December 21, 2024

Рождество под небом ( 2 часть ) - 2 день

Перевод был сделан каналом: What in hell is Bad | Переводы

Приятного прочтения,Дети Соломона.


Маммон стоял перед массивной дверью и какое-то время пристально смотрел на нее. Его действия создавали впечатление, будто он просчитывал потенциальные опасности, поджидающие его на той стороне, но на самом деле...
Маммона: Хм... Из какого материала сделана эта дверь? Сталь? Железо? Нет, он почти похож на платину... Стоит ли брать пробу?
Бормоча про себя, Маммон крепко схватился за выступ на двери, как будто собирался его оторвать. Когда дверь громко скрипнула, как будто вот-вот сломается…
Внезапно, с легким обиженным видом, дверь открылась сама по себе.
Маммона: Автоматическая дверь? Механический? Или, может быть, заколдован?
Глаза Маммона сверкали интересом, его мысли явно были поглощены фразой «Новые материалы, новые технологии = деньги!» Каким-то образом, словно дверь почувствовала еще большее давление, она в спешке полностью распахнулась.
Маммона:При таком теплом приеме было бы грубо заставлять его ждать дольше.
Маммон небрежно ухмыльнулся и с той же непоколебимой уверенностью, которая привела его так далеко, смело вошел внутрь.


Вскоре Маммон прибыл в пространство, напоминающее обширный пустой зал. В отличие от сияющего, ослепительного света Небес, область над облаками Среднего Царства была окрашена тусклой, похожей на сумерки атмосферой, как будто вы шли сквозь вечный закат.
Маммона: Идти по облакам совсем неплохо. Не поэтому ли, даже будучи изгнанным, вы создали место, настолько похожее на Рай, и не смогли заставить себя покинуть небеса?
Первый падший ангел Ахазриэль.
Медленно осматривая окрестности, Маммон, наконец, перевел взгляд на самый внутренний угол, место, куда он до сих пор сознательно избегал смотреть.


Там, в этом пространстве, украшенном резьбой из слоновой кости, стоял единственный яркий свет — малиновый стул. На нем восседал человек такой умопомрачительной красоты, что казалось, будто он тоже был создан специально для этого места.
Первое пятно Небес. Правитель Среднего царства. Ахазриэль.


Ахазриэль: Ты говоришь так, как будто знаешь меня.
Его волосы, темные, как ночь, и золотые глаза, сияющие, как первый свет зари, все еще были потрясающе красивы, но глубокий шрам, искажавший половину его лица, и тяжесть в голосе говорили о долгих страданиях и древней , уставшая душа.
Маммона:Мои извинения, если это прозвучало именно так. Это все, что я знаю о тебе. Именно поэтому я приехал сюда лично. Чтобы узнать больше.
Сияющая фигура Маммона сияла, как затерянное солнце, в сумеречном небе Срединного Царства.
Маммона: Я рад, что пришел. Подумать только, в месте, о котором я так мало знал, есть так много интересных вещей. И все они, все до одного — мои. Просто восхитительно!
Ахазриэль:Царь Тартара, Маммон, дьявол жадности. Ты действительно оправдываешь свою репутацию.
Сидя на похожем на трон стуле, Ахазриэль издал слабый смешок. И все же, естественно, покалывающее напряжение, наполнившее воздух, оставалось совершенно нетронутым, даже легкой кривой улыбкой.Ахазриэль, хотя и презирался как падший ангел и был изгнан с Небес, все же утверждал, что он ангел. Маммон, с другой стороны, был непростительным королем Тартара и самым давним правителем этого ада.Поскольку они оба занимали одно и то же пространство, казалось, что в любой момент может произойти что-то грандиозное. Однако вместо того, чтобы проявить враждебность, Ахазриил твердо устремил свой единственный оставшийся глаз на Маммону и сделал предложение.
Ахазриэль: Ты сказал, что пришел узнать больше?Тогда позволь мне предложить условие.
Щелчком пальцев Ахазриил указал прямо на Маммона.
Ахазриэль: Я задам тебе один вопрос. Ответь на это. Если ты не дашь удовлетворительного ответа, ты должен уйти.
Маммона: Хм? Уйти? Думаешь, у тебя есть силы отослать меня силой?
Маммон говорил уверенно, его голос был пронизан весельем, но Ахазриэль снова лишь усмехнулся. Ухмылка, несомненно, была насмешливой, хотя, как ни странно, лишенной враждебности.
Ахазриэль: Ты знаешь, как называется это место, не так ли? Это Срединное Царство, мое творение, мой мир. Поэтому, кем бы ты ни был, даже ты не сможешь бросить вызов законам этого мира.
Маммон какое-то время пристально смотрел на Ахазриэля, изучая его. В конце концов, ангелы более чем способны лгать, когда им это удобно. Но был ли Ахазриил искусным лжецом или искренним говорящим правду, на его лице не было ничего, что мог бы различить Маммон.
Маммона:Очень хорошо. Задай свой вопрос.
Ахазриэль:Что для тебя самое дорогое?
Маммона:...Что?
Ахазриэль:Если ты не сможешь ответить в течение десяти секунд, я буду считать это провалом.
Для такого сдержанного дьявола, как Маммон, редкий вид его, застывшего в своих мыслях, выдавал его беспокойство.
Маммона: (Самое дорогое для меня?)
Деньги, богатство, материальные блага — ответ на такие вещи казался недостаточным. Он был дьяволом жадности, но его алчность выходила за рамки таких простых понятий.
Маммона: (Тогда, может быть, честь? Власть? Нет, и не то.)
И не потому, что он их не ценил. Скорее, это произошло потому, что он знал, что всегда сможет приобрести их больше, если захочет, и был уверен, что не потеряет то, что у него уже было. Итак, было ли что-то еще более ценное, чем это?На короткое время в его голове пронеслись образы его верных подчиненных и бесчисленных душ, обитающих внутри него.
Маммона: (Тогда стоит ли говорить «товарищи»? Нет, это тоже не совсем правильно...)
Ему казалось, что за этим есть что-то большее, что-то, что он еще не мог до конца осознать. Если бы у него было больше времени подумать, возможно, ответ появился бы.
Шорох-
В этот момент перед глазами Маммона, словно иллюзия, мелькнула фигура. Лицо. Лучезарная улыбка, сверкающая ярче золота, слезы драгоценнее бриллиантов, и пламенная страсть, горящая ярче рубинов...
Ахазриэль: Прошло десять секунд.
Маммона: ...?!
Ахазриэль: Прощай.
В это мгновение подавляющая сила схватила Маммона сзади, как будто его схватил сам воздух. Мощная тяга отбросила его назад, его тело со свистом полетело в пустоту!
Маммона: Ты правда думал, что я просто позволю этому случиться?!
Маммон быстро призвал огромные золотые руки, приказав им закрепить его на месте. Однако даже они оказались бесполезными. Нет, «бесполезность» — это даже не то слово. То, с чем он столкнулся сейчас, было чем-то большим, чем просто сила – это была абсолютная сила, такая, которая не терпит неповиновения.
Ахазриэль: [Кто бы ты ни был, ты не можешь игнорировать законы этого мира.]


