November 27, 2020

«Умрешь в неудаче — стыд тебе. Умрешь в отчаянии — стыд всем нам.» 63-е Послание Терре, стих 114-й.

Чудовищный топор с потрескивающим, выгравированным рунами лезвием опустился вниз и врезался в землю, расколов каменный пол там, где Ариман стоял долю секунды назад. Нападение было столь стремительным, что предвидение Аримана оказалась почти бесполезным. На него обрушился еще один удар, слишком скорый, чтобы его можно было избежать. Он подставил плечо, вынужденный принять удар на свой наплечник. Керамит раскололся, и импульс отбросил его назад. Колдун тяжело приземлился и поднялся на одно колено как раз вовремя, чтобы встретить яростную атаку бочкообразного легионера с раздвоенной бородой. Космический Волк завыл, и в вое этом было безумие. Разум Волка ушёл на второй план ради дикой души его легиона. Ариман вонзил копьё пси-ужаса в мозг воина, но красный туман, окутывавший его разум, не давал Волку обратить внимания на страх смерти, да и в здравом рассудке вряд ли бы он поступил так. - Твой малефикарум бессилен против меня! - взревел Космический Волк, и его топор опустился на шею Аримана, словно секира палача. Предвидение заставило Аримана шагнуть назад за мгновение до этого, и смертоносное лезвие прошло на ширину пальца от его горжета.

Ариман шагнул вперед и направил болтер в бок воина. - Имеет он власть или нет, - сказал он, - я все еще Астартес. Он нажал на спусковой крючок, и на таком близком расстоянии повреждения оказались ужасающи, два снаряда пробили слои керамита и пластали. Первый срикошетил вниз от его реберной пластины, пройдя по всей длине доспеха воина, а затем разорвался в центре его колена. Второй болт оставил пробоину в его животе, прежде чем вылететь из задней части брони. Удовольствие Аримана от нанесённых Волку ран было недолгим, когда он в своём сознании предвидел следующий удар воина за секунду до того, как топор врезался в его нагрудник, вскрыв его грудную клетку и вдавив колдуна в землю. Боль была ужасной, костяной щит его груди разлетелся архипелагом плавающих осколков. Основные легкие были разорваны импульсом от удара. Он попытался вздохнуть, но не смог. Его второе легкое с хриплым рывком показалось снаружи тела, развернувшись в груди с влажным чавкающим звуком. Это лёгкое было крайне неэффективно в схватке, предназначенное только для выживания в условиях с низким содержанием кислорода. Ярость ближнего боя требовала гораздо большего, чем оно могло дать. Столб варп-огня позади него осветил пещеру, и часть ледяной бури вскипела, превратившись в перегретый пар. Ариман попытался сосредоточиться, его проницательность Корвида, казалось, замедлила ход времени. Он видел, как Менкаура сражается с горящим охотником, вооруженным зазубренным копьем, а Амон обменивается ударами с самим Бьярки. Их окружила буря психической энергии. Амон был одним из величайших лордов-колдунов тысячи сынов, но фактор пси-сопротивления мешал ему сконцентрироваться. На однорукого Бьярки это, похоже, не произвело никакого впечатления, и он отбивал все нападки Амона, будто бы отмахиваясь от новичка. У величайшего колдуна не было времени думать. Берсерк с топором снова набросился на него. Его дыхание стало тлеющим огнём в груди, легкие напрягались на пределе выносливости, чтобы сохранить ему жизнь. Ариман видел, как его ментальный блок рухнул за мгновение до того, как смог поднять свой эбеновый посох, увидел, как топор отбросил его в сторону и продолжил погружаться в его горло. Катастрофический урон, смертельная рана. Конец его вюрда, как сказал бы Бьярки.

