Очень хорош. Глава 55. «Макгаффин» (3)
Поздно ночью заведующая Кан приехала в Канвондо. И не с пустыми руками, а с двумя большими чемоданами, набитыми детской одеждой и вещами Чэа.
За ней, принеся с собой порыв ледяного ветра, в дом вошли двое телохранителей и принялись распаковывать багаж в гостевой комнате.
Заведующая Кан тоже не отдыхала и без остановки помогала им.
Чжу Сынён ведь сказал, что уезжает обратно в Сеул... И что это тогда?
— Учительница Хан, здесь ваши вещи. Одежда и пальто, как вы просили. И вот это, правильно?
— Да, верно. Спасибо. Но не много ли багажа вы привезли?
— Господин Квон велел взять с запасом. Похоже, вы останетесь здесь ещё недели на две.
— На две недели? Я слышала, что завтра мы возвращаемся в Сеул...
Чэа нахмурилась и открыла маленькую коробку с гигиеническими принадлежностями.
Под прокладками и тампонами лежал выключенный телефон. Тот самый, что был спрятан в ящике из-под мандаринов — телефон Хан Чжуа. Чэа забрала его в тот день, когда вместе с Чхве Сохуном ездила в пансионат к бабушке.
— Вы бы знали, как я вчера перепугалась, когда получила сообщение. У господина Квона и директора Чжу просто ужас, а не характеры. Но вы-то могли бы их вразумить, вы же преподаватель. С чего вдруг в Канвондо поехали?
Женщина принялась ворчать, аккуратно складывая одежду Ёну у себя на коленях. Чэа спрятала телефон в карман и тоже поднялась, взяв в руки вещи.
— Не забудьте переодеться. Вы, похоже, в одежде директора Чжу… Большевата она вам.
Чэа прихватила маленький чемодан, после чего вышла из комнаты.
В одной руке — одежда для Ёну, в другой — чемодан Чжу Сынёна. Пересекая гостиную, она заметила на кухне Пака Минсу.
А Чжу Сынён в это время молол зёрна и заваривал кофе. Водитель, увидев Чэа, поспешно бросился к ней.
— Тяжело же. Давайте я помогу.
Он не дал ей договорить и уже забрал у неё чемодан и одежду, а потом вдруг замер, не зная, куда всё это девать.
— Просто отдайте. Это для Ёну, а это… для директора.
Чэа с улыбкой забрала вещи. Пак Минсу почесал затылок и посмотрел на неё какими-то странными глазами. Словно безмолвно спрашивал: «Вы переметнулись на другую сторону?»
— Кофе хотите, учительница? Чемодан оставьте, я сам отнесу, он тяжёлый.
Неловкую паузу нарушил Чжу Сынён. Он держал в руках кофеварку, из которой тянулся крепкий аромат свежезаваренного кофе.
— Господин Пак Минсу, на чём мы остановились?
Он даже не взглянул на Чэа, лишь неспешно разливал кофе по чашкам. Не задерживаясь, Чэа направилась в комнату Ёну.
В детской было темно, шторы плотно задёрнуты. На кровати спал Квон Хидже — в той же позе, что и Ёну, голым животом кверху.
Странное зрелище. Впрочем, неудивительно.
Всю ночь не спал, потом ещё и плавал. Как он вообще не отключился. Хотя… может, и отключился?
Чэа подошла ближе к кровати. Она думала о другом мужчине, который тоже не спал всю ночь, но сейчас спокойно делал кофе. Она осторожно натянула одеяло на животы спящего ребёнка и его отца.
У одного — пухлый животик, у другого — крепко сбитый, мускулистый. Разница огромная, но почему-то смотрелось мило.
Когда она гладила Ёну по голове, тот всхлипнул во сне. И тут мужская рука мягко перехватила её запястье.
Чэа даже не удивилась, посмотрела вниз и встретилась взглядом с полусонным Квоном Хидже.
— Проснулись? Простите, можете спать дальше. До ужина ещё есть время, просто заведующая Кан приехала…
Квон Хидже закрыл глаза, притянул её руку и провёл ею по своим волосам. Те были влажными, будто он вспотел. Чэа разжала пальцы и коснулась его лба.
