Новелла «Passing». Глава 8.5
На поездку, которая обычно занимала 20 минут, потребовалось в два раза больше времени. Движение по дороге в Цим Ша Цуй было невероятно интенсивным из-за располагающихся поблизости достопримечательностей и большого количества отелей.
– Не стоило тащиться сюда вечером на машине.
Хотя Джухан сидел не на водительском сиденье, он всё равно чувствовал, как быстро его покидают силы. А Джиун, только что закончивший тренировку и сидевший за рулём был в полном порядке.
Уже находясь в лифте здания, куда они прибыли, Джиун нажал на кнопку 27-ого этажа в лифте, затем взглянул на часы, а потом на ногу Джухана. Словно проверяя его физическое состояние, Джиун перевёл взгляд на его лицо. От этого оценивающего взгляда Джухан почувствовал, как что-то сжалось слева в груди, и опустил глаза.
Ресторан, в который они пришли, был довольно крупным заведением. Примерно через 10 минут ожидания он наполнился запахом жарящегося на гриле мяса и пикантных блюд, от чего у Джухана, естественно, потекли слюнки.
– Мм, от такого запаха у меня проснулся аппетит.
– Съешь что-нибудь сытное. Я слышал, здесь отменное суповое меню.
Самгетхан, кальбитхан, соллонтхан, комтхан… идеальное меню для восстановления энергии*. Джухан, с трудом удерживая уголки губ, которые так и норовили взмыть вверх, ответил:
– Я буду то же, что и командир.
П.п 보양식 - продукты или блюда, употребляемые для восполнения энергии и укрепления здоровья. В основном их едят в жаркие летние месяцы или когда ослаблен организм.
Выдержав паузу, Джиун закрыл меню и подозвал официанта.
[Две порции самгетхана, пожалуйста.]
Официант попросил немного подождать и удалился. Им повезло занять столик с панорамным видом на ночную гавань. Джухан поймал себя на мысли, что конкуренция за место у окна, скорее всего, была довольно высока. Спустя долгое время созерцания ночного пейзажа из окна, Джухан медленно отвёл глаза в сторону…
…И наткнулся на пару чёрных, пристально следящих за ним глаз Джиуна, отражающихся в затемнённом стекле. Момент, когда Джухан моргал, казалось, тянулся целую вечность.
– Похоже, в последнее время ты плохо спишь.
Услышав неожиданный вопрос, Джухан мигом сел прямо и повернулся к нему лицом.
– У тебя все сосуды на глазах лопнули.
Чувствуя, как Джиун изучает его глаза, Джухан помотал головой.
– Ну, я сплю столько, сколько мне нужно.
После возвращения в майский Гонконг Джухан спал в среднем по 2-3 часа в сутки. Конечно, он и это время сократил, если бы мог. Джухан опустил покрасневшие глаза, пряча их от назойливого взгляда Джиуна.
– Тебе нужно спать, чтобы быстрее поправиться.
Даже сквозь окружающий шум ресторана Джухан мог различить слова, сказанные тихим голосом. Вертевший просто так в руках стакан с водой он вдруг широко раскрыл ладонь.
– Выздоровление пройдёт быстро. Смотри, здесь уже всё зажило.
Тёмные глаза Джиуна метнулись к его ладони. Он нахмурил брови, словно увиденное ему совсем не понравилось. На самом деле рана ещё не до конца зажила, и на ней всё ещё оставалась корочка, но, по крайней мере, кожа вокруг не опухла и не загноилась.
– Когда ты успел пораниться, что она уже затянулась? Ну и что, если ладонь зажила? Твоё бедро в гораздо худшем состоянии.
– И оно тоже быстро заживёт. Я чувствую, как уже иду на поправку.
Джухан демонстративно топнул пару раз ногой по полу, показывая, что всё в порядке. Скрестив руки на груди, Джиун в ответ лишь покачал головой.
Во время недолгого молчания из всех уголков зала доносились фразы на знакомом корейском языке. Несмотря на то, что Джухан уже долгое время жил за границей и должен был уже привыкнуть к чужой речи, он до сих пор чувствовал себя комфортнее, когда вокруг разговаривали на корейском.
[Я проверю, когда ты разденешься.]
