October 6, 2025

7 день | Я стану твоим айдолом

Перевод был сделан каналом: What in hell is Bad | Переводы

Приятного прочтения.

МС:?!?!
Ты понятия не имела, что происходит, ты даже не могла по-настоящему ощутить его губы, потому что твои глаза в замешательстве метались по сторонам.
МС:(Я что, сплю?!)
Ты не могла понять, почему этот ангел, который всегда говорил о грусти, а теперь целовал тебя, принижал твое существование, считая его никчемным. Но что было еще более шокирующим, так это то, что его поцелуй был совсем не неуклюжим.
МС:(Он должен соблюдать целибат...!!)

В христианстве целибат — это обет безбрачия, который принимают священнослужители или монахи, отказываясь от семейной жизни ради служения Богу.

Может быть, эти безупречные создания Божьи были необычайно талантливы даже в этой(?) области?То, как он нежно раздвигал твои губы, как искусно и плавно двигался его язык, не напоминало манеру какого-то измученного, пресыщенного дьявола, а скорее так называемого чистого ангела, которого следовало бы заточить за пояс верности. И все же, прежде чем ты смогла утонуть в этой головокружительной сладости, ты заставила себя сопротивляться. Ты изо всех сил наклонила голову набок, и твои губы раздвинулись с влажным звуком.
МС:Имеет ли это какое-либо отношение к ответам, которые ты ищешь?!
Михаил:Да. Но на этом уровне сложно найти какие-либо ответы.
Он посмотрел на тебя сверху вниз, словно оценивая твою ценность, а затем снова заговорил.
Михаил:Веди себя так, как ты это делаешь, когда раздвигаешь ноги перед братом Люцифером.
МС:Ч-что?!
Ошеломленная, ты задалась вопросом, действительно ли этот несчастный ангел не способен испытывать стыд или смущение. Но оказалось, что твои подозрения были верны, потому что он совершенно серьезным тоном снова отдал тебе приказ.
Михаил:Плачь по мне, как ты это делаешь под братом Люцифером.
Михаил был властным, как будто он намеревался силой изнасиловать тебя, чтобы получить ответ, который он искал. Тебя пробрала дрожь страха. Но Михаил был неумолим, и вскоре ты оказалась перед ним на коленях, выставленная напоказ самым унизительным образом. Но даже в этом ужасе была одна вещь, за которую ты цеплялась, и которая позволяла тебе сохранять самообладание.
МС:(Верно, все серафимы носят пояса верности. Если это правда, то я буду в безопасности...)
Ты отчётливо услышала резкий звук металла, ударившегося об пол.
МС:П-подожди, Михаил. Что ты...
Михаил:Я же говорил. Я ищу причину, по которой брат Люцифер остаётся в аду.
МС:Н-нет возможности, чтобы это было так... вот в чем причина... нгх...!
Он прижался к тебе сзади, как собака. Ты отчётливо чувствовала его твёрдость спиной, и всё твоё тело напряглось.
МС:(Он действительно... он действительно собирается это сделать, Михаил...!!)
Это было то же самое, что наблюдать, как великий серафим Михаил нарушил свой священный обет целомудрия и пошатнул свою веру из-за чистой похоти. Поначалу секс с Михаилом был всего лишь односторонним проявлением необузданного желания. Ты сопротивлялась, и боль, которую ты чувствовала, исходила не от твоего тела, а от твоего сердца из-за его бессердечного поступка. Но когда ты наконец встретилась взглядом с его глазами, полными слез, ты поняла. Он надругался над тобой не из жестокости, а из глубины своей скорби. В глубине этих слез таилась древняя тоска, чувство утраты, клубок ярости и отчаянной привязанности. В конце концов, ты не смогла его за это ненавидеть. И как только ты это приняла, твоё тело охватило что-то, что ты не могла остановить. Это уже не было чем-то, навязанным тебе, криком человека, слишком жалкого, чтобы ненавидеть. Это были грехи, которые он совершил, и они до сих пор, были непростительны, но, по крайней мере, в тот момент он казался тебе всего лишь жалким, потерянным ягненком.