Лицо Ахазриэля, который говорил так уверенно, задержалось в памяти Маммона, когда он стиснул зубы, глядя на удаляющееся Срединное Царство.В конце концов Маммон достиг Срединного Царства и встретил Ахазриэля, но вернулся с пустыми руками, так и не добившись ничего.
А на следующий день...
Вельзевул: ~Именно поэтому сейчас моя очередь.
Вельзевул, беспечно прогуливаясь над облаками, словно не подозревая о какой-либо важной миссии, усмехнулся, глядя на разбросанные вокруг обломки сломанных ловушек.
Вельзевул: Кеке, благодаря безрассудному беспорядку нашего золотого мальчика, все, что мне нужно сделать, это прогуляться, да? Не могу сказать, что я не благодарен.
Держа руки в карманах, Вельзевул медленно шел, вспоминая информацию, которой поделился Маммон о том, что его насильно вернули в ад.
Маммона: Этот парень не проявлял ко мне никакой враждебности. Может быть, он сделал это специально, чтобы снизить мою бдительность.Вместо того, чтобы напасть, он задал мне вопрос. Если я не отвечу правильно, мне придется вернуться в Ад. Я пытался сопротивляться, но это было бесполезно. Законы мира, созданного им, были абсолютны.
Вельзевул: Хм...Хм... Правильный ответ на сложный вопрос
Это ловушка, которая отлично работает для таких дьяволов, как они.Дьяволы не умеют лгать, поэтому они не могут просто так дать небрежный ответ.
Если они не ответят и будут тянуть время, их выгонят, когда истечет время.
Вельзевул: Маммон не сказал мне, какой вопрос ему задали, но интересно, какой вопрос зададут мне?
Вельзевул нашел эту часть интригующей, его любопытство росло, поскольку он с нетерпением ждал встречи с Ахазриэлем.
Вельзевул: Падший ангел, который не боится Короля Дьявола? О чем это?
Благодаря расчищенному Маммоном пути Вельзевул легко добрался до двери. Когда она сама собой открылась перед ним, его любопытство возросло еще больше. Когда Вельзевул говорил, его губы изогнулись в лукавой улыбке. Но глаза, как всегда, ярко светились, как на поле боя. Наконец, Вельзевул вошел вглубь Срединного царства, оказавшись в месте, точно таком, как описал Маммон.
В отличие от Маммона, который действовал неторопливо, Вельзевул направился прямо в ту сторону, где находился Ахазриил. Сидя на том же месте с тем же выражением и в той же позе, что и при посещении Маммона, Ахазриил выглядел почти как белая горгулья. Вельзевул заговорил с ним.
Вельзевул: Дай мне лекарство.
Ахазриэль:.. ?
Ранее напряженное выражение лица Ахазриэля слегка дрогнуло. В этот момент Баэль, который занимался невыполненными в Абиссосе задачами, внезапно почувствовал холод и беспокойство.
Баэль: ...Может быть, он снова оказался в сложной ситуации из-за своих обычных расплывчатых объяснений?
Предсказания Баэля редко сбывались.