Судя по тому, что У Джиун кидался фразочками, которые он обычно не произносит, похоже, он тоже чувствовал себя очень расслабленно.
– Говоришь на кантонском? Боишься, чтобы не приняли за извращенца?
– Чтобы сберечь твою репутацию. Ведь взрослому мужчине стало бы стыдно, если бы его собирался раздеть другой мужчина.
Слушая его сказанные в непринуждённой манере слова, Джухан кинул взгляд на соседние столики и прыснул от смеха.
[Но сперва закончим с ужином.]
Официант, явно корейского происхождения, по одной принёс закуски. Джухан давно не ел корейской еды, поэтому его аппетит разыгрался не на шутку.
Пока он наливал воду в стакан, к нему снова обратился Джиун:
– Когда вы с Сяо стали так близки?
– Ты же говорил мне, что я должен сблизиться с товарищами по команде. А булочки, которые мы ели, это просто углеводы.
Джухан поставил стакан с водой поближе к Джиуну, и уже собирался наполнить свой стакан, когда услышал вопрос на ту же тему:
– Но ведь с другими ты не ешь?
Да, Цон бы ни за что в жизни не позвал его вместе пообедать, а Кью был ещё тем трудоголиком, зацикленным исключительно на работе. Обычно все приносили с собой обед из дома и просто перекусывали в свободное время прямо в офисе.
– Сяо никогда не действовал мне на нервы. Но это же просто смешно, если ты думаешь, что мы стали друзьями только потому, что один раз вместе перекусили.
Фактически, Сяо не был подозреваемым в убийстве Джиуна, поэтому к нему было меньше вопросов, чем к остальной команде. Но теперь, когда среди агентов мог скрываться шпион, Сяо тоже должен был находиться под постоянным контролем.
– Продолжай налаживать отношения. Но сохраняй при этом разумную дистанцию.
Джухан планировал просто притворяться, что ладит с членами команды, чтобы не навлечь на себя гнев Джиуна. Но сейчас он понял, что с ними действительно нужно сблизиться. Шпион и убийца Джиуна. Это мог быть один и тот же человек, поэтому Джухану требовалось нечто большее, чем то, что он мог получить от информатора или из документов на сервере.
– Командир, лучше следи за собой.
– А у меня изначально со всеми хорошие отношения.
На это нечего было ответить. Единственным в команде А, кто держался от всех в стороне, был Сим Джухан. Он пожал плечами, а затем осторожно спросил, деликатно подталкивая к теме, которая его интересовала:
– У тебя же нет проблем с другими ребятами? С Цоном, Кью…или Роком?
Джиун удивлённо поднял брови, неожиданно услышав взявшееся из ниоткуда имя.
– Кажется, ты неплохо с ним ладишь.
В этот момент принесли заказанный ими самгетхан. Когда перед ними поставили дымящиеся миски, разговор резко прервался. Сглотнув досаду, Джухан взял в руки ложку, но Джиун, хоть и запоздало, всё же ответил:
– Проблемы возникают, когда кто-то начинает проявлять интерес.
– Значит, ты мной очень заинтересован?
Рука Джиуна, державшего солонку, резко замедлилась. На его лице отразилась растерянность, будто Джухан попал в самую точку. Однако вскоре его естественное бесстрастное выражение вернулось обратно. Тук-тук, рука небрежно посыпала солью самгетхан Джухана. Тем не менее, в тот короткий миг, он смог распознать просочившиеся наружу истинные чувства Джиуна, которые тот не смог от него скрыть.
– Просто ты не слышишь, что я тебе говорю.
– Это тоже можно считать заинтересованностью.
В любой другой момент Джиун бы проигнорировал его занудство, но он продолжал обращаться к нему как к пациенту, поэтому ответил:
– Хватит нести херню, просто ешь.
Но, конечно, его ответ не отличался теплотой.
– Ох, ну если ты так переживаешь за моё питание, я просто обязан хорошо поесть.
Хотя дружеской беседы не вышло, ужин всё же показался самым приятным за долгое время, и тупая боль в бедре казалась вполне терпимой.
После сытного ужина предстояла долгая по времени дорога обратно в Ваньчай. Джухан часто находился в особняке в Рипалс-Бэй, в резиденции в Ваньчай же он был редким гостем, да ещё и с Джиуном - это вообще был уникальный случай. Обычно они отправлялись к нему домой в Центральный.
