Габи Браун
✦ Возраст: 14 лет (по поддельному паспорту 17)
✦ Принадлежность: Марли/Мария (Родители переехали из Марли в район Мария, когда девочке было менее года)
✦ Род деятельности: Наёмница. Берёт любые заказы, но как киллера её до сих пор не нанимали. Хороша в мелком грабеже и разведывании информации. За её плечами несколько удачных крупных диверсий. Её миловидная детская внешность позволяет ослабить бдительность соперника и атаковать в самый неожиданный момент.
✦ Характер:
"Дьявол в теле малолетки. Ростом не вышла, так добрала садизмом." Так девочку описывал один офицер полиции другому.
Габи такое описание не понравилось бы. Её методы может и были местами излишне жестоки, вот только не она запустила этот круг насилия. Браун считала себя защитником справедливости. Ведь что может быть честнее, чем украсть накопление коррупционера или донести на гос служащего, ставшего инициатором массовых арестов неугодных? Это не садизм. Наслаждение она получает не от процесса, а от последствий.
У Габи Браун всегда убежденна в собственной правоте. Ей не понятны люди, пытающиеся разглядеть добро во зле и человечность во враге. Не от хорошей жизни в ней такая категоричность. Стоит проявить каплю сострадания к противнику, так он уже в следующую секунду вонзит тебе нож в спину. Да и если всех считать людьми, то получается, что она никакой не борец за добро и справедливость, а обыкновенный вредитель и убийца. Не подходит. Добро должно быть чистейше белым и слепить своим ангельским светом. Зло должно чернеть и смердеть. Без полутонов. Так проще.
А в миру Габи, можно сказать, обычная девочка. С громким голосом и желанием показать себя с лучшей стороны. Любит носить платья, особенно с клетчатым узором. С восхищением смотрит на шляпки модниц из Сины и мечтает однажды приобрести себе такую.
✦ Биография:
Габи родом с района Мария. В окружении грязи и нищеты она видела множество изломанных судеб. Тогда твердо решила, что не хочет себе такой судьбы. Жизнь ей твердила, что пока она здесь, она ни что иное, кроме как мусор. Приходилось выбираться.
В 12 лет Габи Браун сбежала из дома, оставив родителям записку, где корявым почерком сообщала о том, что однажды она вернётся с деньгами и влиянием. Доступ к образованию был непозволимой роскошью, а у родителей, день и ночь трудящихся за копеечку, много времени на обучение дочери не было. Читать не по слогам Габи научилась уже в районе Роза. В её родных дворах образованность была скорее поводом быть избитым и засмеянным. Здесь же без образования жилось не сладко. Необходимо быстро считать и писать, иначе тебя обманут. Больше всего Габи не нравилась именно всеобщее старание надурить друг друга. В её родной Марии, не смотря на более низкое социальное положение, о чести знали. Торгаши с Розы наверняка и слова такого не слыхали.
Хотелось заработать честно, хотя вопрос легальности уже на этом этапе хромал. По закону 12ти летнюю девочку нанять никуда не могли, тем более на полную заводскую смену. И даже подделав документы, состарив себя на три года, официально работать можно было не более трёх часов в день. На заводах Розы платили больше, чем на заводах Марии, но пролетарской карьеры не случилось. С ребёнком у станка хлопот больше, чем выручки. Габи перебивалась ситуативными подработками, которые не могли обеспечить золотых гор. Ночевала в незакрытых подвалах или прямо на предприятиях, где работала. Уже была готова хоронить мечты о благополучной жизни и перебираться под мост.
Габи начала чувствовать себя странно. Будто на неё вечно кто-то смотрит. Из уличной суетливой толпы, с очереди, с соседних прилавков. Тяжесть неопознанного взгляда породила мысль о развивающейся параное. Это продолжалось неделю. В ту судьбоносную ночь девочка нашла себе временное пристанище на чердаке пятиэтажного многоквартирного дома из красного кирпича. В дверь постучали. Первой мыслью было сигануть в окно и по крышам сбежать. Габи скрывалась от органов опеки.
За пол года жизни без надзирателя, перспектива быть запертой в приюте стала сродни кошмару. И всё же, что-то ей подсказало, что нужно открыть. Кто вообще будет стучать в дверь чердака, считавшегося общей частью дома? Любопытство оказалось сильнее страха. За дверью стоял человек в чёрном. В тот день Габи решила, что выиграла лотерею судьбы. Ей сказали, что она сможет получать в три раза больше её прежнего дохода, если будет выполнять некоторые задания. Вот оно, благословение! Вот оно воздаяние! Все её прежние страдания, унижения и стёртые в мазоли ладони наконец окупятся!
Когда Габи поняла, что связалась с криминальном, руки уже были в крови. Через неё было осуществлено уничтожение места преступления. Тогда вместе с уликами в огне взрыва самодельной бомбы погиб полицейский. Не человек. Полицейский. По крайней мере, так себя успокаивала девочка. Уже более года Габи была частью группировки наёмников. Лишь глупец или наивнейший гуманист скажет, что детям не место в преступном мире. На деле же дети незаменимая и органическая часть подполья. Они разжалобят тех, кто не поддается рациональным аргументам, услышат то, что при взрослых не обсудят и проберутся туда, куда посторонних не пустят.
Жизнь изменилась. Теперь хватало денег на съём вполне приличной и уютной комнаты, можно было раз-два в месяц побаловать себя ресторанной едой. Были излишки, которые девочка иногда отправляла родителям в Марию. Но такой несчастной Габи себя не ощущала ни дома, ни в сыром подвале-ночлежке, ни на должности дворника.
Связь с игроком:
