8 день | Я стану твоим айдолом ( 2 часть)
Перевод был сделан каналом: What in hell is Bad | Переводы
МС:Михаил на самом деле поет с Серафимами...?!
Гамигин:Не может быть, он все это время тайно работал с ними...?!
Люцифер:Это не так.
Люцифер, ожидавший своей очереди за кулисами, подошел к тебе и Гамигину и тихо заговорил. За кулисами не было персонала — ради безопасности Люцифера, на всякий случай.
Люцифер:Михаил действительно был рядом со мной всё это время. Даже когда я был без сознания, я чувствовал это. Когда я открыл глаза, он был занят инструктажем.
МС:Тогда как же они могут быть настолько синхронны...?!
Люцифер:Потому что они братья.
Люцифер, прищурившись, слушал песни, льющиеся с неба.
МС:Подождите, это всё пение Люцифера...?
Люцифер:Да. Это песни, которые я написал. Среди моих песен нет ни одной, которую Михаил не знал бы.
После этого Люцифер замолчал, словно погрузившись в раздумья. Наверху продолжало литься пение ангелов. Их голоса, сливаясь в совершенную гармонию, были больше, чем просто песней. Это была атака, замаскированная под мелодию, и, конечно же, песня была наполнена проклятием, направленным против дьяволов. Серафимы воспользовались возможностью низвергнуть хотя бы одного из королей Ада самым прекрасным и святым образом.
Рафаэль:Сцена, подготовленная группой Сандалфона, весьма убедительна. Кеке! Как только присоедениться Михаил, наши [ангелы] будут идеальны!
Рафаэль жестоко ухмыльнулся, широко раскрыв рот. Все семь королей собрались вместе – им это показалось пиром. Рядом с ним Гавриил молча сосредоточился на песне, его губы были плотно сжаты в прямую линию, но глаза его резко вспыхнули. Рафаэль бросил на землю черный костюм, точно такой же, как тот, что был на нем, а Михаил поймал его, когда он упал ему на голову, и надел на себя. Наконец, полностью превратившись в члена [Ангелов], он надел ту же одежду, что и ангелы, и запел ту же песню, что и они, поднимаясь к небу. Гавриил и Рафаэль многозначительно посмотрели на него.
Одетые в черное, поющие в унисон и разделяющие один и тот же пронзительный взгляд, они напоминали скопление ворон, кружащих над трупом. Тем временем цари на сцене также увидели, что хор ангелов начал петь, появились Серафимы и Метатрон, и что к ним присоединился Михаил.
Сатана:Кеке, так теперь мы сражаемся песнями, да?!
Маммона:Ну что ж, давайте все равно ответим тем же.
Следующая часть принадлежала Бельфегору. В отличие от его обычного безразличного поведения, его проницательный взгляд полностью доминировал над атмосферой на сцене. То ли из-за необычной атмосферы, то ли из-за того, что он действительно излучал харизму, но даже демоны, не являвшиеся его последователями, быстро поддавались его очарованию.
Бельфегор:[Медленно, еще медленнее, иногда останавливайтесь полностью, потому что вы там-]
Его голос, обычно смешанный с диалектом и звучащий лениво во всем, теперь произносился с четким произношением, превращаясь в глубоко волнующий, мужской голос.
Дьяволы:Ваше Величество Бельфегор, когда вы этого хотите, вы это делаете...!!
Дьяволы:Аххх...!! Какой красивый...!! Даже его волосы, немного взъерошенные из-за интенсивной хореографии, выглядят потрясающе...!!
Бельфегор:[Даже стоя позади других, я не боюсь, я единственный, кто целится в их спины-]
В соответствии с напряженными словами он открывал и закрывал глаза, а три его зрачка бросали на него жуткий взгляд, который заставлял сердца слушателей трепетать.
Дьяволы:Аааа...!! Что же нам делать...!! Эти глаза...!! Я уверен, они ещё будут мне сниться...!!
Когда Бельфегор и другие короли запели припев, вкладывая в песню все свои сердца и силы, мелодия взмыла в небо, словно стрелы, угрожая ангелам. Однако ангельская песнь была не менее грозной. Когда Гавриил возвысил голос, ангелы, стоявшие позади него, присоединились к хору, и их пение превратилось в копья света, которые не только свели на нет атаки царей, но и обрушили град ударов вниз. Короли не просто стояли и смотрели. За сценой Бельфегора, которая, казалось, уже достигла своего пика, ждала партия Асмодея.
Дьяволы:*Вздох*
В тот момент, когда Асмодей высоко поднял руки, приняв позу, обнажившую его подмышки, все присутствующие застыли на месте. Некоторые были на грани эрекции или у них внезапно стало мокро внизу живота. Он соблазнительно шевелил ярко-красными губами и тряс черными блестящими волосами, словно используя их в хореографии. При этом ни бедра, ни грудь, ни пресс не остались без внимания. Это было появление существа, все тело которого ничем не отличалось от полового органа.
Асмодей:[Большие неприятности, да? Ты же меня видел, да? Захватывающе, правда? Я знаю-]
Когда он протянул руку, словно собираясь почесать кому-то подбородок, все сглотнули и подняли головы в ответ.
Асмодей:[Даже не снимая, я вижу твоё сердце. Хочешь, я покажу его полностью? Обнажённая-]
Когда Асмодей слегка прикусил указательный палец между губами, подпевая словам песни, толпа ощутила желание прикусить собственный язык. Им отчаянно хотелось выскочить на сцену, броситься под него и стонать, пока они не умрут. Но в этот момент пение откуда-то с неба зазвучало еще громче. [Не отворачивайтесь от того, что вы считаете справедливостью, громко хвалите ее и распространяйте ее повсюду] Какими бы высокомерными ни были слова, элегантная и благородная мелодия звучала в совершенной гармонии, наполняя воздух величием. Дьяволы в зале были в замешательстве. Песня, эхом доносившаяся с небес, несла проклятие, призванное уничтожить их, но они не могли не слушать её внимательно. В то же время завораживающая сцена, разворачивающаяся прямо перед их глазами, полностью захватила их уши и сердца, заставив их невольно подпевать.
