круги Сибири и Дальнего Востока: интервью с сообществом «горит»

в интервью участвовали: Никита Елшанский (никита е), Антон Илюшин (telo_bez_organov), Яна Кауфман, Ева Куликова (Ева Морра), Анна Чеботарёва, Маруся Бычкова

полный список участников сообщества «горит»: Маруся Бычкова, Никита Елшанский (никита е), Антон Илюшин (telo_bez_organov), Яна Кауфман, Ева Куликова (Ева Морра), Анна Чеботарёва, Вика Ефимова (Хтонь), Анна Макарова, Лена Сисилёва

речь участников интервью публикуется без изменений, с сохранением оригинальной орфографии и пунктуации.

ребята, еще раз привет! спасибо, что согласились поговорить.

мы следим за художественными процессами в Иркутске, и нам особенно интересно, что происходит с вами как с самоорганизацией. для нас это настоящая свобода — обсудить с вами взгляды на коллективность, как можно работать вместе и рассказать другим настоящим и будущим самоорганизациям про это.

название «горит» можно воспринимать и как символ преемственности, и как новую точку отсчета. расскажите, как вы видите ваше объединение как участников самоорганизации, каким образом складывался этот процесс? как выбрали название и почему?

Ева: Название выбирали долго, изначально склонялись к вариантам с приставкой «ТК», как творческий коллектив и как торговый комплекс, которых у нас в иркутске много) (но от такого варианта пришлось отказаться, из-за плохих ассоциаций).

И потом весьма к месту пришлась словно «горит» — мы его часто употребляем, в работе типо «дедлайн горит», «текст горит», и.т.д. Как и название вышло из совместной работы, так и объединение сформировалось из резидентов небезызвестного ЦСИ*. Мы очень разные авторы с разным бэкграундом, но с общими ценностями и стремлениями. По-настоящему «горим» делом, и от некоторых ситуаций)).

Никита: Название для нас было очень сложно. Процесс нашего объединения происходил в огне, параллельно его распаду) Собственно из этого и вышло наше название, огонь потух, оттуда ушла команда и художники, но мы горим и надеемся что будем дальше.

Яна: Мы долго думали над названием, что тормозило создание тг канала, а оповестить людей о нашем существовании и начать знакомить с тем что мы делаем было срочно нужно. Название горело и получилось вот таким. Мы думали может оно изменится, но в итоге решили что «Горит» замечательно получилось. Оно отсылает к ЦСИ* что нас объединил в формате резидентов, но образно сгорел, закончился. А мы продолжаем быть вместе, гореть, по новому по своему и по настоящему.

Антон (telo_bez_organov): Вариант названия ТК ТЦ ООО ОАО «Перегной» был, к сожалению, обделен вниманием, но «горит» тоже норм.

Маруся: А уж если быть предельно честными, то мы коллективно любим острые крылышки и с достоинством сносим утренние последствия. Ну и по стечению всех обстоятельств, обстоятельства последствий — это горящая прямая кишка.

*Центр современного искусства «Огонь» (г. Иркутск)

если прошлый вопрос был про предысторию, то этот — про настоящее. как вы сейчас себя чувствуете в самоорганизации? что это вам дает лично? как формируется состав сообщества?

Ева: В коллективе единомышленников работается легче чем в одиночку, бесконечно в этом убеждаюсь, особенно в последнее время, полное неопределенности. После 22ого я нашла точку опоры в художественной практике именно в коллективности. И в частности это также про драматичную ситуацию с Огнём, отсутствием опоры в виде Огня, но которую я нахожу в своих коллегах). Состав формируется стихийно скорее, мы все были друг с другом знакомы, а теперь сошлись в общей точке. В планах расширяться, захватывать других крутых ребят. Когда мы начали превращаться в самоорганизацию, к нам потянулись и другие люди (вне изначального состава) что очень заряжает работать дальше.

Никита: Прекрасно чувствуется) пока небольшое затишье — отдых от произошедшей ситуации как будто, но думаю в скором времени сделаем снова что то большое совместное. Лично приятно осознавать что не одни мы все, и что можем нормально дел наделать. Состав сообщества формируется по строгому принципу, если кто то крутой что то делает в иркутске, то забираем сюда, главное делать, а дальше разберемся как нам двинуться.

