aftg!ff: escapism: сладкая ложь

Кафе. Декабрь. Канун Рождества. Снежный вечер обещал стать приятным для Кевина. Первое серьезное свидание с Мэй, никаких изъянов, только он и она. Дэй переживает, стучит пальцами по столу, кусает губы в ожидании прихода девушки. Нет, она не опаздывает. Просто тревожность и желание, “что бы всё было идеально”, победили на весах спора и Кевин явился в кафе на час раньше. С Теодорой такое было, но никогда наедине. Всегда вокруг водилась компания и Кевин оказывался лишним колесом, лишь услугой под конец вечера забрать своё пьяное чудо.

Букет белых роз, вторая кружка горького кофе. Кевин терпеть его не может, но нещадно глушит нервы терпким и резким вкусом напитка. Привычка издеваться над собой никуда не делась. Больше кофе, он ненавидел ожидание. Сам с собой внутри боролся в классическом диалоге, “а какого черта я сюда пришел в такую срань”.

Определенно, его что-то беспокоило, неспокойно на душе и от этого мысли возвращались туда, откуда Кевин благополучно ушел. Теодора заваливала сообщениями, которым, конечно, не придавалось значение и каждый новый номер блокировался. Однако, кошки на душе скреблись с каждым днем сильнее в приближении Рождества. Поглядывая на часы на руке, он замер после звука колокольчика. Подхватив букет и поднявшись со своего места, переполненный чувством радостного предвкушения, он поднял глаза на пришедшего.

— Ну здравствуй, Кевин, – Теодора предстала перед ним в вечернем наряде, вызывающей походкой пройдя до столика. — Я здесь.

Мир Кевина перевернулся с ног на голову. Какого черта она здесь? Нет, откуда она знает время и адрес. Кевин терялся в догадках, настроение вмиг упало ниже плинтуса. Взгляд зеленых глаз помрачнел, спина напряглась в привычной идеальной стойке, которая была с ним на каждом явлении перед фанатами.

— Ох это мне? Как благородно, – пролепетала Теодора, заткнув рот парню, взяв букет в руки и прокружившись с ним вокруг себя пару раз, она прижала цветы к груди. — Как прекрасно, мир? Ты возвращаешься ко мне?

Карие глаза атаковали искрами вызова и желания. Кевин не мог сопротивляться взгляду Мулдани, он застыл, а перед глазами пролетели совместные воспоминания, откидывая его в негу ностальгии. Дэй шумно сглотнул, Теодора вмиг оказался достаточно близко. Обольстительная улыбка, игривый взгляд, притирание к телу – визитная карточка Теодоры в обольстительности мужчин. Кевин не мог отвести глаз. Он как в первый раз повёлся, так из раза в раз, Тея не умела по другому сглаживать ссоры. Они не разговаривали, каждая проблема сводилась к сексу как решению.

Каша в голове, конфликт, пустота, хаос, всё в одном. Кевин хотел сбежать, спрятаться, переждать бурю и вернуться с ответом, но горячие губы на его губах опустили душу в пятки, а шокированный взгляд голубых глаз вонзил нож в спину.

Кевин отпихнул от себя девушку, без грубости, по джентельменски, но она вновь прилипла к нему и начала шептать на ухо разного рода слова, то ли зазывала провести ночь и вспомнить былое, то ли просила прощение и говорила о наказании, все слова сводились к одному – переспать. В своем грязном монологе, Теодора то и дело посматривала с ухмылкой на Мэй, что стояла в растерянности в нескольких метрах.

— Кевин? – тихий голос прозвучал громче томного шепота.

Кевин пристально посмотрел на Мэй, максимально сфокусировав на ней свой внимание. Ведь он обещал себе, теперь только она в его сердце. Никакой Теодоры и в мыслях быть не может. Так ли это теперь, Дэй не мог сказать прямо. Он взглядом просил у Мэй помощи.

— Ах, дорогуша, свалила бы, – Мулдани небрежно бросила цветы на стол и обернулась к девушке с видом вызова. — Тебя не звали. Хотя было приятно почитать вашу слащавую переписку.

— Тея… Это тебя не звали, – Мэй вдохнув воздуха для спокойствия, подошла к ним ближе, но быстро остановилась. С каждым шагом, Теодора только больше окутывала Кевина словно змея.

— Да да, кому ты нужна? Точно не Звездному игроку, – Тея провела пальцем по шее Кевина, от чего тот вновь шумно сглотнул. — Дефектные никому не нужны.

— Тея… – здесь уже шикнул Кевин, озлобленно и враждебно.

