Пять минут величия лоуфайклауда

Самое интересное прямо сейчас в ру-сегменте — феномен популяризации СК-репа. Сразу скажу: пирсинг волос мне и не снился, я — отставший от движа нормис, для меня эта сцена/субкультура — темный лес (подшар произошел катастрофически поздно, с альбома «sexyswag»), поэтому не собираюсь делать вид, что понимаю происходящее изнутри и вещать про айсберги. На самом деле я даже сильно копаться в этом не собираюсь, мне интересна только тенденция, которая лучше всего видна именно сверху.

СК-кор — это про попытку ухватить «шум времени» через сподручные инструменты, минимизируя даже тайминг от записи до выкладки и даруя/получая быстрый дофаминчик; СК-кор — это про отсутствие страха смерти; СК-кор — это про «витринность», в которой отражается эстетика пубертата и желание видеть скорее не свое отражение, а шмотки за стеклом — и неистово хотеть их напялить. Но если присмотреться: витрина-то вся заляпана и обрыгана, а шмотки — уебищные, бесформенные, гранжевые. Их место скорее в секонде, на Авито или на рынке, но они почему-то снова появляются в дорогих магазинах и масс-маркете.

Феномен и главный ахуй не столько в том, что пацаны устраивают на треках полутораминутное лоуфайное пидорево, иногда настолько невозможное и крутое одновременно, что потом «нормальную» музыку слушать тяжело, и находят «свою» аудиторию, сколько в том, что они реально как-то смогли протащить эту романтическую халатность, обреченность и угар в мейнстрим — и проперлась аудитория массовая.

В течение недели репита «sexyswag» я отслеживал приток слушателей на ЯМ: сначала там было чуть меньше ляма, через пару дней стало полтора, потом два, сейчас уже больше трех. Пузырей так дохуя, что ничего не удивляет — на каждый поджанр найдется подшар, да и была раньше ПМ, а позже — какой-нибудь гиперпоп и рейдж, поэтому, казалось бы, ничего такого в этом шумном и дискомфортном звучке и его виральности нет. Но ПМ в таком регистре не играют давно, потому что играть научились и теперь делают более профессиональное музло (хуже оно от этого не стало), а Карти-коллективный звучит настолько комфортно и нетворкингово, что даже смешно — как с этого вообще разъебываться, если звук вылизан и предсказуем донельзя и воспринимается что лаундж в ТЦ?

У коллективного мэдкида же, наоборот, звук убит наглухо — просто мелодически он настолько универсален, что кажется, будто играет поп-песня (тоже самое было у ПМ — Бледному не нужна была дорогая аппаратура и навык, потому что он уже умел все, что было нужно ему в тот момент). «Хуже» всех с этим у братишки капсайза, который остается верен гитарному музлу — от альбомов его группы в больших дозняках уши трескаются и болит голова (проверено: я послушал три за вечер и мне хотелось потрогать (и не только) траву, чтобы расслабиться и подышать чистым воздухом)).

Чуваки пытают миллионы школьцов своим неуемным грохотом и похуизмом, хотя школьцы эти, как и сами исполнители, росли и формировались в эпоху дженерик-репа, в эпоху правления Качества. Ведь еще недавно качество записи являлось неотъемлемой частью попадания в мейнстрим — почти любой поп/реп певец звучал относительно чисто, студийно. И это было стандартом, потому что так зарабатываются деньги и потому что слушатель хочет, чтобы его не сильно заебывали, чтобы музычка была контентом и просто поигрывала, отвлекая (или не отвлекая) слишком сильно (в зависимости от того, в какую сторону брейнрот пошатнул психику).

СК-кор — тоже контент. Но контент от неуемных и неумелых подростков с чистосердечным желанием насрать в уши. Им абсолютно похуй на качество — у них свое, новое качество. Симптоматичнее всего, что срут они даже не всегда в хип-хоп (хотя от хип-хопа там очень много, потому что сейчас все — хип-хоп, и они выросли в этом нарративе), а в квази-электро-гитарную традицию; и срут они повсеместно: в тик-токе, на стримингах, на концертах — все пердит, вибрирует и пульсирует, низы и верхи лупят по сердечку так сильно, как будто въебал два энергетика подряд.

