Очень хорош. Глава 53. Макгаффин (1)
В кармане у Чхве Сохуна завибрировал телефон. Это был специальный аппарат, связанный с операцией и Хан Чэа.
Он провёл всю ночь за документами и теперь, развалившись в кресле, просто смотрел на экран.
Звонила она — единственный контакт, сохранённый в этом телефоне. Звонок, которого он ждал с таким нетерпением, был конфеткой с ядом.
Но даже зная, что эта конфета отравлена, прокурор не мог не засунуть её в рот. Ведь именно он дал Хан Чэа этот телефон, значит, игнорировать её невозможно.
Он устало почесал лоб и нажал на кнопку.
Без лишних церемоний обругала. Хан Чэа в своём репертуаре. И всё же что-то в её голосе показалось ему необычным. Сохун ухмыльнулся и развернул кресло к окну.
— Спасибо, что хотя бы не «сукин сын».
— [Я видела статью. Это ваша работа, господин прокурор?]
— Ага. Да, я тоже видел. Чёрт, всё немного пошло наперекосяк. Всё-таки я госслужащий, сами понимаете. Когда сверху отдают приказ, приходится выполнять. Нужно было отвлечь внимание общественности. Всё ради дела.
Интересно, как же ты отреагируешь, Хан Чэа?
Почти сутки он не смыкал глаз и ждал от неё сигнала, балансируя между ощущением адского провала и едва уловимой райской надеждой.
Хан Чэа — обычная гражданская. Без подготовки, без чёткой морали. Она не стремилась жертвовать собой ради страны или абстрактной справедливости, а потому была для него опасна.
Он, ведомый эмоциями, слишком многое ей рассказал. Пустил слишком близко.
И дело не только в информации. Хотя, если подумать, куда больше он всё-таки утаил. Но даже то, что она уже знала, заставляло Чхве Сохуна ощущать, как он теряет контроль.
— [Разгребите это. Я не для этого влезла в эту грязь.]
— Конечно. Я всё улажу. Не волнуйтесь. Во всяком случае, я лично вас не трону.
— [О, теперь мне страшно, господин прокурор.]
— Где вы сейчас? GPS вас не видит.
— [В Канвондо. Где-то здесь, но точно сказать не могу. Ни знаков, ни указателей. Похоже на виллу.]
— Канвондо, значит… Кажется, то самое место, где Квон Хидже хотел строить курорт. Всё в порядке? Я слышал, на выставке произошёл какой-то инцидент.
— [Да, ребёнок пропал. Квон Хидже, как оказалось, становится совсем другим, когда дело касается его сына. Там ещё была Сон Хёнхи, они пересеклись, и он потерял самообладание.]
Вряд ли она лжёт. У Хан Чэа есть привычка становиться смелой в непредсказуемые моменты. Вероятно, у неё хорошее чутьё, но в Сеуле пока тихо, и даже Пак Минсу не поднимал большого шума из-за вчерашнего происшествия.
— Хорошо, что вы целы. Я волновался. Этот урод мог просто въехать в кого-нибудь на машине и устроить аварию.
Повисла короткая пауза. Дыхание Хан Чэа оставалось ровным. Такая невозмутимость даже раздражала — он невольно фыркнул.
Неужели она и правда переметнулась к ним?.. Возможно, её жажда мести глубже, чем я думал.
— [Чхве Сохун, я собираюсь поверить вам в последний раз. Я... сейчас на грани срыва. Просто быстро уладьте вопрос со статьёй и верните мою сестру. Я поняла одну вещь: после такого публичного позора мне уже не жить в Корее. Я уеду за границу.]
— Об этом не волнуйтесь. Я помогу.
— [Вы всегда так говорите, будто это легко.]
— Хан Чэа. Соберитесь. Пока у меня ещё есть желание вам помогать, хватайтесь за него. Приедете в Сеул, тогда поговорим. Через полтора месяца юбилей Пэка Чжунгю. Тогда всё и закончится.
Из трубки донёсся длинный выдох. После её короткого «поторопитесь» связь оборвалась.