Яна: Когда есть рядом такая тёплая компания с общими ценностями, чувствуешь себя намного устойчивее. Всегда есть те кто поддержит твои идеи и поможет в их реализации. Состав у нас формируется из классных и активных художников Иркутска.

Анна: Работа в коллективе единомышленников очень помогает и мотивирует на создание личных и коллективных проектов. За эти полгода совместной деятельности я чувствую свой творческий рост, желание работать, пробовать что-то новое.

Маруся: Из-за этого слова самоорганизация, мы повылазили из своих панцирей, а кожей слизнячка удаётся точнее чувствовать температуру воздуха.

можно ли зафиксировать конкретный момент, в который вы осознали собственную коллективность вне рабочих процессов и институциональной практики? может быть, это одна общая ситуация или задача, с которой все началось?

Ева: Думаю, что ребята со мной согласятся — поездка на [ярмарку современного искусства SCAN] Скан послужила началом нашего активного взаимодействия, мы все стали немного ближе… Мы проводили много времени на стенде, почти всем составом, продавали работы и естественно весело проводили время после. И ещё грибной аукцион! Мы почти неделю работали все вместе в мастерской, чтобы создать декорации, вообще вся подготовка к нему точно нас сплотила.

Никита: По моему мнению, это ситуация что была на скане летом, когда мы вместе приехали в другой город и там все поехало получше.

Яна: Ещё в составе резидентов ЦСИ мы поехали в Красноярск участвовать в ярмарке современного искусства scan. Подготовка к событию, совместные гуляния и работа в другом городе нас сблизили, а закрепило это всё дальнейшая неприятность в Огне.

Антон (telo_bez_organov): Да

Маруся: У нас случился бытовой мэтч на Скане, несмотря на нарастающее напряжение извне перед поездкой, на территории другого города мы были домом друг друга, ну таким домом, с добрыми «драками» и смехом.

какие механизмы помогают вам поддерживать внутреннюю связь и взаимную ответственность? изменился ли характер взаимодействия между участниками после ухода из институции?

Ева: Мы, как коллектив сформировались относительно недавно, поэтому пока эти механизмы только отлаживаются. Сейчас нам помогают держаться вместе неформальные дружеские встречи, и конечно после ухода из Огня этот формат коммуникации стал основным. Сейчас у нас как-будто бы всё произрастает из того, что держаться вместе - это лучший способ справляться и все чувствуют, что нужно вовлекаться в общий процесс, для того чтобы что-то получилось.

Никита: формат взаимодействия слава богу стал свободнее, у нас появились совместные идеи и цели, которых огонь давать нам не собирался. механизмы наверное еще не до конца наработаны, но пока что все кто в сообществе, понимают свою ответственность за дело, и все идейно готовы выкладываться, так что пока все хорошо.

В Огне не было чего то невозможного, но Огонь все время выбирал политику не полноценной поддержки художников, а условно названного сообщества. Где были какие-то резиденты и слава богу. Никаких совместных дел и чего либо еще, кроме некоторых выставок не было особо. По моим ощущениям, огню не хотелось полноценно работать с художниками и сообществом, но хотелось об этом говорить.

В момент, когда мы взялись с Евой за резидентскую программу, это все очень явно поняли, что какой то общей цели и идеи у нас не было. В процессе формирования кто то отсеялся, кому это было не нужно, и кто считает что в иркутске художников нет. И в итоге остались классные ребята с которыми нашли общие смыслы и вот вроде куда то двигаемся.

Яна: Думаю что после ухода из Огня все стали чувствовать себя увереннее и свободнее внутри группы. Мы периодически проводим время вместе, если происходят творческие движения все хоть как-то в них участвуют поэтому никто не теряется.

Про ответственность все просто понимают её.

Антон (telo_bez_organov): Помогает пиво

Маруся: *сплетни

как вы думаете, насколько в самоорганизациях важна позиция лидера? есть ли у вас такая роль в сообществе?

