May 17

Тот, кого называли сыном Маммона  | 4 день

Маммон: Тебе больно?
Маммон вздохнул с облегчением, когда принц быстро кивнул, рыдая. Но тут же стена Маммона разверзлась с таким грохотом, что предыдущий взрыв затмил все остальные. Маммон быстро поднял новые камни, чтобы сформировать щит, но скорость и масштабы самоуничтожения ангелов превзошли его. Затем последовали десятки взрывов, один за другим, и каждый раз Маммон поднимал свои щиты, чтобы защитить себя и принца, но каждый небольшой промежуток времени оставлял на его теле серию неглубоких ран. Прошло несколько часов, и небо потемнело.
Принц: Отец...!
Маммон: Подойди ко мне поближе.
Маммон обнял его крепче, пытаясь скрыть от сына глубокие раны на спине и боку. Сквозь обваливающийся потолок он мог видеть ангелов, которые все еще заполняли небо. Их было не несколько сотен, а по меньшей мере тысяча.
Принц: Я… я точно слышал… что было около десяти меньших ангелов…
Побледневший как полотно, принц смотрел на ангелов багровыми глазами поверх плеча своего отца. Внезапно глаза принца тоже покраснели. Слезы хлынули ручьем, промочив плечи Маммона.
Принц: Прости, отец. Прости, прости, я был таким глупцом...!
Но прежде чем принц успел извиниться, произошел еще один взрыв. С оглушительным рёвом над головой взрывались тела ангелов, извергалось раскалённое пламя, и с каждым взрывом на теле Маммона появлялись новые раны.
Маммон: Хаф... Хаф...
После сотен взрывов из уст Маммона наконец вырвался прерывистый вздох. Чудом он не упал, его огромное тело было покрыто ожогами и ранами. Небо по-прежнему было полно ангелов, число которых уменьшалось, чтобы затем снова появиться откуда-то извне. Принц отчаянно ломал голову.
Принц: А что насчет Элигоса... В-Валефора...!
Маммон: Они пошли со мной, но по дороге их задержали.
Принц: А что же с дядей Метатроном...?!
Маммон: Именно он бежал во дворец, чтобы сообщить эту новость. Он прибыл во дворец, будучи жестоко избит ангелами, поэтому он не может прийти на помощь...
БУУУМ-!!!
Ангелы начали взрываться группами, обнимая друг друга, словно вот-вот должны были увидеть конец света. И наконец, когда щиты Маммона не выдержали идеальной синхронизации со взрывом… Принц почувствовал, как нечто более твердое, чем скалистые стены Маммона, крепко обняло его, когда он, присев на корточки, склонился над землей. Обнажённое тело Маммона отразило взрывную волну, а не защитный щит.
Принц: НЕТ!!!!
Принц вскрикнул, но его хрупкий голос, похожий на крик молодого животного, был заглушен бесчисленными взрывами. Воздух дрожал, земля сотрясалась, но только обнаженные руки Маммона оставались неподвижными, пока он терпел боль.
Принц: Отец...! Отец...!!
Принц был в объятиях отца глубже, чем когда-либо прежде, но запаха отцовского тела, по которому он скучал и который должен был так сильно ощущаться в его носу, нигде не было, а запах горящей плоти и грязи смешивался с дыханием принца. Единственным утешением было стучащее сердце Маммона у него в груди, когда он крепко обнимал его. Принц тихо зарыдал от звука и вцепился в руки отца. Но никто не мог прийти им на помощь, и ужасный час продолжался. Так прошел целый день. Свет, который должен был вспыхнуть один раз и погаснуть, все еще был ярким, и что-то подсказывало ему, что это утреннее солнце
Принц: О... Отец...?
Маммон не ответил. Однако его сердце все еще билось, как и сила, с которой он держал принца. Он был жив и защищал своего сына, хотя его тело было изуродовано до неузнаваемости
???: Тц..
Ему показалось, что где-то кто-то цокнул языком, но в панике он этого не расслышал.
Но услышал он это или нет, это был знак для ангелов.
???: [Быстро закончите.]
По божественному повелению ангелы-самоубийцы начали бросаться вниз с еще большей яростью. Маммон вот-вот умрёт. Я не знаю, насколько он огромный дьявол и насколько он силён, но с таким количеством атак... После полудня огненных взрывов, призванных «убедиться», что все сделано, оставшиеся ангелы насмехались над спиной Маммона, которая все это время была окутана облаком пыли. Но в этот момент спина Маммона дернулась.