GPS не ловится только в одном месте — в военных зонах. В Канвондо как раз ещё остались закрытые районы.
Он перебрал в уме возможные локации и провёл ладонями по лицу. Доверять Хан Чэа — это как подбрасывать монетку. Пятьдесят на пятьдесят.
К тому же, деньги Сон Наби давно проникли в прокуратуру. Начальник спецотдела Ли Чонын перешёл на сторону Сон Хёнхи ради одной цели — убрать Пэка Чжунгю.
Сон Наби, в свою очередь, хотела избавиться от мужа и главы корпорации «Сихян», а заодно прихлопнуть наследника — Квона Хидже.
Но была проблема: родство Пэка Чжунгю и Квона Хидже нельзя было доказать. Разные фамилии. А после появления Чжу Сынёна вся информация, способная идентифицировать наследника, была уничтожена.
Чтобы осуществить планы Сон Хёнхи, нужно было доказать, что преступления совершал тот самый «наследник» — D.
Но этот D… был как туман. Ни лица, ни данных, ни фактов. Даже непонятно — существовал ли он на самом деле.
И тогда сверху ему отдали приказ: доказать вину D. Даже если для этого придётся создать фальшивый мир.
Чхве Сохун согласился с радостью. Он посвятил свою молодость, чтобы докопаться до преступлений «Сихяна». Жена развелась с ним, потому что он думал только о работе. Отец от него отказался, когда тот взялся за Квона Хидже.
«Ты посмел тронуть нашего господина Квона?!»
И началась грязная месть прокуратуре, которая осмелилась надавить на главу JACX Entertainment.
Чхве Сохун давно уже не искал оправданий. В его жизни Квон Хидже стал чем-то вроде неизбежной занозы — он всплывал во всех делах, к которым прикасался прокурор, но ни разу не был официально признан преступником.
Возможно, настоящая наби — вовсе не Сон Хёнхи, а Квон Хидже.
Сука. Преступник, а корчит невинную морду.
Хмыкнув, Чхве Сохун потянулся за стационарной трубкой. Нажал 78 — внутренний номер, и стал ждать.
— Это я. Через два месяца юбилей Пэка Чжунгю. Готовьтесь к празднику. Всех собираем.
Он собирался использовать Сон Наби, чтобы уничтожить Квона Хидже. Сейчас — да, я буду с почтением пожимать ей руку. Но в конце концов победителем останусь только я.
На экране показалось досье Хан Чэа: имя, фото, биография. Чхве Сохун уставился в него, криво усмехнувшись. Потянулся за красной ручкой и обвёл пункт: «Палата 506, дом престарелых».
Поводок от Чэа всё ещё был у него в руках.
Прим. пер. Сон Хёнхи и Сон Наби — одна и та же дамочка. Просто её называют «бабочкой» за мутные делишки.
Перевернув телефон экраном вниз, Чэа закрыла глаза. Она почувствовала тепло на щеке — он принёс грелку.
— Словарный запас у тебя пополнился, Хан Чэа.
Чжу Сынён вернулся из дома с какао. Она убрала грелку под плед и взяла дымящуюся кружку.
Небо было низким и тяжёлым — казалось, вот-вот пойдёт снег. Чэа с горькой улыбкой посмотрела на переполненный бассейн с горячей водой и отца с сыном, лениво плавающих на поверхности.
— «Вас двоих»? Не ставь меня в один ряд с Квоном Хидже. Хотя мы и близки.
— Нет. Бери мой. Все равно этот не твой, а прокурора.
Чэа кивнула, взяла телефон Сынёна и включила камеру.
— Ёну, сюда! — помахала она рукой.
Мальчик, плавно качающийся на надувном круге, радостно замахал в ответ. Несмотря на тёплую воду, он мог простудиться, поэтому домработница оставила им целых десять толстых полотенец.
Сделав несколько снимков, Чэа вернула телефон. Сынён сел рядом, обнял её за талию и положил подбородок на плечо.
Бессонная ночь давала о себе знать — сонливость накатывала волнами.
