May 17

Тот, кого называли сыном Маммона  | 10 день

Метатрон: Ты...!!! Ты...!!!! Слезь с меня!!!! Я — великий ангел с 36 крыльями!!!! Я должен вернуться на Небеса...!!!!
Маммон, широко улыбаясь Метатрону, вставил ключ в пустоту и повернул его. По воздуху раздался громкий лязг, и вскоре там, где раньше ничего не было, появилась зияющая дыра.
Элигос: ...дыра?
Оно производило совершенно иное впечатление, чем золотой ключ с его старинными и изящными украшениями; это была просто черная дыра, конца которой не было видно. Гигантская рука, крепко сжимавшая сопротивляющееся тело Метатрона, вошла в отверстие и больше не отпускала.
Метатрон: Отстань от меня!!!!!!!! Ты, дьявольская мразь!!!!!!!!!! Я никогда этого не забуду!!!!!!!!!
Метатрон закричал, но Маммон, не теряя ни минуты, увидел, как гигантская рука, проникшая в отверстие, отрубила себе запястье и исчезла в темноте.
Маммон: [Я — Маммон, дьявол жадности, царь «защитников». Я решил защищать это, поэтому я должен защищать это, и я буду защищать это].
Слова Маммона были выгравированы в воздухе золотыми буквами, растянутыми, словно длинная нить. Затем веревка, словно канат, обвилась вокруг пасти черной дыры, и вскоре черная дыра исчезла с железным лязгом, не оставив на своем месте ни Метатрона, ни его криков. На мгновение все замерли в ожидании, словно завороженные, а затем... По всему Тартаросу прокатилась огромная волна ликования. Площадь у столицы, дворец и даже небольшие деревни за ее пределами. Как мы позже узнали, вся страна в едином порыве взревела, словно все вместе делали «волну», и этот рев продолжался три дня и три ночи. И там, где первыми раздались крики, все демоны пали перед Маммоном, кланяясь и крича.
Дьяволы: Ура!! Ура!!
Маммон гордо улыбался, глядя на оживлённых демонов. Элигос и Валефор, находившиеся неподалеку, также торжественно поприветствовали принца, вернее, своего короля, со слезами на глазах.
Валефор: Ваше Величество...! Мы так рады видеть Вас снова...!!! Вы так повзрослели...!!!
Элигос: Кстати, где Бимет...? Уверен, он ликует...
Перед теми, кто еще не знал о смерти Бимета, король нахмурился, не зная, какое выражение лица ему придать. Однако Бимет праздновал вместе с другими душами, находящимися внутри короля...
Души: [Наш король явился!!! Наш настоящий король явился!!!]
Маммон тихо рассмеялся, почувствовав это, а затем крикнул достаточно громко, чтобы все вокруг услышали.
Маммон: Я — король этого места. Я никогда больше вас не оставлю. Но нынешний Тартар ужасно опустошен, есть ли у вас кто-нибудь, кто мог бы помочь мне в создании моего нового королевства?
По просьбе короля, один за другим поднимали головы могучие демоны, но один, гораздо быстрее остальных, уже бросился к ногам короля и преклонил перед ним колени.
Бимет: Я сын [Бимета], верного слуги Его Превосходительства Маммона, и я намерен пойти по его стопам и носить имя моего гордого отца. Пожалуйста, зовите меня Биметом! Я буду служить вам!!
Его тело было покрыто шрамами от доблестной борьбы с ангелами, которую он совершил всего несколько мгновений назад, а рваная одежда выдавала в нем сына одного из ближайших подданных Маммона. Затем, взглянув на него сверху вниз, царь спустился со своей золотой ладони и опустился на одно колено перед Биметом так, чтобы они оказались на одном уровне глаз. Конечно, его рост был настолько велик, что он был примерно ростом с обычного человека, но Бимет с энтузиазмом поднял голову, чтобы посмотреть на своего короля. И в тот момент, когда их взгляды встретились, глаза Маммона вспыхнули желтым — нет, насыщенным золотистым цветом. Старая, грязная одежда Бимета светилась, и по ней пробегала золотая аура, словно сжигая грязь. В одно мгновение одежда Бимета превратилась в изысканные наряды, сотканные из золотых нитей, и все дружно зааплодировали. Тартар возродился со своим возрожденным принцем.
Трагедия Тартара была погребена под долгими годами процветания, последовавшими за ней. Новый Тартар Маммона разбогатела настолько, что никто не знал, что когда-либо подобное горе постигло эту золотую землю.
Бимет: Ваше Величество Маммон, что привело вас сюда на рассвете...? Возможно, мой отец вас доставал чем-то лишним...
Маммон:Не волнуйся, Бимет. [Бимет] не говорил ничего лишнего.
Бимет:Это хорошо...
Маммон:В конце концов, он оказался прав, когда сказал, что ему не нужен такой король, как я.
Бимет: *Кашляет*
Слова, которые отец Бимета бесстрашно произносил в прошлом, теперь доставляли сыну немало хлопот, и Маммон находил это забавным.
Бимет:При всем уважении... Почему душа предыдущего короля не вселилась в ваше сердце?
Маммон: Я думаю, даже я бы не захотел оказаться внутри своего жалкого сына. В тот момент я этого не понимал, но ангелы самоуничтожения изначально принадлежали Метатрону. Было глупо не распознать этого. Мне следовало понять, что это его уловка, давным-давно.
Бимет: Как вы можете такое говорить...! Предыдущий король никогда бы так не подумал...
Маммон:Да. Думаю, он бы не стал. Я шучу.
В тот момент, когда Бимет выглядел так, словно его ударили по затылку, Маммон с улыбкой сказал:
Маммон: Возможно, на этот раз он снова поторопился.
Бимет: Э...?
Маммон: Мой отец всегда следовал тому пути, который мне был необходим, прежде чем вести меня за собой. Возможно, и на этот раз он так поступил.
Маммон усмехнулся и посмотрел на Тартар, бескрайние просторы земли, раскинувшиеся у подножия возвышенности. Во второй великий век Маммона земля стала богаче, чем прежде, а воды Золотой реки текли еще бурнее.
Маммон: Отсюда я по-прежнему могу с первого взгляда увидеть весь Тартар.
Бимет: Меня немного беспокоит то, что Тартар может показаться слишком маленьким для грандиозных амбиций и жадности Вашего Величества Маммона.
Маммон: Нет, он достаточно большой. Подумать только, мне это казалось мелочью… Должно быть, у меня было смутное видение.
Маммон рассмеялся и погладил Бимета по голове.
Бимет:...Я не Элигос. Поглаживание меня по голове ни к чему не приведет... Ах. Вы внесли новый чек?!! Большое спасибо!!!
Маммон начал спускаться по лестнице, оставив Бимета наедине с его ликующим злорадством. Постепенно начали распространяться вести о том, что царское семя прорастает в других землях, далеко от Тартара.
Маммон: (Добрые дьяволы, новые земли. Всё это моё.)
Его улыбка сияла, как золото.