Гибель псковского десанта...

Бой у высоты 776 — эпизод Второй чеченской войны, в ходе которого 29 февраля — 1 марта 2000 года 6-я рота 2-го батальона 104-го гвардейского парашютно-десантного полка 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии (Псковской) под командованием гвардии подполковника М. Н. Евтюхина вступила в бой со значительно превосходящим по численности отрядом чеченских и арабских боевиков, руководимых Хаттабом, под Аргуном в Чечне, на рубеже Улус-Керт — Сельментаузен, на высоте 776.

Предпосылки

После взятия Грозного вооружёнными силами России в начале февраля 2000 года крупная группировка чеченских боевиков отступила в Шатойский район Чечни, где 9 февраля была блокирована федеральными войсками[3]. По позициям боевиков наносились авиаудары с использованием полуторатонных объёмно-детонирующих бомб. Затем 22—29 февраля последовала наземная битва за Шатой. Боевикам удалось прорваться из окружения: группа Руслана Гелаева прорвалась на северо-западном направлении в село Комсомольское (Урус-Мартановский район), а группа Хаттаба — на северо-восточном направлении через Улус-Керт (Шатойский район), где и произошёл бой.

Стороны

Федеральные силы состояли из 6-й роты 2-го батальона 104-го парашютно-десантного полка 76-й (Псковской) дивизии ВДВ (гвардии подполковник М. Н. Евтюхин), группы из 15 солдат 4-й роты (гвардии майор А. В. Доставалов) и 1-й роты 1-го батальона 104-го парашютно-десантного полка (гвардии майор С. И. Баран).

Огневую поддержку десантникам оказывал артиллерийский дивизион 104-го парашютно-десантного полка.

Среди руководителей боевиков назывались Идрис, Абу аль-Валид, Шамиль Басаев и Хаттаб: подразделения последних двух полевых командиров в СМИ названы батальонами «Белые ангелы» (по 600 бойцов). По утверждениям российской стороны, в бою участвовало до 2,5 тыс. боевиков, по утверждениям боевиков, их отряд насчитывал 700 бойцов.

Ход боя

28 февраля командир 104-го полка полковник С. Ю. Мелентьев приказал командиру 6-й роты майору С. Г. Молодову занять господствующую высоту Исты-Корд. Рота выдвинулась 28 февраля и заняла высоту 776, а на находящуюся в 4,5 километрах гору Исты-Корд были отправлены 12 разведчиков.

29 февраля в 12:30 разведывательный дозор вступил в бой с группой численностью около 20 боевиков и вынужден был отойти к высоте 776, где в бой вступила рота Молодова. Он был ранен и умер позднее в тот же день, а командование ротой принял на себя гвардии подполковник Марк Евтюхин.

В 16 часов, всего через четыре часа после взятия Шатоя федеральными силами, начался бой[5]. Бой вели всего два взвода, так как третий взвод, растянувшийся при подъёме на 3 километра, был обстрелян и уничтожен боевиками на склоне.

К концу дня 6-я рота потеряла погибшими 31 человека (33 % к общему числу личного состава).

1 марта в 3 часа утра к окружённым смогла прорваться группа солдат во главе с майором А. В. Доставаловым (15 человек), который, нарушив приказ, покинул оборонительные рубежи 4-й роты на соседней высоте и пришёл на помощь.

На выручку боевым товарищам стремились бойцы 1-й роты 1-го батальона. Однако во время переправы через реку Абазулгол они попали в засаду и были вынуждены закрепиться на берегу. Только утром 3 марта 1-я рота сумела прорваться к позициям 6-й роты.

Последствия

1 марта в 05:00 высота была занята наёмниками и боевиками НВФ.

Капитан В. В. Романов после гибели М. Н. Евтюхина, командовавшего ротой, вызвал огонь на себя. Высоту накрыли артиллерийским огнём, однако боевикам удалось прорваться из Аргунского ущелья.

Командир разведывательного взвода гвардии старший лейтенант А. В. Воробьёв уничтожил полевого командира Идриса (по другим данным, Идрис погиб только в декабре 2000).