Мэй хотела оспорить это утверждение, но не успев сказать и слова вновь стала свидетелем одностороннего напористого поцелуя. Ком боли застрял где-то в легких, она знала как поведет себя Кевин с бывшей, она знала и даже сама предложила, что не будет вмешиваться… Однако стоять и смотреть как твоего возлюбленного принуждают к близости, оказалось куда омерзительней, чем она думала.

— Хватит, – твердо прозвучал Кевин, на этот раз он крепко взял Теодору за плечи, что та аж вскрикнула и с силой оторвал от себя.

— Дорогой… – попыталась вновь Мулдани повиснув на его шее мертвым грузом. — Я была с тобой всегда, зачем тебе эта дешевка, когда есть я.. Да, я совершила ошибку, но-..., – удержав себя в этом положении, она впилась пальцами в волосы Кевина и притянула к себе достаточно близко. — Не забывай, кому ты клялся в вечной любви.

Кевин молча отпихнул её не рассчитав сил. Это была последняя капля. Опозоренный, облапанный и выставленный подлецом, перед немногочисленной случайной публикой, перед Мэй, он не мог больше терпеть. Дэй даже не взглянул на упавшую Теодору, которая от неожиданности такой реакции сбила собой пару стульев.

Парень подошел к Мэй. Он не смел смотреть в её глаза, но легко коснувшись её рук, тихо прошептал на ухо:

— Я сообщу тебе о новой встрече, дождись меня… – и покинул кафе.

Мэй подошла к столику и оперлась руками сжав скатерть. Она понимала, нужно время, но и очень боялась, что Кевин вернется к бывшей. Сердце сжималось от мысли завершения, ей не хотелось терять то, что завязалось спонтанно и перешло в нечто большее. О, как она мечтала об отношениях, где оба вовлечены в союз не только физически, но и эмоционально. Где не нужно притворяться и строить из себя что-то, где тебя уважают и считаются с тобой, где ты сам готов отдать всего себя… За такой короткий срок, она поняла, что Кевин позволил ей, и себе, прочувствовать всё это, почувствовать себя нужной и любимой. Быть той, с кем можно всё, от напиться до беспамятства и закончить пресловутым походом в музей, только потому что Кевин рядом. Только потому, что он поддержит, покажет, расскажет, о, как Мэй обожает его исторические рассказы, то с какой отдачей говорит и об экси, но при этом готов слушать и про её интересы, жизнь. Быть рядом, не только для постели, нет, это в последнюю очередь. Объятия в минуты уединения, скрытые переписки, прогулки после тренировок, просто ночи в двое и разговоры не о чем пока кто-то первый не заснет. Мэй не хочет терять всё это.

— Аддерли, ах, моя любимая Аддерли, – голос Теодоры за спиной, насмешливый и резкий. — И что он только в тебе нашел?

— А в тебе? За тобой закрепился слух “давалка по первому зову”, – с отвращением произнесла Мэй закатив глаза.

— Сучка, жалею, что не сломала тебя.

— Сломала, но как видишь, он стал моим лекарством, – насмехаясь, Мэй одарила её улыбкой, после чего на весь зал кафе раздался громкий звук шлепка.

У Мэй перед глазами потемнело на секунды, щеку обожгло до костей, да, отвыкло тело от боли. Вернув голову в ровное положение, девушка увернулась от второго удара. Она схватила букет роз и наотмашь хлестнула по лицу Теодоры. Лепестки окрасились красными каплями крови, и слезами, ошарашенная Мулдани присела на колени держась за свое лицо. Мэй смотрела на неё сверху вниз с нисхождением. Где-то из зала послышалось возмущенное, “вот это да”, но оно прошло мимо ушей. Девушка бросила цветы в Теодору, сломанные и испачканные, развернулась на пятках и ушла громко топая каблуками.

Выходя из кафе, она врезалась в мужчину, но не придала этому значения, только оказавшись на улице, взгляд невольно зацепился за окно. Хмыкнув себе под нос Мэй недолго решила понаблюдать за Теодорой и Люком.

— Из прихвостня в любовника, карьерный рост, – пнув снег, она побрела прочь по улочке не заинтересованно смотря вперед, только чтобы не врезаться в прохожих.

Вечер был испорчен.

***

Кевин пришел в себя и обнаружил вокруг темный парк. Он сидел на лавочке под неработающим фонарём. Снег только усиливался, сгущался, поднимался легкий ветерок, что своим морозом обжигал кожу. Дэй глубоко вздохнул, отрывочно вспоминая, как добрел сюда. Мокрые колени и грязные брюки, сбитые ладони и покрасневшая кожа, путь был тернист определенно.

