше — это жилье для туристов, со слов Василия Минаевича я знаю, что он стоит открытый. Непонятно, на месте ли сам приютчик. Затем замечаю, что окошко в доме приютчика приоткрыто. Видно, что мой фонарь внутри заметили, и начинается какое-то движение.
Выходит долговязый приютчик. Это Сергей, и он порядком удивлен моим визитом.
-Ходите тут по одному и без предупреждения. Вот тоже, ходит кто-то, вижу, что в дом заходят, ночуют... Кто такие? Со мной не здороваются, прячутся, что ли... Не ты тут был?
-А то смотри... Как бы не каторжанин какой.
Заговариваю за ночевку. Сергей моим визитом не вполне обрадован:
-Вот ты заплатишь как один, а дров сожжешь, как группа. Печка как паровоз жрет, а я на себе их таскаю, снегохода нет тут. Как тебе вариант, я с тебя денег не прошу, а ты дров не жжешь, а?
Предложение по-своему заманчивое, но требует изучения.
-Пойдемте, - говорю, - дом смотреть. Раз так, надо оценить, что к чему.
Сергей хмыкает, но ведет к дому. Дом - это большой сруб с высоченной крышей. Спускаемся с сугроба в приямок к двери и заходим. Из узких сеней(вот и поленница!) вход в комнату. Она большая, размером с весь дом, метров восемь на пять. Слева кухонный уголок, в центре - металлическая буржуйка, в дальнем торце нары. Окна тоже полноразмерные, на треть заметены снаружи снегом.
Оцениваю обстановку. Чтобы протопить этот объем, и правда надо сжечь с полкуба дров. Рядом с печью не лечь - нары далеко, лавок нет. Вставать каждые полчаса и бросать дрова - мне лень. Так что предложение Сергея более чем дельное.
-Согласен! Дров не жгу, ночую бесплатно.
-Где воды-то взять, скажите лучше.
-Пошли, покажу. Ведро вон бери...
Идем через поляну обратно, между домом приютчика и баней, к реке:
-Вон туда по тропинке. Там к воде спуск. Смотри, не навернись.
Зачерпываю воды, ухожу к дому.
Располагаюсь. Затаскиваю внутрь санки, лыжи и палки паркую в сенях. Палатку ставлю на нарах, глядишь, чуть теплее будет спать. Раскладываю ковры, спальники, кухонную утварь. План такой: разуюсь, сниму ходовой комплект, приготовлю в чунях ужин, съем и лягу спать. Изъянов вроде нет, но прежде надо сходить до ветру, да и с Сергеем можно парой слов перекинуться.
Иду к туалету, я ж культурный турист, чтоб стену дома не пачкать. Ботинки я уже расстегнул, и застегивать-затягивать всю эту систему утяжек, ремешков и прочего, мне лень. Да и ходили мы сейчас по улице без лыж, и ничего.
На улице уже стемнело, вокруг кружится редкий пушистый снежок. Окружающие горы сливаются с черным небом, над головой россыпь звезд. Пар от дыхания клубится в свете фонаря.
Прохожу по буранке, идущей между постройками приюта, и сворачиваю к туалету. Тут-то меня и подводит лень: я проваливаюсь по пояс и даже чуть глубже. Твою мать! Ну логично же, с буранки я сошел, а в туалет никто на снегоходе не ездит. Дальше только вплавь. Гребу в сторону туалета. Крылечко сейчас выше меня заснеженного. Хватаюсь за крыльцо сортира и вытягиваю себя наверх. Снег у меня теперь везде - в ботинках, штатнинах, карманах штанов и куртки, под курткой. Блин, да я на падениях на склоне столько снега не набирал! Вытряхиваю это все, как могу, и проделываю задуманное. Не поход в туалет, а экспедиция, блин. На обратную дорогу застегиваюсь, как положено.
По дороге захожу к Сергею, стучусь:
-Да так, от Дяди Васи привет передать, да спросить, может надо утащить чего завтра?
Сергей выходит ко мне на улицу, стоим и смотрим окрест. Красиво. Беседуем про пейзаж, про фотосъемку. Он был ею в свое время порядком увлечен, но несколько лет назад продал и зеркалку, и набор объективов и прочего. “Теперь вот, скучаю малость. Думаю, купить камеру, чтобы в карман нагрудный влазила”. Еще беседуем про тягу к походам и отличие фотохудожника от фотокоммерсанта, про местность и про зверье. Сергей сам любит одиночные походы, а местность вокруг приюта знает наизусть, как и зверей, постоянных жителей и пришлых. Прощаемся, иду укладываться.
Как и задумано, забираюсь на нары и разувшись, готовлю ужин и укладываюсь спать. Перед сном читаю “Подземку”. Написано хоть и хорошо, но в имеющейся обстановке требует волевых усилий. Повторяющиеся рассказы про зариновое отравление, бедствие в метро и сны о смерти, прочитанные в одиночестве в зимнем лесу, впечатление оставляют гнетущее.
Пройдено сегодня 14 км, одометр на финише 45,6. Экватор похода.