И да, сейчас это уже слишком актуальная, слишком популярная, даже опошленная музыка, чтобы заметить в ней некое низовое движение, но я хочу в это верить.

Точнее так: мне было бы прикольно, если бы в мейнстрим пробралась новая волна лоуфайной музыки, а коллективный мэдкид стал как бы первым, самим примитивным примером, за которым последует толпа других ребят, что раньше сидели в fl studio, писали тайп-биты и гуглили «сведение в стиле», а теперь возьмут еще и гитару (или гитарные сэмплы), смешают все в одно своими неумелыми ручками, и будет нам праздник самопального квази-поп-рок-репа с убитым нахуй звучанием и эстетизацией этой убитости.

К этому, кстати, уже были предпосылки.

Например, Drain Gang (очень, правда, своеобразно) двигали эту тему, а теперь урал гайсин берет их звук и накидывает какого-то вертушкогазмановского восьмибита — получается РУССКИЙ ТДРЕЙН.

Или JPEGMAFIA и Danny Brown. Они сделали альбом, от которого остается фантомный свист после того, как снимаешь наушники. Пегги накрутил натурального пиздеца — иногда громкость сбавлять приходится. Но про его ебанутость всем давно все понятно. «SCARING THE HOES» — это просто как бы ее радикальная форма, такой манифест звукового дискомфорта. Однако в этом аудиофильстве и дискомфорте зашито не только баловство и нарочитая протестность, но и колоссальная свобода. «SCARING THE HOES» — один из самых свободных альбомов 20-х; я к нему постоянно возвращаюсь, я хочу быть им, чтобы отщипнуть себе щепотку свободы и непосредственности.

Но мой любимый пример — Yung Lean, синс 2017 активно пишущий наивную альтернативу, и углубившийся в нее настолько, что сайд-проект у нас на глазах становится основным. Главный (пока) альбом Линдоера96 — «Sugar World» — это ну настолько очаровательная вокальная и музыкальная остраненность, неряшливость, непосредственность, что сразу становится понятно: он нашел себя в музыке заново и будет двигаться в эту сторону пока снова не станет профессионалом. А еще существует альбом «Psykos», на котором удалось даже товарища по дрейну в гитарный пиздарез затащить, — и оба они там звучат как готовые звезды для жанра, которого еще не существует, потому что они прямо сейчас его создают. Понятно, что ничего они не создают — было уже все это тысячу раз, но они «вспоминают» о том, что музыка может звучать еще и так, вводят сырое гитарное месиво в новый контекст — и получается свобода.

Именно свобода является символом этого подхода. Является единственным возможным жанром в мире, где жанры стали атавизмом. Свобода от пресловутого качества ради качества, за которым не стоит вообще нихуя и которым переполнен контент.

Вот и капсайз, и мэдкид, и темный принц, и урал гайсин и тд. делают то же самое прямо здесь и сейчас. Они реально прутся с наколеночного звучания, позволяют себе пэинт-кор-обложки и рандомные названия, позволяют себе дропать на отъебись, ничего не промотируя и даже (по началу) не выкладывая на стриминги. У большинства исполнителей нет никаких каталогов — только демо-хаос, в котором хуй разберешься: там и дрейн, и бум-бэп, и дигикор, и гитарные этюды тентасьоновского пошиба, и поп-панк долбежка.

В них, конечно, осталось много репа по памяти, по инерции, но они научились топить его в «шуме времени», перегруженных синтах, басочке, гитарах и барабанах, орать так, что еле слышно, и петь, наконец, свои неотесанные песни.

Они «вспомнили» главное: лоуфайчик — это стизок, это целый эстетический пласт, который тоже может звучать понятно. Хорошо слышно это на главном треке урал гайсин «священная война» или на треке «гной» темного принца — они прямо наслаждаются всеми погрешностями музыки и текста, и чувствуют как с этим можно работать.