Что же это, быть или не быть, Кевин знал ответ, но не мог решиться. Отпустить, забыть, отправить в небытие и окончательно сосредоточить себя на новом пути. Отличный план, только нихуя не надежный оказался. Кевин выругался под нос опустив голову, спрятав лицо в ладонях. Разочарованный в себе, он не хотел сейчас ничего. Перебирая в голове воспоминания и сравнивая их между собой, он сомневался всё больше и только больше ругал себя. Безнадежный, как так, отказаться от первой любви. Легко, ведь настоящая вот, совсем рядом.

Кевин не понял мотивации Мэй, он был благодарен ей, что та не стала свидетельницей ей кризиса. Она права, Дэй сам должен справиться со своим прошлым, чтобы окончательно удостовериться в правильности выбора.

С ветки упал ком снега на его голову, снежинки рассыпались по волосам, Кевин подумал, что это Мэй пришла и коснулась его, но поднял голову никого не увидев. Внутри щелкнуло, расстроило, он сделал выбор.

***

Последние учебные дни, Кевин избегал Мэй. В университете даже пробежал слушок, что они расстались. Дэй винил себя, но поступить по другому не мог. Небольшой план должен сработать, а для этого следует навести драмы. Мэй словно поняла его намерения и поддержала игру в игнорирование друг друга.

Было сложно, в первый день он услышал её рыдания в пустой аудитории, после был свидетелем приставаний других девчонок. Кевин молча наблюдал, однако, после хороший вестей, предстояло перейти к самой важной части плана.

В последний день перед отъездом из общежития на рождественские каникулы, он сообщил Ваймаку и Эбби, что проведет их не с ними.

— С какого хрена, Кевин? А корт? Твои планы на каникулы? – терен явно был недоволен таким раскладом, не понимая мотивации сына.

— Отдохну от него в коем то веке, – выдохнул Эндрю, и даже можно было услышать что-то похожее на радость. Сцепив ладонь Нила в своей, он враждебно глянул сначала на Ваймака, потом на Кевина. — Этот со мной.

— Я останусь с Мэй, – спокойно произнес Кевин. — Я решил, это важнее корта.

Три пары глаз уставились на него с тремя разными эмоциями. Первым отмер Эндрю, он самодовольно хмыкнул, после заключив:

— Апокалипсис в Рождество обеспечен, – он подошел к сидящему за столом Кевину и опустил свою ладонь на плечо. — Ты сделал правильный выбор.

Здесь уже очередь Кевина почувствовать шок и озарение. Он не понаслышке знает об внимательности и наблюдательности Миньярда, но никогда не думал, чтобы его интересовала личная жизнь друга. Может, он действительно беспокоился за Дэя...

— Ты знал…? – совсем тихо спросил он.

— Конечно, нет, – в привычной манере уйдя от разговора, Миньярд первый покинул их компанию на кухне.

Нил подлетел к Дэю, всё ещё переваривающему слова вратаря, заключил его в короткие, но крепкие объятия.

— Я горжусь тобой, – прозвучало тихое от Ваймака. Его взгляд смягчился, от чего Кевин захотел разреветься.

— Я согласен с тренером, – подмигнул ему Нил и проследовал на выход из комнаты, напоследок пожелав Кевину удачи жестом.

Вскоре ушел и Ваймак, оставив короткое напутствие. Кевин остался один. Он досчитал до десяти и приступил к действию. Он не ожидал того, как развернется диалог. Слова Эндрю застряли на повторе эхом в сознании, чего-чего, а это был сюрприз.

Кевин собрался с мыслями, взяв свою сумку с вещами, он закрыл комнату на ключ и побрел тенью на этаж ниже. Делать шаги было тяжело, распирающая тревога была по мозгам и телу. Дэй игнорировал её, ведь с получением одобрения своего выбора, она исчезнет навсегда.

Остановился перед дверью в комнату Мэй, он постучал. Девушка открыла через несколько секунд. Первое, что увидел Кевин, красные глаза и полный надежды взгляд. Дэй плавно опустил сумку вниз и сделал шаг вперед. Он осторожно коснулся пальцами щеки Мэй, обводя покраснение на коже после пощечины.

— Я ждала сообщения… – просипела Мэй шмыгнув носом.

— Я пришел сам, – тепло проговорил Кевин, склонившись к ней, оставил легкий поцелуй на её макушке. — Я сделал выбор, – руки обвили женское тело в крепких объятиях. — Я люблю тебя, Мэй.

Мэй расплакалась у него на груди крепко вцепившись в одежду. Кевин продолжал её обнимать, шептать признания в любви, почему он с ней, зачем вернулся. Он был искренен и подкреплял свои слова легкими, нежными поцелуями.

— Я ждала тебя… – сквозь слезы прошептала Мэй дрожащим голосом уткнувшись щекой в его ладонь.

— Я выбрал тебя. Только тебя.