Выжившие

После гибели А. В. Доставалова в живых остался только один офицер — лейтенант Д. С. Кожемякин. Он приказал гвардии старшему сержанту Александру Супонинскому ползти к обрыву и прыгать, сам взял в руки автомат, чтобы прикрыть солдата. Выполняя приказ офицера, Супонинский и Андрей Поршнев проползли к обрыву и прыгнули, а к середине следующего дня вышли в расположение российских войск. Александр Супонинский, единственный из шестерых выживших, был награждён золотой звездой Героя России. Гвардии рядовой Тимошенко тоже был ранен. Боевики искали его по кровавому следу, но солдат смог спрятаться под завалами деревьев.

Рядовые Роман Христолюбов и Алексей Комаров были в третьем взводе, который не добрался на высоту и погиб на склоне. В бою на высоте не участвовали.

Рядовой Евгений Владыкин остался один без патронов, в схватке его ударили прикладом по голове, он потерял сознание. Когда очнулся, смог пробраться к своим.

В живых остались только 6 бойцов.

Погибшие

В бою погибло 84 военнослужащих 6-й и 4-й рот, в том числе 13 офицеров.

Потери боевиков

По данным федеральных сил, потери боевиков составили 400 или 500 человек.

Побег офицеров ГРУ из плена

В результате начавшегося боя из плена удалось бежать двоим офицерам ГРУ — Алексею Галкину и Владимиру Пахомову, которых в то время возле Улус-Керта конвоировали боевики. Впоследствии А. В. Галкину было присвоено звание Героя России, а его образ был использован в качестве прототипа главного героя фильма «Личный номер».

Уголовное преследование скрывшихся боевиков

2 марта 2000 года военной прокуратурой Ханкалы начато следствие по делу в отношении участников незаконных вооружённых формирований, которое затем было направлено в управление Генеральной прокуратуры Российской Федерации по расследованию преступлений в сфере федеральной безопасности и межнациональных отношений на Северном Кавказе. При этом следствием установлено, что «действия воинских должностных лиц, в том числе командования Объединённой группировкой войск (сил)… при исполнении обязанностей по подготовке, организации и ведению боя подразделениями 104-го парашютно-десантного полка не образуют состава преступления».

Вскоре дело было закрыто заместителем Генерального прокурора С. Н. Фридинским, однако позднее его расследование возобновилось. Когда были арестованы бандиты Рашид Атуов, Кемал Эбзеев и Хамидулла Япов, то следствию удалось выяснить, что они участвовали в нападении на 6-ю роту, и расследование дела возобновилось. Формально Атуову, Эбзееву и Япову, которые ранее уже привлекались к уголовной ответственности, были предъявлены обвинения по статьям 209 («Бандитизм») и 317 УК РФ («Покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов»). 12 марта 2012 года суд приговорил Эбзеева и Япова к 14 годам тюремного заключения, а Атуова — к 13.

Перед судом предстали также ряд других участников нападения на военнослужащих, а поиски подозреваемых продолжаются без срока давности. В частности, были осуждены по делу следующие участники:

  1. Аюб Тунтуев, бывший сотрудник службы безопасности президента Чечни Ахмата Кадырова; с 1994 по 2005 годы был членом террористического подполья. Обвинялся в подготовке и совершении теракта в райцентре Знаменское в 2005 году. По заявлению адвокатуры Тунтуева, он подвергался пыткам во время заключения и оговорил себя. Приговор — 24 года и 11 месяцев лишения свободы и штраф в 200 тысяч рублей. Покончил с собой 12 марта 2019 года в колонии.
  2. Арслан Валиев, уроженец Ставропольского края. Приговор — 15 лет и 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
    - Фаизбек Амангазиев, уроженец Ставропольского края. Приговор — 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
  3. Максим Понарьин (Муслим), бывший военнослужащий федеральных войск, перешедший на сторону исламских экстремистов и принявший ислам. Добровольцем вступил в состав «Ногайского батальона» Басаева, прошёл подготовку в лагере боевиков и в 2004 году организовал теракт у станции метро «Рижская». Приговор — пожизненное лишение свободы.
  4. Сулейман Ухейду, гражданин Ливии. Приговор — 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
  5. Алаудин Меньлибаев, житель Ставрополья. Приговор — 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
  6. Александр Малофеев, гражданин Украины, член запрещённой в России группировки УНА-УНСО. Ранее судом был осуждён за участие в разбойном нападении на воинскую часть в селении Улус-Керт, в ходе Первой и Второй чеченских войн нёс службу в вооружённых силах Чеченской Республики Ичкерия в составе отряда «Викинг», был снайпером. Приговор — 24 года и 6 месяцев лишения свободы, штраф в размере 41 миллиона рублей.
  7. Артур Ушаев, уроженец Чечни, на момент ареста безработный. На суде утверждал, что находился рядом с больным отцом и в нападении не участвовал. Приговор — 19 лет лишения свободы.
  8. Руслан Наматов, уроженец Чечни, на момент ареста безработный. Приговор — 18 лет лишения свободы.
  9. Шамиль Казбулатов, уроженец Ставропольского края. Задержан 12 декабря 2018 года. Признан виновным по статье 319 УК РФ «Посягательство на жизнь военнослужащих». Приговор — 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
    По делу в качестве обвиняемых проходят также Нажмудин Дудиев, Ибрагим Донашев, Станислав Клых и Николай Карпюк.

Критика

По состоянию на 2009 год, в официальной версии истории гибели 6-й роты по-прежнему остаётся много неясностей. По мнению журналиста Э. Поляновского, в истории этого боя было много преступных странностей.

В июле 2003 года было опубликовано открытое обращение региональной общественной организации семей погибших военнослужащих к президенту Владимиру Путину. В нём родственники задали ряд вопросов к и. о. командующего ОГВ генералу Геннадию Трошеву, начальнику Генштаба генералу А. В. Квашнину и к командованию ВДВ:

  1. Почему выход роты был задержан командованием на сутки?
  2. Почему имущество роты нельзя было забросить на вертолёте?
  3. Почему рота двигалась в заранее подготовленную для неё засаду?
  4. Почему роте не оказала поддержку дальнобойная артиллерия?
  5. Почему командира роты не предупредили о наличии на маршруте главных сил противника? Каким образом информация о передвижении роты стала известна боевикам?
  6. Почему командир полка требовал держаться и обещал помощь, хотя роту можно было в любой момент отвести, а посланная на помощь рота пошла по самому неудобному маршруту?
  7. Почему военные оставили на три дня поле боя боевикам, позволив им похоронить своих погибших, собрать раненых?
  8. Почему опубликованная через пять дней информация псковских журналистов застала генералов врасплох?

Частично на эти вопросы Геннадием Трошевым были даны ответы в его книге «Моя война. Чеченский дневник окопного генерала». В частности, Трошев указывает на то, что десантникам всё-таки была оказана огневая поддержка. Полковые 120-мм орудия 2С9 «работали» по высоте 776 практически беспрерывно с полудня 29 февраля до утра 1 марта (когда подполковник Евтюхин вызвал огонь на себя), выпустив за это время около 1200 снарядов. Причём, по свидетельству автора, большая часть потерь боевиков в этом бою была вызвана именно артобстрелом. Трошев упоминает также о невозможности переброски личного состава роты по воздуху, поскольку в ходе проведённой заранее разведки местности не удалось найти ни одной подходящей площадки.

Замалчивание фактов

Бой начался спустя всего лишь несколько часов после того, как министр обороны Игорь Сергеев заявил, что война в Чечне закончена. Владимиру Путину было доложено «о выполнении задач третьего этапа» операции на Северном Кавказе. Причиной этого заявления называется взятие Шатоя, которое федеральное командование интерпретировало как сигнал того, что «чеченское сопротивление» окончательно сломлено. Днём 29 февраля 2000 года и. о. командующего ОГВ Геннадий Трошев отметил, что в течение ещё двух — трёх недель будут проводиться операции по уничтожению «улизнувших бандитов», но полномасштабная войсковая операция завершена. По утверждению некоторых СМИ, в течение недели факт боя на высоте 776 замалчивался, как и число потерь. Хотя о крупном бое под Улус-Кертом было сообщено ещё 2 марта 2000 года, информация о его подробностях и потерях федеральных сил была обнародована с большим запозданием. 9 марта «Общая газета» писала:

Отрывочные сведения о том, что на высоте 705,6 у населённого пункта Улус-Керт в ночь на 1 марта полегла в бою с бандитами целая рота 104-го полка Псковской воздушно-десантной дивизии, в СМИ просочились. Да вот всего о произошедшем там не мог рассказать никто. Журналистов в этот район не допускали несколько суток. А самим военным приказали помалкивать. Разве что генерал-полковник Геннадий Трошев 5 числа позволил себе, наконец, признать: «Шестая парашютно-десантная рота, которая была на острие атаки бандитов, потеряла убитыми 31 человека, есть и раненые».

В некоторых СМИ замалчивание трагедии связывается также с приближавшимися президентскими выборами 2000 года. Материалы ведомственного расследования до сих пор засекречены.

Существуют также альтернативные версии причин произошедшего.

Критика действий командования

Согласно одной из версий, при планировании операции по блокированию чеченской группировки в районе Шатоя были допущены ошибки, в результате чего для проведения операции было недостаточно сил. Командованием восточной группировки войск под руководством Геннадия Трошева не был учтён фактор горно-лесистой местности, невозможность образовать сплошной фронт или даже контролировать фланги. В то же время ожидалось, что группы боевиков будут прорываться мелкими группами, однако отряды под общим командованием Хаттаба двинулись в восточном направлении, на Улус-Керт, где при подавляющем перевесе в живой силе прошли через боевые порядки шестой роты псковских десантников. 2 августа 2000 года, в день 70-летия Воздушно-десантных войск, Владимир Путин сделал заявление в 76-й дивизии ВДВ в Пскове, признав вину Кремля «за грубые просчёты, которые приходится оплачивать жизнями русских солдат».

По мнению американских военных аналитиков, высокие потери 6-й роты были вызваны рядом ошибок:

6-я рота еле пережила три грубые ошибки: не организовали круговую оборону; не проводили активную разведку на направлении предполагаемого подхода противника, в особенности с учётом репутации чеченцев в тактике, разведке и работе по флангам; а также не приняли во внимание предупреждения о подходе чеченских сил.Почему-то 6-я рота не приготовилась с достаточной серьёзностью и энергией к опасности, которую ей было поручено предупредить. По всей видимости, на слабое управление на уровне роты наложилось отсутствие своевременного контроля со стороны расположенного рядом штаба батальона.

6-й роте десантников, находившейся от основных сил на расстоянии артиллерийского выстрела, командование в течение нескольких дней боёв не оказало действенной огневой поддержки, в первую очередь, фронтовой и армейской авиации, несмотря на солнечную погоду. По словам Игоря Сергеева, в ту пору министра обороны, на подмогу были направлены дополнительные силы, однако подойти к позициям роты они не смогли: «Кинжальный огонь боевиков не позволил этого сделать». А командующий ВДВ генерал Георгий Шпак доложил: «Из-за разлившихся рек Шароаргун и Абазулгол и из-за большой плотности огня не смогли пробиться на помощь другие десантные подразделения».

Коррупция

Существуют предположения, что проход боевикам из Аргунского ущелья на Дагестан был выкуплен у высокопоставленных федеральных руководителей. «С единственной дороги, ведущей на Дагестан, были сняты все милицейские блок-посты», в то время как «у десантной группировки информация о боевиках была на уровне слухов». Называлась и цена за коридор для отступления — полмиллиона долларов. Аналогичная сумма (17 миллионов рублей) называлась бывшим командиром 104-го гвардейского парашютно-десантного полка полковником С. Ю. Мелентьевым: «Не верьте ничему, что говорят про чеченскую войну в официальных СМИ… Променяли 17 миллионов на 84 жизни».

По словам Владимира Воробьёва, отца погибшего старшего лейтенанта Алексея Воробьёва, «комполка Мелентьев просил добро на отход роты, но командующий Восточной группировкой генерал Макаров разрешение на отступление не дал». Уточняется, что Мелентьев 6 раз (по свидетельству лично знавших его людей) просил разрешения отвести роту сразу после начала боя, но не получив разрешения, подчинился приказу.