Ева: Для меня ценность самоорганизации, сообществ — в возможности сформировать устойчивые горизонтальные связи. Конечно есть задачи, требующие так или иначе личной инициативы и вовлеченности отдельных людей, кто-то охотнее готов брать на себя организаторскую функцию, но пока всё строится на совместной работе и коллективных решениях.

Никита: Я думаю эта роль в целом важна, но как такового лидера сейчас нам не требуются, пока для некоторых задач эту позицию закрываем мы с Евой, но для большинства задач сейчас мы работаем совместно. Возможно в будущем это изменится.

Яна: Мы все равны и все важны. Если вдруг появляются серьезные задачи для лидера, то они достаются Никите с Евой, которые советуются со всеми и решения всегда общие.

Маруся: В моменте лидерство занимает автор идеи/проекта. У каждого из нас есть должность директора, я вот например директриса по истерикам.

во время работы в ЦСИ «Огонь» вами было подготовлено две версии манифеста, в том числе предполагалась публикация новой*. насколько изложенные в них идеи остаются для вас актуальными и продолжаете ли вы видеть потенциал самой формы манифеста?

*предфинальная версия опубликована в фотокниге Лолиты Моисцрапишвили «Самоархивация вместо самоцензуры»

Ева: Я не участвовала в создании ни одного из манифестов, разве что немного комментировала последний (так и неопубликованный). В каких-то моментах манифест (первая и вторая редакция) лично мне были близки. В этом в вопросе сложно говорить об актуальности для нас - эти манифесты слишком сильно были привязаны к конкретному месту. Не уверена, что у нас как у сообщества есть сейчас потребность в такой форме высказывания, возможно, спустя время.

Никита: Потенциал точно есть, очень «правильная» форма. Но в огне был один манифест который писался почти 4 года назад, в котором смыслы кажется уже не актуальны, а нового манифеста мы так и не увидели, думаю и не увидим, огню сейчас не до смыслов.

Яна: Не то чтобы нами было написано, но что-то откликалось, создание своего манифеста для нас пока не актуально.

отдельно хочется упомянуть о вашей выставке «тихий дом свой нашёл», открывшейся в середине сентября в «Огне». мы не успели познакомиться с проектом лично, но постарались прикоснуться к нему через фотодокументацию и сопроводительные тексты. наши коллеги оставили приятные отзывы, а мы искренне порадовались, увидев выставку в списке финалистов SCAN AWARDS 2025 в номинации «Проект года. Малая форма».

в проекте вы размышляете о художественном сообществе, обращаясь к образам болота и дома. как возникла идея, что вы ожидали и как глубоко, на ваш взгляд, удалось раскрыть тему в произведениях?

Ева: Идея возникла пол года назад, из желания вообще поработать с темой болот. (Я всё ещё считаю что она вышла, в том числе из идеи нашей совместной с Никитой работы, которая так и не была реализована) Параллельно формировалось наше сообщество, и в итоге, пазл сложился — болото как идеальная метафора наших (как сообщества) внутренних процессов. Мне нравится, насколько цельным получилось высказывание, несмотря на то, что художники выставки — авторы с очень разным подходом, работающие с разным направлениями в своей практике. Болото стало объединяющим символом, в который каждый автор вложил своё видение, получилось, в прямом и переносном смысле, полное погружение в тему).

Никита: Болото возникло как раз таки из сообщества, мы размышляли о том, что в иркутске хочется чтобы сообщество было более едино, и выяснили что наши ощущения как будто мы в болоте, это всем понравилось, и из всего этого выросло все остальное. Ожиданий у меня конкретных сначала не было, вся выставка была экспериментом для всех, и на самом деле на мое удивление немного, все сработали потрясно, и по смыслам и по форме, отлично итогово все получилось.

в 2025 году в Тюмени проходила конференция «Поболтаем о болотах», в Томске в 2024 году реализовали проект «Болотоведение» и т.д. Как считаете, почему для вас тоже была (и может остается) интересной тема болот?

Никита: Лично для меня, нам как будто бы очень повезло, изначально тема всех заинтересовала по разному, но очень сильно, и какие то общие смыслы появились уже в процессе работы.

