10 день | Парень, стоящий на границе между небом и морем (1 часть)
Перевод был сделан каналом: What in hell is Bad | Переводы
Пурсон внезапно вскочил из своей сгорбленной, безразличной позы и издал жестокий смех.
Пурсон:А теперь слушайте. Начинайте полномасштабную атаку на этот корабль!Моряки:А?! Капитан?? Полномасштабная атака? Полномасштабная атака? На эту крошечную лодку?
Даже команда, которая обычно никогда не подвергала сомнению приказы Пурсона, выглядела шокированной и повторила ему приказ. Но укоренившиеся в организме привычки было трудно сломать, и хотя они и бормотали в замешательстве, они быстро приготовились к полномасштабной атаке на небольшое судно.
Моряки:Разве это не опасно? Это первый случай, когда капитан Пурсон инициировал атаку во время гонки...К тому же, оружие на этом корабле не рассчитано даже на такую маленькую лодку. Они предназначены для борьбы с «этим».
Что бы ни думал экипаж, Пурсон не отменил приказ и не потерял улыбку на лице.
Пурсон:Начнем с чего-нибудь легкого, с гарпунов?
Пока Пурсон бормотал это, огромные, толстые гарпуны, какие обычно используют для ловли китов и которые на вид были совсем не легкими, были готовы к бою.
Моряки:[Гарпуны Разрыва], готовы к стрельбе!!
Пурсон:Стреляйте всеми сразу!!!
Моряки:?!?!
Экипаж снова был ошеломлен, но, как всегда, их тела уже двигались, выполняя его приказ. Сотни массивных гарпунов одновременно пронзили воздух, нацелившись прямо на корабль Паймона.
Маммона:Пурсон зашёл слишком далеко в своей маленькой игре.
Как раз в тот момент, когда Маммон слегка нахмурился и собирался сделать шаг вперед, Сатана перепрыгнул на корабль Маммона и остановил его.
Сатана:Паймон — один из адов Геенны. Не вмешивайся, пока я не сделаю этого.
Маммона:Хуху, как пожелаешь.
Под рычание Сатаны Маммон медленно опустил руку, которую он уже начал поднимать. И тут…
Паймон:Вытаскивай!!
Паймон громко закричал, сбросив равновесие по обе стороны корабля, и быстро развернул судно. Место, где только что стоял корабль, теперь опустело, и сотни гарпунов вонзились в безводное море. Корабль вращался так быстро, что, казалось, он вот-вот перевернется, но, если не считать намокших волос Паймона и полностью разрушенной его сложной прически, на нем не было ни царапины.
Вельзевул:Ах?А он не так уж и плох..этот Пэйман.
Левиафан:Это Паймон, идиот.
Левиафан с силой ударил Вельзевула по ребрам и швырнул в море только что оторванное щупальце Кракена.
Моряки:Ух ты!.. Он от всех них увернулся...!!
Пурсон:Ха-ха, это был всего лишь первый удар — ему нужно было немного покрасоваться. Теперь время для следующего хода! Стреляй из пушек!! Приготовьте [Башни покаяния]!!
Моряки:Эти пушки...?! На чём-то другом, а не на «этом»...?!
Пурсон:Не волнуйтесь. Даже этого будет недостаточно, чтобы остановить его.
Команда, борясь с терзающим их чувством вины, по команде Пурсона еще раз выстрелила из массивной магической пушки, целясь прямо в корабль Паймона. Десятки выстрелов прогремели в воздухе, отчего у всех зазвенело в ушах. Солёный запах моря вскоре перебил резкий, едкий запах пороха. Море, куда упали пушечные ядра, сильно вздымалось, и даже корабли Семи Королей сотрясались от удара.
Асмодей:Ого, если даже до нас сзади докатилась такая ударная волна, может, Пурсон пытается его убить? Кеке.
Люцифер:Если кто-то получит травму, то у меня наконец-то будет причина быть здесь.
Люцифер и Асмодей в какой-то момент поднялись на борт корабля Бельфегора и наблюдали за разворачивающимся перед ними хаосом.
Белет:Подожди минутку, ты не можешь ходить вокруг да около и говорить, будто надеешься, что кто-то пострадает, Лорд Люцифер.
Белет заговорил с неловким смешком, но Бельфегор продолжал крепко спать, совершенно невозмутимый. И когда бурные волны и морские брызги наконец успокоились... то, что появилось
Это были не обломки корабля Паймона,
Паймон:Переверните на повороте!
Но сам Пеймон, выполнив почти вертикальный штопор, прежде чем на полной скорости броситься к кораблю Пурсона! Команда Пурсона не могла сдержать восторженных возгласов. К этому моменту Паймон был весь мокрый от волн и брызг, но даже в таком мокром состоянии он выглядел потрясающе сияющим.