Мне в целом очень близок лоуфай. Неидеальную, испорченную музыку, в которой несколько исключающих друг друга вещей могут рождать новую, необычную гармонию, я обожаю куда больше, чем вылизанную и продуманную. Мне нравится феномен ошибки, погрешности, всратости, поэтому отдельно хочется сказать про альбом капсайза «в моих легких выросли цветы», под впечатлением от которого и написан текст.

Все предыдущие альбомы группы были довольным эпичным, тупым и прямолинейным поп-панк месивом с реп-апломбом (можно счесть их просто тренировочными), а «в моих легких выросли цветы» — это попытка выйти из ПМ-итераций и сделать более сентиментальный всратоизящный музон.

Получилось не без огрехов и самоповторов, но стремление выйти за рамки и въебать блюзика с интимностью тминовского верлибра, сделать мощную инструментальную интруху, поиграться с темпом (сначала тебя тупо лупят барабанами, а потом даже можно глаза закрыть и лавировать между кухней и комнатой в тапочном танце), да и в целом стильно угандошить звук, нравится мне настолько сильно, что я готов закрыть глаза на все остальное, слушать и делать вид, что это Тай Сигал, ворвавшийся в тикток-хаус.

Я жестко кайфую от прослушивания капсайзов и прочих темных принцев потому, что появилась возможность врубить грязную, неотесанную, блядскую, тупую лоуфайную музыку от молодых пацанов, которые, вроде бы, должны стремиться делать что-то прозрачное. Понятно, что такого звучка можно нарыть еще сколько угодно, и он будет намного лучше и интереснее сделан, но в нем не будет столько подростковой свободы и дурости, не будет столько сваги — вот этого чарующего соприкосновения с моментом, в котором их дискомфортное дерьмецо вдруг становится частью мейнстрима, переполненного комфортом, в котором подростки даже не слушают, а «носят» их обшарпанный оверхайп звук на себе.

Пока слушал «в моих легких выросли цветы» поймал улыбочку: пару лет назад мой кореш Андрюха уже написал альбом, как бы предвосхищающий то, что происходит сейчас — и сделал это намного тоньше, чувственнее, чем капсайз, не растеряв при этом распиздяйства (это в целом его творческий метод) и светлого безумия. Я много раз писал про «Первое лето в Питере». Это один из моих любимых альбомов последних лет — не потому, что его написал мой братанчик (не буду же я чисто по-товарищески переслушивать альбом на протяжении нескольких лет), а потому, что он уже тогда зашел на территорию свободы объединения репчика, которым прошел поздний обряд инициации, и гитарной музыки, на которой вырос (разумеется, и здесь отчетливое влияние ПМ), объединения электронной и акустической музыки, объединения поп-мотивов и неказистости лоуфая.

Теперь такая музыка имеет миллионные прослушивания. Теперь, кажется, будет абсолютно нормальным наткнуться в чартах на песню, которая звучит не #уютно, а максимально дискомфортно, странно, безумно, тупо и смешно.

Лоуфайкоровцам, при всей их ширпотребности, которая тут же опошляет любые тонкости, удалось синтезировать и занести в мейнстрим новый звук — старый, конечно, но прогнанный через мясорубку времени, — отражающий действительность и влюбляющий в себя.

А разве она — эта действительность — отчасти хотя бы не лоуфайная? Мы прошли сытые и светлые, в которых все популярное было дорого и красиво упаковано. Теперь — уебищный гитарный звук на коленке, поток СК-реперов с пережатым басом, текстами про СВО и всратыми обложками — зернистая витрина реальности с отражающимися в ней рваными шмотками, будто изрешеченными пулями.

Прикольно все это будет только первые пять минут. Дальше станет скучно, потому что артисты-наросты заполнят пространство и опошлят нахуй всю прелесть звучания. Но у нас есть целых пять минут, чтобы насладиться тем, как миллионы людей заставили поверить в модность этой испорченной мясорубки — и они начинаются прямо сейчас.