МС:Хаа... хаа... хаа...
Когда все закончилось, единственным звуком, наполнявшим тихую, пустую молитвенную комнату, был звук прерывистого дыхания вместо молитвы. Тяжело дыша, все еще находясь в состоянии шока от пережитого насилия, ты наконец сумела взять себя в руки и попыталась спросить Михаила
МС:(Ты нашел ответ, который искал?)
Однако Михаил исчез, прежде чем удалось обменяться хоть какими-то словами, разбив по пути окно. В конце концов, ты не смогла узнать, нашел ли он ответ, и ты не смогла рассказать ему, насколько плачевным было положение Люцифера, или умолять его о помощи. Ты с трудом поднялась на ноги, заставляя дрожащие конечности натягивать разбросанную одежду. Твое тело было вялым и тяжелым, тебе хотелось просто лежать, но ты зашла так далеко, и теперь ты была полна решимости найти Люцифера больше, чем когда-либо. В этот момент ты почувствовала какое-то волнение за пределами молитвенной комнаты.
МС:(Что это? До сих пор было так тихо...?)
Чем ближе ты подкрадывалась к двери, тем больше беспокойный шум перерастал в нечто несомненно хаотичное — ты понимала, что здесь творится что-то неладное. Медленно и осторожно ты приоткрыла дверь и выглянула наружу, чтобы понять, что происходит. Снаружи десятки дьяволов, вооруженных всевозможным устрашающим оружием, толпой избивали кого-то.
МС:(Нет, в данном случае это не избиение, это убийство...!)
И тут, сквозь движущиеся тела дьяволов, ты увидела лицо, которое тебе никогда не следовало там видеть.
МС:(Люцифер...!!!)
Тем, кого избили без малейшего сопротивления, был не кто иной, как могущественный царь этой нации — сам Люцифер.
МС:(Нет!!!)
Неважно, насколько сильным был король, если бы он по собственной воле принял это насилие, он действительно мог бы умереть. Тебя охватил страх при виде Люцифера, который не сражался и не защищался, и, не раздумывая, ты распахнула дверь молитвенной комнаты и выбежала.
МС:Прекратите, вы все!! Вы вообще понимаете, с кем вы это делаете?!
Дьявол потерянного рая:Что это? дочь Соломона? Не вмешивайся.
Дьяволы, которые всегда были добры и дружелюбны по отношению к тебе, говорили с тобой холодно. Но, конечно, ты не собиралась оставлять Люцифера. Ты прорвалась сквозь ряды дьяволов, встав перед ними на пути и преграждая им путь. Теперь Люцифер был позади тебя, но когда ты протиснулась между дьяволами, ты увидела его. Люцифер, покрытый кровью, едва держался на ногах у алтаря. Его куртка и рубашка были разорваны в клочья, а глубокие, серьезные раны зияли в каждой щели ткани. На его плече и задней части шеи имелись ужасные ножевые ранения, которые выглядели действительно опасными, а на руке даже был след от укуса. И твои подозрения оправдались лишь наполовину. Люцифер прислонился к алтарю, его лицо было измазано кровью и пылью, но для дьявола в таком состоянии на его лице не было ни следа страха или горя.
МС:(Сначала мне нужно проверить, насколько серьезны эти раны...! А потом мне нужно его вылечить...)
Дьявол потерянного рая:Дочь Соломона, не вмешивайся. Это наше дело.
Люцифер:...дочь Соломона?
Сзади тебя раздался слегка удивленный голос, как будто спрашивавший, что ты здесь делаешь. Все еще прикрывая его своим телом, ты ответила, не оборачиваясь.