Военный обозреватель Владимир Сварцевич утверждал, что «никакого героизма не было, откровенное предательство ребят конкретными лицами нашего командования»:

Вопреки запрету контрразведки удалось поговорить и со свидетелем гибели парней — с пацаном, которого послал погибший в том бою комбат Марк Евтюхин, чтобы он рассказал правду. За ночь материал был написан, я составил полную хронику происходившего по часам и минутам. И впервые назвал реальную цифру погибших в одном бою. Все было правдой. Но патетические слова, которые якобы Марк Евтюхин сказал по рации — «вызываю огонь на себя» — были неправдой. На самом деле он сказал: «Вы козлы, вы нас предали, суки!».

Свидетельства очевидцев

Из рассказа Александра Супонинского:

— Пасмурный день был такой. Потом, когда бой уже начался, вообще ничего не видно стало — туман лёг. Мы опорный пункт оборудовали на высоте этой, когда лейтенант Воробьёв (командир разведывательного дозора. — Авт.) на чеченскую разведку напоролся…

Из рассказа Андрея Поршнева:

— Непонятно, почему к нам никто не пришёл. Ну ладно ещё не прислали вертолёты: у нас не было авиакорректировщика, да ещё «зелёнка» кругом — от вертушек мало толку. Но ведь четвёртая рота рядом была. Просто приказа не было. Так ребята из четвёртой рассказывали. Только артиллерия вот… Наверно, вагона два снарядов они выпустили по «духам»…
— В какой-то момент они стеной на нас пошли. Одна волна пройдёт, мы их перестреляем, полчаса передышки — и ещё одна волна… Много их было. Просто шли на нас — глаза выпученные, орут: «Аллах акбар»… Потом уже, когда они отступили после рукопашной, они нам предлагали по рации деньги, чтоб мы их пропустили…

Неизвестный офицер:

Да, они (Христолюбов с Комаровым — прим. автор) тяжелораненого Воробьёва бросили, это верно. У обоих стволы чистые и полный комплект патронов. Не сделали ни выстрела.
То, что он (Супонинский — прим. автор) был одним из последних защитников на сопке и его с Поршневым отпустил Кожемякин — ложь. Что они прыгали с обрыва высотой с пятиэтажный дом — ложь. Покажите мне этот обрыв. Я эту сопку излазил вдоль и поперек. 1 марта по свежим следам поднимался, 2-го, 3-го и 4-го, когда всех погибших уносили с высоты. Супонинскому у нас один офицер прямо сказал: «Сними звёздочку».
Поле боя о многом говорит. Кожемякин, командир разведвзвода, — хороший рукопашник и, видно, здорово сопротивлялся. У него лицо было полностью разбито прикладами, а рядом валялись несколько зарезанных боевиков. Его, наверное, как последнего офицера, хотели взять живым.

Анонимное мнение офицера относительно Супонинского входит в противоречие со свидетельством командира 108 парашютно-десантного полка 7 десантно-штурмовой дивизии, полковника Сергея Ивановича Барана:

1 марта в 5.00 я отдал бойцам команду готовиться на выдвижение к руслу Абазулгола. Бойцы настолько были измотаны, что еле-еле передвигали ноги, практически ползли, а не шли вверх. Но у меня к ним никаких претензий нет, предел возможности есть у каждого. К 6.00 подойдя к поляне, что лысела у русла реки, на крутом противоположном берегу Абазулгола мы заметили троих солдат, подходивших к обрыву. Едва завидев нас, они начали размахивать руками и кричать: «Стойте! Стойте! Не ходите сюда! Здесь боевики! Засада!» Подоспев к обрыву, эти солдаты не задумываясь сиганули вниз, к реке. Обрыв там конкретный, глубиной до 30 метров. … Я дал команду личному составу группы переправиться через реку, подняться на склон и занять позиции вдоль обрыва. Майор Величенко с тремя бойцами пошёл вглубь леса на разведку. … Подвели тех бойцов, что прыгали с обрыва. Это были Александр Супонинский, Андрей Поршнев и Евгений Владыкин. Смысл их слов следующий: «Бой окончен. Все убиты. Туда, на высоту, не ходите — боевики вас ждут».