Войдя в дом, У Джиун сразу же обследовал каждый уголок, как будто находился на задании. Он объяснял, что нужно проверять на наличие прослушки каждый раз, когда возвращаешься домой, но Джухан никак не отреагировал на его слова и просто промолчал. Джиун обыскал всё от входной двери до прачечной и даже под кроватью. И только после того, как в гостиной были плотно задёрнуты шторы, Джиун, наконец, успокоился и дал ответ:
– Сейчас нужно быть предельно осторожным. И в офисе тоже будь внимательней.
Видимо, он приехал в Ваньчай вместо Центрального, чтобы осмотреть дом. Окончательно убедившись, что всё проверено, Джиун направился в ванную.
– Угу. В этом доме определённо не хватает хорошей охраны.
“С таким парнем в роли охранника я бы всегда был в безопасности.”
Джухан, сходив первым в душ, встряхнул влажными волосами и снял с бедра водонепроницаемый пластырь. К счастью, швы под марлей остались сухими. Наложив на рану чистую повязку, он принял лекарство. Зная, что Джиун начнёт докучать насчёт лекарств, как только выйдет из ванной, Джухан решил действовать на опережение, чтобы не дать Джиуну возможности его отругать. Он не стал выбрасывать пустую упаковку из-под таблеток, а демонстративно оставил её лежать на кухонном столе и ушёл в спальню.
Джухан возился с телефоном, проверяя нет ли пропущенных от отца, когда дверь ванной открылась, и до спальни донёсся голос Джиуна.
– Прими лекарство и ложись спать.
Джухан перевернул телефон экраном вниз и прислушался к звукам, доносившимся к нему через открытую дверь. Крх, послышалось шуршание сминаемой коробки от таблеток. Затем стало слышно, как Джиун взял оставленную для него одежду, надел её и сел на диван. Джухан всё это время разглядывал потолок, а затем встал на ноги.
Прислонившись к дверному косяку, он посмотрел в сторону гостиной и увидел Джиуна, проверяющего что-то в телефоне. Будто почувствовав его пристальный взгляд, Джиун поднял голову.
– Иди ложись скорее. Я не могу расслабиться и заснуть, пока ты тут сидишь.
Честно говоря, это была всего лишь уловка, чтобы затащить Джиуна в постель. Так как его настроение было хорошим, Джухан подумал, что сегодня жестокосердный Джиун всё же сделает то, что он попросит.
– Закрой дверь и засыпай. Мне нужно кое-что проверить.
– Если моё состояние ухудшится, в этом будет виноват командир.
– Ты же знаешь, что мне сегодня наложили швы. И если мне станет хуже, швы не заживут как следует.
Хлоп, хлоп. Джухан слегка похлопал рукой по своему перевязанному бедру. Было довольно забавно наблюдать, как, наблюдая за его движениями, брови Джиуна хмурятся всё сильнее. Джухан упрямо продолжал стоять на пороге спальни, заставляя Джиуна поднять белый флаг.
С коротким вздохом Джиун встал с дивана и быстрым шагом прошёл мимо Джиуна в спальню.
Откинув тонкое одеяло, большое тело У Джиуна первым устроилось на кровати. Джухан всегда думал, что она широковата для одного человека, но с лежащим на ней Джиуном, сейчас казалась в самый раз.
Джухан тут же мигом лёг рядом, прижавшись предплечьем к его тёплому телу. Хотя они не занимались сексом, мысль о том, что они лежат под одним одеялом, обмениваясь теплом друг с другом, действовала на Джухана возбуждающе. Тук-тук, боясь, что Джиун услышит учащённый стук его сердца, Джухан натянул одеяло до шеи и сразу же закрыл глаза.
На пожелание Джухана последовало молчание, но ровного дыхания Джиуна в ответ было вполне достаточно.
Из-за необычайно длинного дня, а может, из-за приёма лекарств, Джухан быстро погрузился в глубокий сон. Возможно, чувствуя рядом тепло Джиуна он позволил себе расслабиться. Напряжение спало, страхи испарились, и подсознание погрузило его в очень давнее воспоминание.
В то время они с Джиуном уже были больше, чем просто лидер группы и член его команды, но отношения были слишком безэмоциональными, чтобы называться романтическими. Однако, даже тогда Сим Джухан уже втайне испытывал нежные чувства к У Джиуну.
– Лучше прими лекарство и отдохни.
“Тогда была годовщина смерти матери. Обычно в этот день мне звонил отец, но в тот раз он не вышел на связь, и к тому же у меня была простуда, которую я никак не мог вылечить.
Даже после того, как я принял лекарства, всё тело ломило, и ужасно раскалывалась голова. Из-за непрекращающегося кашля и надетой на лицо маски я находился в затуманенном состоянии целый день. К счастью, в то время проходила операция, и спец.тренировки не проводились, поэтому я всё время торчал в офисе.
– Давай сегодня проведём время у командира?
Несмотря на равнодушный взгляд и явное раздражение Джиуна, я продолжал настаивать на том, чтобы пойти с ним. Может, мне было не по себе из-за годовщины, а может, я не хотел оставаться один. Или же мне просто очень хотелось получить немного заботы от Джиуна. Но внешне я, конечно, этого не показал.
– Я занят. Мне нужно заскочить в одно место.
– Серьёзно? Тогда я тебя подожду.
Джиун сжал пальцами виски и резко ответил:
– Это значит “не приходи”. Ты не понимаешь?
От досады в ответ я громко закричал, с умоляющим видом прося остаться вместе с ним, но вышел за границы дозволенного.
– Я, что, блять, предлагаю тебе заняться сексом? Не выводи меня из себя.
На меня тут же устремился жёсткий взгляд. Только после сказанного, я понял, что мы уже находимся в лифте. Ледянящая душу тишина заполнила кабинку, движущуюся вниз, где, к счастью, были лишь мы вдвоём.
– Если дело не в этом, то, думаю, тогда вообще нет смысла ко мне приходить.
Сейчас я могу прийти к Джиуну, когда захочется, и он пустит меня без лишних слов, но тогда всё было не так просто. Я мог переступить порог его дома, только если обоим хотелось секса, и Джиун был свободен.
– Мы же не в тех отношениях, чтобы оставаться друг с другом, когда болеем.
Резкие слова, словно нож, вонзились в мою грудь. Но он говорил абсолютную правду. Именно я предложил стать просто партнёрами, цепляясь за свои первые отношения, которые по сути можно было счесть ошибкой и легко отпустить.
– Ты хочешь, чтобы я относился к тебе по-особенному?
На губах Джиуна играла насмешливая, издевательская улыбка. Мне казалось он смеётся надо мной, как бы спрашивая: “почему ты продолжаешь надеяться и ожидать чего-то, когда у меня и в мыслях такого нет?”
– ….нет. Разве тебя кто-то об этом просит?
Идиот. Я должен был сказать, что хочу быть особенным. Я должен был просить его остаться рядом со мной, но в то время я думал, что это может ранить моё самолюбие, и что в итоге? Сим Джухан остался верен себе, продемонстрировав свою гордость. Доехав до первого этажа, я первым вышел из лифта. Покинув здание, даже не оглянувшись, я поймал такси и уехал в Ваньчай.
Всю ночь мучаясь от лихорадки и заполонивших мой разум последних воспоминаний о матери, я настойчиво посылал ему сообщения. С грубыми опечатками они в основном состояли из слов, которые я в бреду бормотал сам себе “мне плохо”.
Но до самого рассвета от Джиуна так и не пришло ответа. Как он сказал “у нас нет особых отношений”, так чего же я ожидал и почему был так разочарован? От переполнявших меня эмоций на глаза неожиданно навернулись слёзы, что было совсем для меня не свойственно. Кап, солёная вода срывалась с век и исчезала в темноте.
Как только взошло солнце, Джиун, от которого я уже ничего не ждал, позвонил мне на телефон. “Не ходи на работу, оставайся дома и отдыхай,” – сказал он. Я чуть было снова не обрёл надежду, что он таким образом проявляет обо мне заботу, как тут …
– Возиться с большими мальчиками не входит в мои интересы. Не мешай мне, сиди дома.
От ледяного голоса я почувствовал, словно из меня разом вышел весь жар.