Пурсон:Кеке! Раз уж дошло до этого, я выложусь на полную!
Атаки Пурсона становились всё яростнее и беспощаднее. «Лук забвения» выстрелил с самой верхней палубы, а «Якорь Бездны» метнулся, словно оружие, призванное разорвать корабль на части. Но каждый раз Паймон без усилий уклонялся от атак, читая течение как свою вторую натуру, и не останавливаясь ни на мгновение, он неуклонно сокращал расстояние до корабля Пурсона. И с каждой секундой его тщательно уложенные волосы распускались, аккуратно выглаженное платье намокало и портилось, а макияж, которым он всегда так гордился, почти весь смылся. И всё же...
Пурсон:Хахаха! Хахахаха!!
Паймон:Хуху, хухуху!
И Паймон, и Пурсон выглядели так, будто прекрасно проводили время. Корабль Паймона не смог уклониться от всех атак Пурсона — кое-где на нем появились царапины и вмятины, принимая на себя повреждения. Хотя казалось, что небольшое судно может затонуть в любой момент...
Паймон:Вой начался!!
После короткой паузы небольшое судно Паймона внезапно рванулось вперед со взрывной скоростью, двигаясь быстрее, чем если бы оно тонуло.
Паймон:Последний ход, пропил...!!
Скользя по воде словно на коньках, крошечный корабль рассекал волны по диагонали. Паймон вытянулся на корме, устремляясь вперед.
Моряки:Капитан!.. Уже слишком близко, мы больше не можем атаковать...
Уииии-! Резкий свист прервал слова члена экипажа. Все подбежали к перилам и посмотрели вниз, на источник звука. Там Паймон, промокший и растрепанный, опирался одной рукой на корпус корабля и насвистывал.
Паймон:Попалсяяя.
Все атаки прекратились. Корабли Семи Королей уже отошли далеко назад, и только Паймон достиг этой точки. Не колеблясь, над головой победителя опустилась лестница, и Паймон с привычной легкостью поднялся по ней на палубу. Он передвинул мокрые ноги и встал прямо перед Пурсоном. Все быстро расступились, чтобы никто не преградил путь Паймону. Прежде чем они успели опомниться, два дьявола встали лицом к лицу, молча глядя друг на друга, и вокруг воцарилась полная тишина.
Пурсон:Принесите мне оценочный лист.
Подойдя к Паймону так же, как он подошел к тебе, Пурсон внимательно осмотрел его. Широко раскрыв глаза, наклонившись, чтобы унюхать его запах, приподняв волосы, чтобы осмотреть...И каждый раз он что-то писал на листке бумаги. С каждым новым словом его улыбка становилась шире. Наконец, когда проверка была завершена, он заявил:
Пурсон:Настоящий. Настоящий Паймон.
Передавая сертификат, Пурсон наблюдал, как Паймон взял его мокрой рукой.
Затем, с глазами, еще более влажными, чем его руки и волосы, и без его обычных сверкающих круглых линз, Паймон заговорил.
Паймон:Что-нибудь еще ты хочешь сказать помимо этого?
Пурсон усмехнулся и широко развел руки.
Пурсон:Ты стал еще красивее. Мой сын.
Паймон:Хе-хе!!
Не колеблясь, Паймон прыгнул в объятия Пурсона, все еще мокрый.
МС:О-Он твой отец...?!
Только закончив выполнять просьбу Паймона и поднявшись на палубу, ты застыла с открытым ртом, ошеломленная воссоединением отца и сына, развернувшимся перед тобой.
МС:Я знала, что ты демон, связанный с Паймон, но я никогда не ожидала, что ты будешь его отцом...
Взглянув еще раз, ты заметила, что лицо Паймона со смытым макияжем стало поразительно похоже на лицо Пурсона.
Паймон:Папа, здесь. Это.
Паймон открыл рот и вытащил из-под языка розовую жвачку. Пурсон без колебаний выплюнул жевательную резинку, взял предложенную Паймоном и сунул ее в рот. Затем они обменялись улыбками — отец и сын были настолько похожи друг на друга, что это было жутко, даже несмотря на их озорные улыбки. Сатана наблюдал за этой сценой издалека.
Маммона:Как и ожидалось, кровь не лжёт. Путешествие было великолепным.
Мамона искренне хвалил его. Но лицо Сатаны было обеспокоенным.
Сатана:Эй, Маммон. Жми на газ. Гонка окончена; Пурсон больше не убежит.
Маммона:Хм? Что ты планируешь делать после встречи с Пурсоном? МС уже с Паймоном?
Сатана:... На этот раз мне нужно сказать нечто важное.
Сатана скрежетнул зубами от разочарования, явно разгневавшись. История, которую он хотел рассказать, была о трагедии этой Бездны, которая началась давным-давно. Сатана собирался рассказать историю, которая началась в древние времена, когда Бог еще был жив.