СОВЕТ
Это похоже на то, как если бы Мегуми смотрел на всё под водой, только без ряби и преломления. Просто ощущение расстояния, ощущение разобщённости; Фушигуро видит всё сквозь туманную дымку, как будто смотрит через сильно тонированное окно. Он видит сиденье в поезде, на котором сидел, и рядом с ним —Сукуна смотрит прямо на него.
По спине черноволосого пробегает холодок. Он… он же спрятался, верно? Он в своей собственной тени. Проклятье вообще не должно его видеть, но он смотрит прямо на Мегуми. Даже когда Фушигуро подходит ближе, взгляд Сукуны следует за ним.
Двигайся между его и своей тенью, — сказал Король проклятий. Двигайся между своей тенью и тенью Итадори — Черноволосый уже полностью в своей собственной тени, так что первая часть выполнена. Он не совсем понимает, как это работает, но если он просто двинется туда, где находится спина Юдзи, то, скорее всего, разберётся.
Он выходит из бассейна. Вот что ему нужно представить: как он плывёт вверх с большой глубины и вот уже выныривает на поверхность. Он видит, как Итадори приближается, приближается…
Мегуми высовывает голову из-за спины Юдзи и тут же думает: чёрт возьми, я это сделал.
Он — он сделал это. Сейчас он высунул только голову и шею, но он в тени Итадори. Он вышел из тени, которую Юдзи отбрасывал на окно позади него, так что он практически щека к щеке с истекающим слюной лицом Итадори. Он сделал это. Он сделал это —
— Хорошо, — шепчет Сукуна прямо в ухо Фушигуро, и сердце черноволосого чуть не выпрыгивает из груди. Чёрт, он почти забыл. — Это очень хорошо.
Он звучит... почти одобрительно. Как учитель. Медленно, едва осмеливаясь дышать, Мегуми поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Он так близко к Юдзи, что их глаза с Сукуной находятся всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и какое-то время они просто смотрят друг на друга. Фушигуро чувствует себя... Странно. Это какое-то воодушевление, почти гордость, как в тот самый первый раз, когда он показал Годжо своих Гончих.
— Я сделал это, — бесцветно произносит он на одном дыхании, отчего у Итадори дёргаются веки. — Я… я сделал это.
Губы проклятье кривятся в ухмылке. Не насмешливой, как раньше, — не так, будто он играет с Мегуми. Нет, это что-то другое. «Ты сделал это, — говорит он. — Поздравляю, Мегуми Фушигуро. Теперь, когда ты придешь на свою игровую площадку, ты хотя бы сможешь предложить им что-то для ставок».
Черноволосый смотрит на него. Он...может, он и не выйдет на ринг — будет лучше, если сразится Итадори, — но это всё меняет. Это значит, что он может спрятаться в тени самого Хакари, если понадобится. «Да», — рассеянно бормочет он, когда поезд начинает трясти. Он наклоняется в сторону Юдзи и выдыхает: «Уф!»
Прямо рядом с ним, так близко, что их ресницы почти соприкасаются, глаза Итадори приоткрываются.
Мегуми отшатывается назад, его лицо краснеет, и он пытается отойти от Юдзи. Он полностью выпадает из тени розоволосого, что означает, что он бесцеремонно падает на пол и случайно бьёт Итадори коленом в лицо.
Юдзи прерывает низкий, рокочущий смех. Фушигуро видит, как глаза Юдзи расширяются от шока и ужаса — он тут же закрывает лицо рукой, но вместо этого на тыльной стороне его ладони появляется Сукуна, продолжая смеяться.
— Что ты здесь делаешь? — шипит розоволосый с такой злобой в голосе, что Мегуми на самом деле отступает.
Смех проклятья переходит в хихиканье. «Я разговаривал», — говорит он, и у Фушигуро внутри всё сжимается. Он медленно садится на пол вагона, наблюдая, как Итадори складывает всё воедино: Король проклятий разговаривал, и не с ним, а с единственным другим человеком в вагоне...
Юдзи поворачивается и смотрит на него. На его лицо—
Мегуми сглатывает. Юдзи выглядит немного обиженным, немного напуганным, но больше всего он выглядит растерянным. Что за чёрт? — кажется, спрашивают его широко раскрытые глаза. Почему ты с ним разговаривал, Фушигуро?