Холодная женская ладонь приятно остудила кожу. Квон Хидже выдохнул с облегчением.
Вроде бы температуры нет. Но выглядит он неважно. Последнее время Чэа всё чаще ловила себя на мысли, что слишком часто видит его таким.
— Идёт. Заведующей Кан тоже с трудом удалось доехать.
— Я прибавлю температуру в комнате.
Он кивнул и отпустил её руку. Чэа подошла к термостату и принялась изучать кнопки.
— Слишком жарко тоже плохо, так что подниму чуть-чуть.
Так… где тут кнопка температуры…
К её смущению, никаких обозначений не было. Все кнопки — одинакового размера и формы, без гравировки. Чэа растерялась.
Квон Хидже поднялся, откинул назад влажные волосы. Не спеша, тяжёлой поступью, он подошёл ближе и опустил подбородок ей на плечо.
Он вытянул руку и дважды нажал на третью кнопку. Раздался короткий сигнал, и цифры на панели поползли вверх.
— А, точно. Я просто с такими терморегуляторами впервые сталкиваюсь.
Она сделала шаг вперёд, и когда обернулась, он всё ещё стоял, привалившись к ней, и только теперь поднял голову.
Чэа безмятежно уставилась на зевающего Квона Хидже, а потом украдкой начала открывать дверь.
Сбегу отсюда. Потихоньку, на цыпочках.
— До встречи, учительница. Я ещё немного посплю.
— Похоже, мы тут застряли из-за снегопада… Может, всем собраться в гостиной? Постелим одеяла, поваляемся, вино откроем, телек посмотрим.
— Нет, спасибо. Я лучше в кровати.
Квон Хидже зевнул и вернулся к сыну. Чэа, стараясь не разбудить ребёнка, тихонько прикрыла дверь и только тогда позволила себе выдохнуть.
Квон Хидже был не таким, как Чжу Сынён. И, возможно, именно поэтому, когда он вдруг становился ласковым — сердце у неё сжималось, как будто она делала что-то неправильное.
Не просто дешёвый вредный снек из ларька у школы — а самый дорогой, самый огромный и самый вредный из всех. И ты смотришь на него и просто захлёбываешься чувством вины.
Поглаживая странно тёплый затылок, Чэа пошла по коридору и вдруг увидела Сынёна, приближающегося с чашкой кофе.
Она взяла чашку, подняла взгляд и внимательно всмотрелась в лицо Чжу Сынёна.
Он ответил тем же. Скользнул глазами от закрытой двери к ней и прищурился.
Что за вздох? Она сделала глоток горячего кофе и спросила:
— Кофе. Попросил Пака Минсу зерна привезти. Неплохие нашёл, между прочим.
Чэа снова сделала глоток, сосредоточившись на вкусе. Хотя, по правде, в кофе она не разбиралась. С Хан Чжуа пару раз ходила по знаменитым кофейням, но особого впечатления они на неё не произвели.
Зато кофе, который готовил Чжу Сынён, всегда был вкусным. Можно сказать, именно он помог ей понять, какой вкус ей нравится. И на этот раз тоже не подвёл.
Он как будто знает, что мне по вкусу.
Избегая его игривого взгляда, Чэа прижалась щекой к его плечу, а потом неторопливо пригубила горячий напиток.
Боясь пролить кофе, Сынён не смел шевельнуться, лишь бережно обхватил её талию. И всё, что она слышала в этот момент — это бешеный стук его сердца.
— Такие штуки можно только когда мы вдвоём.
— Хм. Так ты не отказываешься?
— Сам же сказал — не встречайся с другими. Тогда и целоваться я должна только с тобой, разве не так?
Чэа улыбнулась, сжала обеими руками чашку и, не отрываясь, посмотрела на него снизу вверх. Сейчас не время флиртовать.
— Хватит нести чушь. Лучше расскажи, что с Паком Минсу.
— Сначала ты. Нет у тебя для меня подарочка?
Он незаметно убрал руку с талии и просунул в карман небрежно натянутых штанов. Чэа не собиралась его прятать, но всё равно напряглась. Словно только этого и ждал, Сынён достал из её кармана телефон Хан Чжуа.