Ангелы: Ни за что...!
Как раз в тот момент, когда ангелы усомнились в своих глазах, облако пыли наконец идеально рассеялось, и вот оно. Это была не спина Маммона, которая дернулась мгновение назад. Был воздвигнут щит размером с тело ребенка, едва прикрывавший половину спины Маммона По форме напоминающая руку, она была столь же хрупкой, сколь и незначительной, и рассыпалась в прах, когда облако пыли рассеялось. Это был щит, созданный принцем с использованием всей его силы
Принц: Фух...! Фух...! Фух...!
Принц исчерпал все свои силы и чувствовал, что его вот-вот вырвет кровью. Он не ел, не пил и не отдыхал уже два дня. И все же руки онемели, и он почувствовал силу в кончиках пальцев. Он должен был защитить не себя, а своего отца.
Принц: (...Я могу это сделать. Я делал это один раз. Значит, я могу сделать это и дважды...! Если я сосредоточу всю свою энергию и создам более мощный щит...)
Ангелы: Бесполезно...
Из-под подмышек распростертого отца на принца смотрели красные, ужасные глаза, и он ухмылялся. Это были ангелы-саморазрушители, которые сложили крылья и упали на землю, словно паразиты, ползая вокруг Маммона. Они окружили Маммона и набросились на него, возведя стену из собственных тел. Наконец, над телом Маммона образовался купол из тел ангелов. Это была их гробница, которая вскоре должна была взорваться, а также гробница Маммона и принца, запертых внутри. Когда последний из ангелов наконец лег на спину Маммона, все глаза зловеще засияли в унисон, и...
БУУУУМ...!!!!
Вдали, вдали, взрыв такой громкости, что его было видно из королевского дворца, охватил небольшую деревню. Он взорвался и убил всех ангелов, даже тех, кто пролетел достаточно низко, чтобы увидеть последние мгновения жизни Маммона. Из того, что когда-то было глубокой ямой, поднялось облако пыли, более плотное, чем все, что было там раньше. Над облаком пыли нависла гигантская тень. Это был Метатрон. Когда его 36 огромных крыльев взмахнули ветром, пыль быстро исчезла, оставив лишь голую площадку земли... Оставшиеся самоуничтожающиеся ангелы были ошеломлены. «Не может быть, чтобы он был жив! Не может быть!» — пробормотали они в унисон.
Брови Метатрона дернулись, но в остальном он оставался неподвижным, как обычно. Тела ангелов, как и тело Маммона, были едва различимы, и всё же там извивалось что-то маленькое...
Принц: Кхе...!
Метатрон: ...Племянник.
Принц: ......? Дядя...?
Принц был совершенно измотан. Его конечности были сломаны, тело обмякло, а губы едва шевелились. Метатрон присел на корточки перед неуклюжей фигурой принца, лежащего на земле. В своем затуманенном зрении принц не мог разглядеть, что Метатрон выглядел не так, как описывал его отец, и что он был совершенно здоров.
Принц: Отец... Ангелы, отец...
Метатрон: Нет, нет, нет. Дело не в этом, дорогой племянник. Ты убил его. Моего брата, твоего отца, короля этой страны.
Тело принца содрогнулось, и Метатрон слабо улыбнулся глазами. «Я убью и тебя. Ты будешь в ещё худшем положении, чем твой отец».
Метатрон: Я же тебе говорил, что это будет опасно.
Принц: Н-но... Ты сказал... Их будет... Примерно десять...
Метатрон: Будь то десять, сто или тысяча, всё бы так обернулось, если бы ты был могущественным дьяволом?
Принц потерял дар речи. Метатрон был прав.
Метатрон: Ты слаб. И всё же ты был жаден. Вот результат и цена твоей жадности.
Слезы текли из широко открытых глаз принца. Соленая вода обжигала раны на его лице, но сердце колотилось еще сильнее. Он тяжело дышал, словно вот-вот умрет.
Метатрон: Ты знаешь, почему твое тело такое слабое? Это происходит из-за твоей жадности, из-за желания удержать то, что ты не можешь удержать в маленьком сосуде, который еще недостаточно велик. Твое тело ослаблено, потому что твой кровеносный сосуд треснул.
Его голос был мягким, словно он был обеспокоен и не винил его. Он нежно погладил израненную щеку принца своей большой рукой.