МС:...Я знаю. Знаю, ты меня прогнал. Но я вернулась, чтобы поговорить с тобой, разобраться во всём... Что всё это значит?
Люцифер молчал, словно не желая отвечать. Этот вопрос предназначался в равной степени и для демонов, которые всё ещё рычали и тяжело дышали прямо перед тобой. Но они тоже не ответили. Возможно, у них уже не осталось достаточно разума, чтобы ответить.
МС:(Фу...!! Я такая идиотка...!! Когда я увидела Михаила раньше, я должна была умолять его о помощи, даже если это было безнадежно!!)
Если бы ты это сделала, возможно — только возможно — Люцифер не закончил бы так.
Дрожащим, готовым расплакаться голосом ты все равно винила Люцифера.
МС:Ты... как ты мог так пострадать? Ты же король. Ни один демон низшего ранга не мог так с тобой поступить!
Люцифер:Это святилище... говори тише...
МС:Фу...! Сейчас не это важно! Почему ты просто позволяешь им это делать?!
Но Люцифер снова не ответил. Затем ты взглянула, почувствовав что-то неладное в его молчании. Ты заметила очень глубокую и опасную рану на боку. Каждый раз, когда Люцифер сухо кашлял, из раны текла кровь.
МС:Л-Люцифер! Рана слишком глубокая! Нужно её вылечить — и быстро!
Люцифер:Это тоже может быть судьба, дарованная Богом...
МС:О чем ты говоришь?!
Ты накричала на него, рассердившись на его, казалось бы, смирившиеся слова. Ты хорошо знала, насколько драгоценна жизнь, и как легко она может исчезнуть. Было даже время, когда ты сама, погруженная в отчаяние и оцепенение, думала о том, чего тебе никогда не следовало думать. Но теперь ты очень благодарна, что не сделала неправильный выбор.
МС:Даже если ты откажешься от себя, те, кто связан с твоей судьбой, не откажутся от тебя.
Когда ты это сказала, глаза Люцифера, скрытые от твоего взгляда, слегка расширились.
МС:(Сначала нам нужно выбраться отсюда. А потом... ах!)
МС:Гамигин! Нам нужно добраться до Гамигина. Если кто-то и может тебя исцелить, так это...
Люцифер снова сухо кашлянул — и на этот раз из глубокой раны хлынула темно-красная кровь.
МС:Н-нет... этого не может... ч-что мне делать?..
Ты запаниковала, нервно оглядываясь по сторонам, совершенно не зная, что делать. И в этот момент рядом с вами оказался еще один силуэт, охваченный паникой.
Михаил:...Это... неправильно.
Михаил, который, как считалось, покинул это место, спрятался в тени и ощетинился, увидев, как Люцифера разрывают на части.
Михаил:Я никогда не хотел причинить боль своему брату... Я просто хотел...
Его тело дрожало. Теперь, когда он понял, что план провалился, чувство вины и гнев сплелись в нём, словно буря. Как и Сандалфон и остальные, Михаил тоже чувствовал себя преданным Люцифером — это было несомненно. Но месть никогда не была его целью. Единственное, чего он хотел, — это снова его увидеть.
Михаил:(Почему брат Люцифер должен быть ранен? Почему?!)
Но результат не изменился. Теперь Михаил своими глазами увидел, что его действия поставили Люцифера на грань смерти, и это осознание ещё сильнее надломило что-то в нём. Состояние Люцифера ухудшалось с каждой секундой. Однако дочь Соломона, находившийся рядом, ничем не могла ему помочь — у нее не было исцеляющей силы. И теперь в этой стране не осталось ни одного дьявола с достаточной доброй волей, чтобы вступиться за Люцифера.
Михаил:(Потому что... я сделал его таким...)
Он крепко стиснул зубы. Слёзы, хлынувшие из правого глаза, обжигали, стекая по щеке, словно огонь. В то же время, где-то в глубине сознания Михаила, с тихим щелчком разорвалась еще одна связь — еще один священный обет.