Вместо того чтобы блокировать удар, он рванул вперед. Принимать честный бой -не его путь. Азек Ариман никогда не обменивался ударами, как воины в боксёрской яме. Но теперь... Теперь он был вынужден это сделать. Волк схватил Аримана вновь, и они рухнули на землю. Слишком тесно, чтобы воспользоваться оружием.Астартес перекатывались и разрывали друг друга, как варвары. Космический Волк резко дернул головой вперед. Ариман опустил свою, чтобы встретить удар, и их черепа столкнулись в яростном стуке. Ариман пошатнулся, колдун лишился на какое-то время лишился зрения и видел лишь сверкающие звезды ослепительного света. В подобных драках его благородная доблесть не шла ни в какое сравнение с врождённой смертоносной силой фенрисийца. Волк зарычал ему в лицо, кровавая слюна забрызгала забрало Аримана. Кулак Космического Волка с грохотом обрушился вниз, снова и снова нанося удары по его шлему, воин шестого легиона был движим безумной яростью и первобытной дикостью. Ариман крутил головой, пытаясь уменьшить силу каждого удара, но это было безнадежно. Космический Волк собирался размозжить ему череп в кровавую кашу.

Металл его шлема прогнулся, проваливаясь внутрь. Разбитое бронестекло рассекло кожу над его глазом. Деформирующийся металл порезал щёку и сломал кость. Он наклонился, нащупывая тяжелую веревку, привязанную к поясу космического волка. Где же он... Вы никогда без него не обходитесь... Его пальцы сомкнулись на обтянутой кожей рукояти широкого ножа для потрошения. Без преувеличения огромный клинок с зазубренным лезвием. Этого будет достаточно. Его шлем раскололся, и прикосновение ледяной бури ворвалось внутрь доспеха. Кровь заполнила левую глазницу. Во рту привкус олова, а от горячего зловония Космических Волков его затошнило. Ариман выдернул клинок фенрисийца из петли на поясе. Кулак Волка уже начал опускаться, чтобы окончательно размозжить его череп. Колдун закричал, вонзая лезвие в рану, которую его болт-снаряд пробил в боку десантника. Восьмое Исчисление усилило его, мышцы горели праведной яростью, вонзая клинок под костяной щит своего врага. Зазубренное лезвие пронзило легкие и сердце Космического Волка, но Ариман продолжал движение, крутя лезвием из стороны в сторону, как рычаг, чтобы пустить как можно больше крови. Лезвие вонзилось в горло воина изнутри, а рука Аримана по локоть погрузилась в тело врага. Из пасти Космического Волка хлынул поток крови, залив лицо Аримана. Он давился собственной кровью, пока умирающий легионер всё ещё боролся за жизнь. Космический Волк уже был мёртв, но умирать он явно не собирался. Волк продолжал бороться, нанося удары из последних сил, прежде чем рухнуть сверху. Продолжая давиться кровью, Ариман выбрался из-под тела Космического Волка. Он попытался восстановить свои силы, но боль была слишком сильной, слишком всепоглощающей. Мандала была нарушена. Он увидел Менкауру, стоящего на коленях перед почерневшим от огня охотником, насаживающим его брата на гарпун. Умирающий Космический Волк вырвал древко из тела Менкауры, зазубрины гарпуна вытянули петлевые кольца кишок в красном потоке крови. Менкаура схватился за живот, хватаясь за свои внутренности, как будто он мог каким-то образом вставить их в свое выпотрошенное тело. Не удовлетворившись нанесённой раной, охотник развернулся и вонзил гарпун в грудь Менкауры.

Когда Волк выдернул его во второй раз, Менкаура опрокинулся назад, погружаясь в океан собственной крови. Мгновение спустя охотник упал на колени, психический огонь колдуна потух и угас, когда жизнь Космического Волка была закончена. Рядом с тем местом, где находилось тело Менкауры, Амон лежал на спине, отвернувшись от Аримана. Боковая часть его шлема была разбит вдребезги. Ариман не мог сказать, жив он или мертв. Он потянулся к хеке, лежащей рядом, но чья-то нога в сабатоне наступила на него, сломав пополам, и отбросила обломки. Смаргивая с глаз липкие струйки крови, Ариман посмотрел на лицо, которое в последний раз видел на Никее. Тот же ястребиный нос, неровная борода на худом лице и ухмыляющиеся глаза. Но сейчас эти глаза не улыбались. - Я же говорил, что твой вюрд плохо кончится, - прорычал Бьярки.

Перевод: Cол

Гильдия Переводчиков.