Метатрон: Мой брат... Его больше нет, но я хочу защитить тебя, если смогу. Если ты больше никогда не будешь так жаден, подобных трагедий не будет. Поэтому... тебе лучше убежать от всего на свете, чтобы больше не испытывать жадности ни к чему. Теперь я буду тебя защищать. Бедный мой племянник.
С этими словами он поднялся со своего места, и огромная тень, которую он отбросил, полностью окутала маленькое тело принца. Оно было больше, чем едва заметные следы, оставленные Маммоном на упавшем теле принца, когда тот обнимал сына, как мог.
Метатрон: Утащите его.
Белые руки сжали и подняли тело принца, которое обмякло, словно кукла, от чувства вины и раскаяния, от тоски и скорби по отцу, которые не давали ему дышать. Никто не указал на то, что с ним следовало обращаться с большим уважением, что он заслуживал лучшего. Ведь это ангелы утащили принца прочь.
Король мертв.
Невероятная новость быстро распространилась по Тартару, сея горе и отчаяние. Как раз в тот момент, когда демоны думали: «Но у нас же принц…!», им пришло второе сообщение.
Принц тоже мертв.
В разгар этой трагедии, когда надежды больше не оставалось, дьяволы впали в отчаяние. Они слишком любили царя. Прежде чем Маммон стал правителем Тартара, он был отцом всех их. Вся страна скорбела, и все плакали. Пролитых демонами Тартара было больше слез, чем вод Золотой реки, протекавшей через Тартар. Дворец также был полон скорби.
Тем временем, без усердного царя, государство было парализовано, страна то и дело пребывала в беде, и ангелы спустились, словно ждали их.
Бимет: .........Мы не можем не скорбеть, но теперь мы должны защитить Тартар, который он охранял.
В присутствии Валефора и Элигоса, которых мучило чувство вины за то, что они не смогли защитить короля и принца, Бимет хриплым голосом произнес: По правде говоря, больше всех этого хотел Бимет. Он был правой рукой короля и наставником принца, и потерял их обоих, прежде чем успел что-либо предпринять. Поэтому ему пришлось защищать то, что осталось, эту страну, которую они покинули, золотую землю Тартароса и ее народ.
Бимет: ...Я бы это сделал, если бы это было для вас слишком сложно. Надеюсь, вы также не будете тратить на это слишком много времени...
Когда Бимет, который несколько дней не спал и не ел, начал быстро двигаться, у него внезапно закружилась голова и появилось головокружение. Но пара сильных рук схватила его с двух сторон и удержала.
Элигос: Я не потеряю и тебя, Бимет.
Валефор: Я слишком долго плакал. Прости. Наверное, я потерял много мышечной массы.
Бимет: Нет. Ты достаточно быстро поправился. Спасибо.
Когда Бимет улыбнулся и выпрямился, остальные встали по обе стороны от него. А затем, словно дав обещание, направились в теперь уже пустой зал для зрителей. Там находился золотой трон Тартара. Бимет быстро шел, объясняя..
Бимет: В настоящий момент костяк страны пребывает в шоке, преклонив колени у подножия трона и плача. С этого момента мы будем ходить туда, чтобы утешать дьяволов под пустым троном и...
Кивнув в ответ на слова Бимета, Валефор и Элигос быстро распахнули массивные двери по обе стороны от входа в зал для зрителей.
Но то, что они обнаружили, было...
Бимет: Трон... Почему...!
На троне, который должен был быть пуст, сидел кто-то другой.
Метатрон: Вы наконец-то здесь. Бимет. Валефор. Элигос.
Метатрон улыбнулся и поприветствовал их. К горе народа и изумлению Бимета, Метатрон и ангелы быстро захватили Тартарос. Поначалу демоны облегчились, поскольку было хорошо известно, что Маммон при жизни относился к нему как к брату. Но ангелы не собирались править Тартаром. Тартар был для них всего лишь оккупированной землей, объектом эксплуатации. Жизнь демонов становилась все тяжелее и тяжелее, а воды Золотой реки начали истощаться из-за бесконтрольного сбора урожая ангелами. Когда некогда богатый и плодородный Тартар быстро иссох, и власть захватила тирания ангелов...
Проходящий дьявол 1: ...Вы слышали? О слухах о подземельях?
Проходящий дьявол 2: Говорят, там обитает чудовище, которое невозможно убить.
Начали распространяться странные слухи.