Ева: Мы сфокусированы на исследовании локального контекста, и хоть Иркутск с болотами не ассоциируется, прямо в черте города находятся большие заболоченные участки. В частности особо охраняемая природная территория “птичья гавань”, с которой лично у меня связано многолетнее художественное исследование. Думаю этот интерес из личной практики перешёл в кураторскую. Я думаю, мы довольно полно описали в кураторском тексте, что в болотах так привлекает, некая двойственность этой природной системы : « переходное пространство, место между жизнью и разложением, реальным и мистическим, определённостью и зыбкостью…».

в тексте вашего открытого письма вы говорите, что «проект о доме стал прощанием с домом». как вы сейчас относитесь к образу дома? изменился ли для вас смысл «дома» как места и как метафоры?

Ева: Дом — это ощущение, не стенки и не конкретная точка. Думаю, что наше объединение даёт как раз то «чувства дома», которого не хватает.

Антон (telo_bez_organov): От дома хочется стенок, чтобы они складывались в четыре комнаты, кухню и раздельный санузел.

Никита: После не самых приятных событий связанных с нашей выставкой, которые забрали «дом», произошло много осмыслений, главное что нам все таки повезло, что мы смогли объединиться и перенести это тепло, пока без физической точки, иногда она дома у Маруси Бычковой правда, и я думаю точку эту найдем, и будет там дом наш. Но главное что мы вынесли, и еще раз убедились, что самое важное люди.

Яна: Прощание с домом только укрепило наше мнение о том что дом это ощущение, а не физическое пространство. Наше объединение даёт домашнее чувство комфорта.

на чем в ближайшее время хотелось бы сфокусироваться? есть ли у вас в планах продвижение как коллектива?

Ева: Хочется уделить больше внимания совместной работе.

Никита: Найти физическое место в иркутске для общей мастерской, и для проведения мероприятий. и подаваться делать выставки участвовать в ярмарках и во всех художественных проектах, которые нам будут доступны.

Яна: Сейчас нам бы хотелось найти место под мастерские, где можно будет ещё мероприятия проводить и если совсем шикарно выставки.

Это все равно очень важно, дает возможность делать более сложные и объёмные работы, а мероприятия не зависят от договоренности с другими площадками.

Хочется подаваться и участвовать в различных художественных проектах и временных резиденциях.

Антон (telo_bez_organov): Хочется писать картины.

Маруся: В толпе живых дураков легко озвучить мысли, от которых обычно отмахиваешься. И сказка становится явью. Сказка без бюджетов. Сказка из говна и палок.

видите ли вы смысл выстраивать связи с такими же самоорганизациями, как и вы, в других городах? хотели бы познакомиться и поработать с кем-то, но пока не успели?

Никита: Естественно! Хотелось бы с теплоузлом что то сделать, там говорят ответственные ребята. Да и вообще, коллабы рулят, надо больше!

Яна: С другими подобными нам мы ещё не взаимодействовали, но хочется конечно.

Маруся: Дада

мы думаем, что вы можете стать коллективом очень крутых и сильных художников, которые работают над темами здесь, в Сибири. вернее, мы мечтаем об этом. скажите, какие темы вам интересны сейчас? отдельно и коллективно?

Ева: Для меня как для художника всё ещё актуальна тема пространства, но теперь — переходных, лиминальных, застывших на границе.

Никита: Спасибо! мне интересна тема рэпа, нормально так его исследовать хочется, про более глубокие художественные размышления говорить сейчас не могу, после ситуации с огнем они немного потухли.

Яна: Это супер приятно слышать)

Недавно выявила что видимо в основном я работаю с исследованием как строение личного внутреннего мира влияет на восприятие внешнего, а внешние процессы на внутренние.

И прямо сейчас для меня актуальна тема телесности познаваемая через татуировки, хочется очень реализовать ее как выставку.

Анна: Спасибо) Сейчас мне интересна визуальная культура народов, проживающих на территории РФ . В коллективе хочется заниматься экспериментами, за которые бы не взялась вне самоорганизации.

Антон (telo_bez_organov): Быть телом без органов.

Маруся: Безопасная среда обитания.