Он лениво покачал телефоном, зажатым между пальцами, в паре сантиметров от её лица. Чэа никак не отреагировала, только пожала плечами и поднесла к губам чашку.
— Хотела сделать тебе сюрприз, но ты меня опередил. Если бы не собиралась отдавать, не просила бы заведующую Кан привезти его.
— Это не твой телефон. Сестры?
На островной кухонной стойке стоял ноутбук и аппарат, напоминающий кейс. Пак Минсу сосредоточенно возился с проводами, полностью погружённый в работу.
Чэа вопросительно посмотрела на Сынёна.
Чжу Сынён посмотрел на выключенный телефон Хан Чжуа, и, взяв Чэа за руку, повёл её на кухню. Пак Минсу слушал что-то в наушниках, но, заметив их, поднялся.
Сейчас водитель даже не взглянул на неё. Лицо его было застывшим, жёстким.
Чжу Сынён, усаживаясь боком на столешницу, положил перед ним телефон Хан Чжуа.
Пак Минсу без особого интереса взял устройство и подключил его к кабелю.
— Хан Чжуа. Первой жертвы, которую Чхве Сохун хотел подмять под себя. Верно?
Пак Минсу выглядел как побитый пёс. Он молча включил какую-то программу.
Чэа смотрела, как водитель управляется с техникой, с рассеянным, почти отрешённым выражением. Спрашивать бесполезно — всё равно не скажут. Оставалось ждать, пока что-нибудь проявится.
Всё это бесит. Снова я оказалась в стороне. Будто всё важное от меня постоянно прячут. Она потянулась, чтобы ущипнуть Сынёна за бедро, но у него были такие крепкие мышцы, что больно стало только ей.
Он улыбнулся, перехватил руку и переплёл её пальцы со своими, потом наклонился и поцеловал ладонь.
— В телефоне Чжуа ведь ничего особенного не было. Одно видео и обычные фотографии.
— Ты говорила, что его принесла О Хегён.
— Думаешь, она просто так отдала его тебе? Разве что не знала пароля. Хотя… сомневаюсь.
— Наверняка перекинула файлы себе, а с телефона твоей сестры всё удалила. Оставила тебе ровно то, что надо.
И правда. Благодаря этому видео стало хоть примерно ясно, что тогда произошло — и то, что О Хегён была рядом с Чжуа, и что она должна была отправиться в «Сатин».
— О Хегён сказала, что она — бодипакер. И что Чжуа чуть не использовали. Сказала, что это всё из-за того мужчины, с которым они были…
— Чжу Сынён. Почему всё это вообще произошло? Как… как мне это всё понимать?
Она старалась говорить ровно, сдержанно, чтобы не сорваться. Но ответ прозвучал не от него, а от Пака Минсу:
— О Хегён заявила на Хан Чжуа. Указала, что ваша сестра замешана в наркотиках. Дело передали прокурору Чхве Сохуну. Он и заключил с Хан Чжуа сделку. Проблема в том, что всё это произошло в тот же день, когда вы, Хан Чэа, попали в аварию. Тогда всё пошло наперекосяк.
— Думаю, она притащила вещи Хан Чжуа из-за чувства вины. И поддалась на ультиматум нашей учительницы — тоже из-за вины, — добавил Чжу Сынён.
Значит, О Хегён не помогала мне… а наоборот — мешала? Полиция объявилась по её наводке… Из-за этого Чжуа и встретилась с Чхве Сохуном?..
Теперь понятно, почему она сбежала, едва увидела меня. Почему притащила сумку Чжуа до самого порога, а потом без оглядки рванула прочь.
От охватившего смятения внутри всё кипело, и, разозлившись, Чэа дёрнула руку, чтобы вырваться, но Чжу Сынён только крепче сжал её.
Он взял её за подбородок, заставляя смотреть на себя, и крепко обнял. Чэа дрожала, как осиновый лист, а он был тверже скалы.
— А что с Чжуа?.. Она в порядке?
— Она сбежала от Чхве Сохуна. Может, прячется. Может, испугалась. Но Хан Чжуа жива, это точно. Скажи, прокурор знает ещё какие-нибудь твои слабости?
Работа, пол, возраст… Даже то, что я — старшая сестра Хан Чэа.