Одновременно раздались две отдельные мелодии — с неба и с земли, — сцепившиеся в яростном состязании, словно пытаясь поглотить друг друга. Каждый раз мелодия с неба превращалась в атаку, угрожающую земле, а гармония с земли – в атаку, угрожающую небу, и каждое из них пыталось навредить другому. Музыка сталкивалась с музыкой, нанося удары друг другу.
МС:(Они атакуют друг друга музыкой...! Сейчас невозможно сказать, кто сильнее...! Но если мы хоть немного потеряем бдительность, то песенные атаки, льющиеся с неба, обрушатся на землю...!)
Короли, понимая это, продолжали петь припевы и рефрены с возрастающей интенсивностью, и представление неуклонно приближалось к своей кульминации. Ангелы, не желая отставать, возвысили свои голоса ещё выше с чистой элегантностью. Многочисленный ангельский хор трогал сердца, даже не нуждаясь в экстравагантных выступлениях. Среди всего этого ты почувствовала странное чувство.
МС:Эти две песни... они звучат так, будто сливаются воедино.
Может ли быть, что прекрасные песни каким-то образом перекликаются друг с другом? Хотя эти два произведения звучали совершенно по-разному, как классическая музыка и K-POP, вместе они, казалось, создавали фантастическую гармонию. Динамика песен была одинаковой. Но ангелы не могли подготовить только пение.
Гавриил:Пока все увлечены пением, мы занимаемся делами.
Резня.
Ангелы продолжали повышать голос, но один за другим обнажили свое оружие. Огромные копья, сделанные из света, — каждое толщиной с бедро взрослого мужчины — с наконечниками, заостренными так остро, что казалось, будто один лишь взгляд на них может нанести рану. В тот самый момент, когда обе песни одновременно достигли своей кульминации, Гавриил и Рафаэль подали знак всем ангелам.
Гавриил:Справедливость,
Рафаэль:Будь реализована!
Метатрон:Даже моя доля ненависти.
Пабабабабат-!!! Словно дождь света, словно метеоритный дождь средь бела дня, сверкающие кинжалы яростно обрушились с неба.
Но тогда, прямо в тот момент.
Люцифер:[Я помню начало, которое больше никто не помнит.]
На мгновение и Рай, и Ад погрузились в пустоту, неспособные слышать, чувствовать или думать ни о чем, кроме песни, которая только что раздалась. Прежде чем кто-либо успел это опомниться, Люцифер уже стоял на сцене, чтобы исполнить финальную часть песни. Поскольку проклятие Сандалфона еще не было снято, дьяволы инстинктивно чувствовали отвращение и агрессию, когда смотрели на Люцифера. Но каждый раз, когда он продолжал петь следующий куплет, это чувство начинало улетучиваться и в конце концов исчезло.
Люцифер:[Я пою о былых временах, когда мы все были вместе.]
Гамигин:Ах! Это...!!
Гамигин, наблюдавший за выступлением Люцифера с открытым ртом, заметил что-то и указал пальцем. Из раны на спине Люцифера, которая всегда кровоточила, что-то извивалось и вылезало. Место, где когда-то находились двенадцать крыльев — знак величайшего ангела. След той святой благодати, которую Люцифер оставил, когда пал в Ад, начал прорастать снова...!
Трек, треск...!
Крылья, пробившиеся сквозь трещины его раны, раскрылись, словно бутоны цветов, появляющиеся после зимы, расцветая хрупкой, чистой и изысканной красотой, непохожей ни на что другое в мире.
Люцифер:[Я ожидаю века песен, вина и смеха.]
В это же время два из двенадцати крыльев за его спиной полностью раскрылись. Они были больше, мягче, сильнее и нежнее крыльев любого другого ангела. Чистый и сияющий свет, вырвавшийся вместе с крыльями, взмыл в небо на крыльях его песни, став щитом, который заблокировал атаку ангелов. И это ещё не всё. Как только ангелы начали атаку, дьяволы, готовившиеся к отпору, обнаружили, что их контрудар также был остановлен песней Люцифера. Его песня не давала атакам ангелов и дьяволов соприкоснуться друг с другом, заставляя их исчезать в свете.
Дьяволы:Это... чудо, правда...
Дьяволы:Я никогда раньше не видел ничего столь прекрасного...
Все затаили дыхание, с благоговением наблюдая за сценой, очарованные великолепной песней этого великого существа с великолепными крыльями.
Люцифер:[В этот момент, когда гармония стала шуткой, а мир — всего лишь мечтой- Когда даже аромат цветов сегодня стал роскошью-]
В этот момент и поющие ангелы, и подпевающие царям дьяволы замолчали, тихо прислушиваясь к голосу Люцифера.
Ангелы:Чудесная песня... Это... первый гимн, когда-либо исполненный во славу Бога...!
И ангелы, и дьяволы были благодарны за то, что могли слышать его песню именно в этот момент. Но песня приближалась к концу.
Люцифер:[Всё ещё, я жажду. Я жду. Вечность...Для всех вас...]
Наконец, пролетев мимо Рафаэля и Гавриила, Михаил услышал последние слова и невольно не смог отвести взгляд вниз. В этот момент взгляды Люцифера и Михаила встретились. Михаил застыл на месте, потому что...