В отличие от полумёртвых взрослых, которые не спали до утра, Ёну, проснувшийся рано, схватил бледного отца и прыгнул в бассейн. Оба барахтались в одних трусах. Квон Хидже даже подмигнул ей: «Если бы не ты, и голыми полезли бы».
— Нет, конечно. Ты ведь и сама это знаешь. Зачем спрашиваешь?
— Просто… Раньше я тоже так думала. Может, он и не моральный ориентир, но как отец — идеальный, на сто баллов.
— Ёну он действительно любит. В этом смысле он лучший из отцов.
Она сжалась под пледом, прижимаясь спиной к его груди. Тёплая рука Сынёна скользнула под плед, мягко сжала живот, а потом пролезла под свитшот.
Уши у неё покраснели, но Сынён только прищурился, сжимая обнажённую грудь.
— Конечно, нет! Быстро отпусти, придурок.
Он провел языком по сухим губам, наклонился и лизнул её шею.
Его ладонь мягко сжимала тёплую, податливую грудь. Чэа упёрлась лбом в колени, стараясь скрыть учащенное дыхание.
Он обводил пальцами маленькие соски, похожие на ягодки, затем мягко принялся их массировать.
Чэа ёрзала, поджав колени, и слегка повернула голову. Тогда он прикусил её нижнюю губу и прошептал:
— Там можно будет трогать тебя, как захочу?
Его голос звучал слишком развратно. И улыбка, и прищуренные, томные глаза просто чертовски красивы.
Чэа хмыкнула, швырнула плед ему на бёдра и встала. Из-за того, что она натянула первую попавшуюся одежду, огромные спортивные штаны пришлось закреплять булавкой. Выглядело нелепо, но это только сильнее возбуждало его.
Она закинула волосы назад, бросила на него сердитый взгляд и сделала шаг. Он уже собирался последовать за ней, чувствуя, как член налился кровью, как вдруг…
Из воды вышел Квон Хидже. От его разгорячённого тела шёл пар. Судя по тому, как он играл с Ёну, его руки и плечи были напряжены до предела.
Подойдя с хитрой улыбкой, Хидже похлопал Чэа по плечу. Она обернулась, но в следующую секунду он, проведя рукой по мокрым волосам, резко поднял её на руки.
— Раз пришла к бассейну, надо купаться!
Не дав ей опомниться, Хидже прыгнул в воду, держа Чэа на руках. Та вцепилась ему в шею и задержала дыхание. Горячая вода накрыла её с ног до головы, затем всё тело окутало пеной, и она в панике вынырнула.
Она увидела, как разъяренный Сынён прыгает в воду. Чэа, промокшая до нитки, всё ещё держалась за Хидже и откинула голову назад.
— Нечестно, что ты играешь только с Сынёном.
Её слова утонули в смехе Ёну, который наслаждался каждой минутой. Нельзя поддаваться на его красивую улыбку! Чэа покачала головой и упёрлась руками в плечи Хидже.
В этот момент под подмышками проскользнули большие ладони Сынёна. Он вырвал Чэа из рук Хидже, осторожно поставил на край бассейна и начал разминать шею.
— Смотри, скоро снег пойдёт. На этот раз по-настоящему разберёмся?
— Ого, Сынён, какой ты страшный. Я только за. Кости, который ты мне в прошлый раз сломал, до сих пор ноют, когда снег идет.
Хидже засмеялся, брызнул на Сынёна водой и отскочил назад. Тот, ухмыльнувшись, кинулся за ним.
Чэа закатила глаза, нырнула под воду и потянула за круг Ёну. Ребенок, смеясь, крепко схватил её за руку.
Почему мужчины ведут себя как дети?
Чжу Сынён и Квон Хидже боролись в воде. Но беспокоиться не стоило. Хотя нельзя было сказать наверняка, что никто не пострадает, было ясно — это не драка.
Чэа повисла на круге Ёну и посмотрела в небо.
Одна снежинка, не успев коснуться её щеки, растаяла в воде.
Двое мужчин, резвившихся как дети, тоже заметили снег и, переведя дух, разошлись в стороны.
Сынён с лицом, сияющим, как у мальчишки, подплыл и положил руку на голову Чэа.