Получив этот опыт, я понял одну вещь. Лучший способ избежать боли, являясь партнёром Джиуна, – не проявлять излишнюю навязчивость.
Джухан медленно открыл глаза. Это определённо был сон, но очень грустный, от чего ресницы стали влажными. Сквозь размытую пелену он уловил взглядом знакомый потолок, а рядом послышалось размеренное дыхание.
Джухан медленно повернул голову и увидел Джиуна, лежащего с закрытыми глазами. Должно быть он спал, так как не открыл резко глаза, как обычно делал, и не спросил “заснул ли ты?”
– Возиться с большими мальчиками не входит в мои интересы. Не мешай мне, сиди дома.
“Неужели я снова заплакал, услышав эти слова?”
Джухан быстро заморгал, стряхивая с глаз подступившие слёзы. Тихим, медленным движением он вытер глаза тыльной стороной ладони. Едва ли не в первый раз Джиун спал спокойно, отпустив настороженность. И даже ворочаясь с боку на бок и ложась на спину, он так и не проснулся.
“Почему он так упорно не хотел спать со мной в одной постели?”
В отличие от спальни У Джиуна с всегда плотно задёрнутыми шторами, спальня Джухана с приоткрытыми занавесками была залита светом от уличных LED вывесок. В утренних сумерках красные и синие огни казались ещё более яркими. Джухан затаил дыхание и долгое время рассматривал лицо Джиуна.
С восходом солнца свет от одинокой вывески, стоявшей на страже рассвета, начал постепенно меркнуть. Джухан провёл полночи, глядя на Джиуна, желая сохранить этот момент надолго в своём сердце. При этом ему совсем не хотелось спать, его не мучала жажда, а раненое бедро не болело.
Ресницы Джиуна слегка дрогнули, а затем он открыл глаза. Моргнув в растерянности несколько раз, Джиун быстро повернул голову и тут же встретился взглядом с Джуханом. Он торопливо поднял руку и провёл по его шее, видимо, рефлекторно проверяя на месте ли кулон.
– Похоже, я совсем расслабился. Даже дал тебе возможность посмотреть, как я сплю.
Медленно отведя руку, он тут же встретился с взглядом Джухана, устремлённым на него. На прекрасное лицо Джиуна в этот момент падал мягкий, рассеяный свет. Его глаза, в темноте казавшиеся цвета бездны, начали изучать Джухана в ответ – от лба до переносицы, скользя по уголкам глаз и вдоль щеки, надолго задержавшись на его губах.
Плечи Джухана, лежавшего всё это время на боку, непроизвольно сжались, словно от холода. От необъяснимого напряжения, повисшего в воздухе, в горле вдруг стало сухо, и Джухан с усилием сглотнул. В комнате стояла идеальная тишина, и звук получился немного громким.
Джиун, не говоря ни слова, продолжать пристально смотреть на Джухана, будто стараясь прочитать его мысли. Вдруг, уголки его губ дёрнулись вверх. Он медленно вытащил руку из-под одеяла и указательным пальцем мягко нажал на лоб Джухана, после чего раздался приглушённый смешок.
– С самого утра ведёшь себя развязно.
Самолично прервав напряжённое молчание, Джиун встал с кровати. Он подошёл к окну и потянул за слегка приоткрытые занавески.
Комнату снова окутала мгла, и покрасневшее лицо Джиуна скрылось в темноте.
– Поспи ещё. Я прогуляюсь вокруг и вернусь.
Джухан увидел спину убегающего из спальни Джиуна, но не успев его остановить, он лишь крикнул вдогонку пару заботливых слов.
Его спокойный ответ принёс какое-то глупое облегчение. Только сейчас Джухан действительно осознал, что они определённо стали ближе, чем прежде.
“Если бы я мог всё изменить. Если бы тогда я усмирил своё эго и открыл ему чувства… возможно, Джиун бы не бродил в одиночестве у моего дома и не превратился бы в пепел.”
Джухан молча смотрел в щель между задёрнутыми шторами. Несмотря на сближение с Джиуном, он не мог полностью расслабиться и избавиться от тревоги. Ведь время продолжало бежать, неумолимо мчась навстречу тому дню, о котором он не хотел вспоминать.